> Вьетнамские геи ударят велопробегом в Ханое по дискриминации меньшинств - Аргументы Недели

//В мире

Вьетнамские геи ударят велопробегом в Ханое по дискриминации меньшинств

3 августа 2012, 16:07 [ «Аргументы Недели» ]

Военный парад в Ханое. Фото с сайта fototelegraf.ru

Во Вьетнаме, впервые за тысячелетнюю историю столицы, в грядущие выходные пройдёт, гей-парад с концертами, лекциями и кинопоказами.В воскресенье участники акции проедут на велосипедах по улицам Ханоя.

Хотя гомосексуализм во Вьетнаме не запрещен законом, но по-прежнему является предметом социальных запретов, недопонимания и дискриминации, передает Би-Би-Си. Между тем, в июле министр юстиции Ха Хунг Кыонг внезапно заявил, что, возможно, настало время законодательно признать однополые браки.

Ханой - столица Вьетная, история города начинается с 1010 года когда император Ли Тхай То приказал возвести город в окрестностях крепости Дайла и перенести сюда столицу государства Дайковьет их Хоалы. Новый город получил название «Тханглонг» (вьетн. Thăng Long, тьы-ном 昇龍, «Взлетающий дракон»). Название «Ханой» стало использоваться с 1831 года по указу императора Минь Манга.

ЛБ


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Иран впервые получил доход от сборов за проход через Ормузский пролив — исключение для России

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя публикации CNN, The New York Times и заявления иранских официальных лиц, отмечает, что текущая пауза в противостоянии США и Израиля с Ираном — это не затишье перед миром, а сложный этап подготовки новых ходов. По мнению эксперта, пока Тегеран демонстрирует приверженность дипломатии, Вашингтон параллельно разрабатывает планы точечных ударов в районе Ормузского пролива и усиливает военное присутствие в регионе, превращая переговоры в инструмент тактического давления. Как подчеркивает Мингалев, ключевая проблема американской стороны — не столько отсутствие политической воли, сколько кадровый непрофессионализм: за столом переговоров опытные иранские дипломаты сталкиваются с делегатами без реального внешнеполитического опыта, что снижает шансы на прорыв. Внутри Ирана, в свою очередь, идёт борьба между сторонниками диалога и жёсткой линии, однако на фоне внешней угрозы раскол отходит на второй план. Эксперт обращает внимание и на растущую роль России: заявления Трампа об «ошибке исключения РФ из G8» и возможные приглашения на саммит G20, по мнению Мингалева, могут создать условия для превращения Москвы в ключевого посредника. Пока ШОС не проявила себя как консолидирующая сила, именно двусторонние каналы — Россия–Иран, Россия–США — становятся главными артериями для поиска выхода из кризиса. И пока мир наблюдает за балансом между войной и дипломатией, именно от качества переговорных процессов и готовности к компромиссам зависит, станет ли апрель 2026 года поворотным моментом — или лишь прелюдией к новой эскалации.