У меня долго не было компьютера. Друзья и коллеги терялись в догадках по поводу моей приверженности к допотопной оргтехнике. Убеждали в невероятных преимуществах электронного литературного хозяйства, подтрунивали над моим стеснительным консерватизмом, подозревали в скупости. Все эти предположения, при всей их житейской логичности, были несправедливы. В конце концов, не такой уж я идиот, чтобы «бесплодно спорить с веком» и принципиально отрицать достоинства технического прогресса...
Откровенно говоря, я и сам не понимал, почему у меня не лежала душа к решительной перемене профессионального инструментария. Ну хорошо, рассуждал я, бывают люди, которых возбуждает один лишь вид технической новинки, в каждом современном приспособлении им чудится залог грядущего счастья, а бывают индивидуумы, которые настолько свыкаются с оборудованием ежедневного быта, что ни о каком его улучшении и преображении не хотят и думать. В конце концов, старая вещь — в какой-то степени старый друг, с которым столько всего пережито, что отказаться от него всё равно, что предать самого себя, что-то в себе самом заветное и дорогое.