От извинений до депортации: как отец пострадавшей от ребёнка-мигранта школьницы требует справедливостиДнепровский рубеж: жизнь между прошлым и будущимЕдиный командующий и новые войска ПВО и ПРО: у России появится отдельный вид вооружённых сил?Петербургский эксперимент: сможет ли Россия построить сферу услуг без зависимости от неконтролируемой миграцииПлати или уезжай: как Россия потихонечку закрывает лазейки для фиктивного трудоустройства иностранцевОт извинений до депортации: как отец пострадавшей от ребёнка-мигранта школьницы требует справедливостиДнепровский рубеж: жизнь между прошлым и будущимЕдиный командующий и новые войска ПВО и ПРО: у России появится отдельный вид вооружённых сил?Петербургский эксперимент: сможет ли Россия построить сферу услуг без зависимости от неконтролируемой миграцииПлати или уезжай: как Россия потихонечку закрывает лазейки для фиктивного трудоустройства иностранцевОт извинений до депортации: как отец пострадавшей от ребёнка-мигранта школьницы требует справедливостиДнепровский рубеж: жизнь между прошлым и будущимЕдиный командующий и новые войска ПВО и ПРО: у России появится отдельный вид вооружённых сил?Петербургский эксперимент: сможет ли Россия построить сферу услуг без зависимости от неконтролируемой миграцииПлати или уезжай: как Россия потихонечку закрывает лазейки для фиктивного трудоустройства иностранцев

// #Зауглом 13+

Ловушка Трампа: возврат Украины в состав России в обмен за разрыв Путина с Китаем

18 августа 2025, 20:40 Мария Егорова

Современный американский паразитизм стал изощреннее: он больше не всегда требует танков, ему достаточно доллара и алгоритма. Признание этого факта порождает закономерный вопрос: а есть ли основания для антиамериканизма? Ответ утвердительный, и он подкрепляется не только эмоциональными реакциями, но и множеством работ независимых европейских и американских мыслителей, философов и политологов. Антиамериканизм в данном контексте — это не иррациональная эмоция, а рациональный вывод, вырастающий из документированной истории вмешательств, государственных переворотов и экономического диктата. Проблема сегодня лежит гораздо глубже, чем локальное противостояние двух столиц или конфликт России и Украины. Речь идет о самой архитектуре глобального потребления, где комфорт одних десятилетиями оплачивался ресурсами и трудом других.