> Минобороны отменяет мораторий на подготовку новых офицеров. Пока частично. - Аргументы Недели

//Армия

Минобороны отменяет мораторий на подготовку новых офицеров. Пока частично.

21 июня 2011, 11:49 [«Аргументы Недели», Александр Григорьев ]

Фото с kursanti-fan.ru

Минобороны частично сняло свой же собственный мораторий, наложенный два года назад на прием в высшие военные учебные заведения (ВВУЗ). Двадцать ВВУЗов в этом году гостеприимно распахнут свои двери для 900 абитуриентов. Об этом «Аргументам.ру» рассказали в Департаменте образования военного ведомства.

В этом году офицеров будут готовить в филиалах Военного учебно-научного центра Сухопутных войск в Москве и Рязани; Военной академии войсковой ПВО в Смоленске; Военном авиационном инженерном университете в Воронеже; в костромской Военной академии войск РХБЗ; филиалах Военно-космической академии в Череповце и Московской области; филиале Военной академии РВСН в Серпухове; в московском Военном университете в столице и в некоторых других ВВУЗах.

В северной столице набор курсантов проходит в Михайловской военной артиллерийской академии; Военно-космической академии; Военной академии связи; Военном институте физической культуры; Военно-медицинской академии; филиале Военной академии тыла и транспорта, а также в военно-морских вузах.

На данный момент в структуре Минобороны действуют 15 военных академий, 3 военных института, 15 военных университетов и 17 военных училищ. В них готовят слушателей и курсантов по 300 специальностям.

Кстати, обычный прием в высшие военные учебные заведения в прежние годы составлял порядка 15-17 тысяч человек. 



Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Иран впервые получил доход от сборов за проход через Ормузский пролив — исключение для России

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя публикации CNN, The New York Times и заявления иранских официальных лиц, отмечает, что текущая пауза в противостоянии США и Израиля с Ираном — это не затишье перед миром, а сложный этап подготовки новых ходов. По мнению эксперта, пока Тегеран демонстрирует приверженность дипломатии, Вашингтон параллельно разрабатывает планы точечных ударов в районе Ормузского пролива и усиливает военное присутствие в регионе, превращая переговоры в инструмент тактического давления. Как подчеркивает Мингалев, ключевая проблема американской стороны — не столько отсутствие политической воли, сколько кадровый непрофессионализм: за столом переговоров опытные иранские дипломаты сталкиваются с делегатами без реального внешнеполитического опыта, что снижает шансы на прорыв. Внутри Ирана, в свою очередь, идёт борьба между сторонниками диалога и жёсткой линии, однако на фоне внешней угрозы раскол отходит на второй план. Эксперт обращает внимание и на растущую роль России: заявления Трампа об «ошибке исключения РФ из G8» и возможные приглашения на саммит G20, по мнению Мингалева, могут создать условия для превращения Москвы в ключевого посредника. Пока ШОС не проявила себя как консолидирующая сила, именно двусторонние каналы — Россия–Иран, Россия–США — становятся главными артериями для поиска выхода из кризиса. И пока мир наблюдает за балансом между войной и дипломатией, именно от качества переговорных процессов и готовности к компромиссам зависит, станет ли апрель 2026 года поворотным моментом — или лишь прелюдией к новой эскалации.