В Донецке в нескольких десятках километров от линии боевого соприкосновения работает маленькая швейная мастерская с громким названием «Цех 80». Здесь волонтёры шьют тактическое снаряжение для военнослужащих – подсумки, маскхалаты, пончо-дождевики, которые бойцы используют и как плащ-палатку, и как носилки для раненых. Руководит предприятием удивительный человек, про таких говорят «соль земли», настоящий энтузиаст и пассионарий Донбасса Виктория. По образованию она физик-теоретик и преподаватель физики, работала инженером на Донецком металлургическом заводе, имеет огромный педагогический стаж в школе, и вот уже третий год она отдаёт всю себя волонтёрству и общественным проектам. Мы поговорили с Викторией ШАЛАГИНОЙ о том, как устроена жизнь в прифронтовой зоне, с какими трудностями сталкиваются волонтёры и почему даже в самых тяжёлых условиях они продолжают работу.
– Виктория, давайте начнём с самого начала. Каким был ваш путь в волонтёрское движение?
– До войны работала инженером на Донецком металлургическом заводе. Когда в 2022 году всё началось, я могла уехать – меня никто за руки за ноги не держал. Но я приняла решение остаться. Это мой город, мои близкие и родные люди. У меня здесь друзья, которые воюют. Как можно их бросить? Волонтёрством занимаюсь с марта 2022 года. Начинала с того, что помогала в больницах – собирала и относила одежду, бельё, подушки, лекарства, продукты. Тогда в 16‑й городской больнице, как и во многих других, не хватало элементарных вещей. Всё, что нужно человеку, который внезапно оказывается на больничной койке без ничего.
– А как родилась идея «Цеха 80»?
– Шью я давно, с самого детства, в доме была швейная машинка «Зингер», бабушка научила шить постельное и лёгкие платья – это моё хобби. В мае 2023 года мы с единомышленниками Юрой Староверовым, Алексеем «Леший» Марейченко решили, что нужно шить системно и по потребностям фронта. Так появился «Цех 80». Название сложилось само: 80 – это номер нашего региона и год моего рождения. На логотипе – швейная машинка и кулак с молотом, символ Донбасса. У нас несколько профессиональных швейных машин, самодельный стол для раскроя, один дисковый нож и пара портновских ножниц. Но главная ценность – это люди, которые приходят и шьют.
– Кто ваши постоянные помощники?
– У нас есть костяк. Светлана и Елена из Авдеевки – у них разрушены дома, они снимают жильё в Донецке. Раньше они шили танцевальные костюмы в Доме культуры, теперь шьют маскхалаты для фронта. Марина работает в библиотеке, приходит в свободное время. У Марины погиб отец в первые месяцы СВО. Татьяна – мама четверых детей, работает медсестрой. У неё пропал без вести муж в 2023 году.
Приезжают волонтёры из других городов – из Ясиноватой боец Амир. Он только вернулся из зоны СВО по ранению. Ушёл в 2014 году 18-летним в ополчение, участвовал в боях на Саур-Могиле. В 2023-м получил ранение, вернулся домой, а во двор снаряд прилетел, погибла мама, был ранен отец. Приходила шить поэт Маша Крикун. Молодые наши казаки из отряда «Карачун» помогали и шить, и с раскроем. Алексей Марейченко – разведчик-штурмовик, воевал с 2014 года, с самого начала конфликта в Донбассе, был ранен в Мариуполе в апреле 2022 года, перенёс десять тяжёлых операций. Большую часть времени он проводит в госпиталях. Но главные замечания по пошиву изделий приходят от него, у него опыт восьми лет войны, и он реально знает, что нужно штурмовику, чтобы вернуться живым.
– Какие изделия вы шьёте?
– Начинали с дождевиков. Потому что китайские, которые чаще всего привозили гуманитарщики, были непрочные и очень мелкого размера. Бойца с рюкзаком и в бронежилете такой плащ от дождя и грязи не спасал, да и расцветка была не камуфляжная. Из плащовки стали шить универсальные пончо одного размера. Оказалось, что пончо на флисе можно использовать и как спальник, и как укрытие от дождя, и как носилки. Мы доработали, удлинили, добавили стропу по краям, чтобы пончо можно было растягивать на колышках в ветрозащитный барьер или соединять несколько штук в куб-палатку. Ребята умудряются и дождевую воду через капюшон собирать – в полевых условиях техническая вода всегда проблема.
Ещё шьём маскхалаты для разведки. Те, что продают в магазинах, – тонкая синтетика, при каждой зацепке рвутся. Наши маскхалаты из более прочных материалов, большого размера, с удобным доступом к снаряжению через специальные разрезы. Надо ещё учитывать расцветку, чтобы маскировала, не всякий камуфляж годится в боевых условиях. Мы используем «грязную зиму», потому что у нас снег редко белым бывает. Шьём в основном для разведки, эвакуационных групп и кинологов.
– А подсумки? Это ведь тоже ваша работа?
– Да, мы шьём подсумки под магазины АК на 4 магазина, подсумки под пулемётные короба на 100 патронов стандартные и нестандартные, подсумки под БПЛА. Ещё переделываем китайские образцы – убрали лишние заклёпки, которые быстро ломаются, пластик, который утяжеляет изделие. Всё, что шьём, долго не лежит – забирают сразу, так как бои идут круглосуточно без выходных зимой и летом.
– Как вы узнаёте, что нужно бойцам? С фронта приходят конкретные запросы?
– Просьб всегда много, однозначно больше, чем наши возможности. Звонят, пишут или приезжают в мастерскую. Привозят образцы и говорят: «Нам нужно такое в таком количестве без коммерческих наворотов, но надёжно и быстро». Стараемся максимально угодить бойцам, ведь от их успеха зависят наши спокойные ночи в городе. Иногда приходят сверхсрочные просьбы: «Нужно 40 коробов и 10 подсумков на МОГи (мобильные огневые группы. – Прим. авт.) и блокпосты, дронов много». Максимально быстро собираем и отдаём. Медлить нельзя – ведь там от снаряжения часто зависят жизни.
– Откуда берёте материалы? Это ведь достаточно дорогая продукция.
– Мастерская у нас полностью волонтёрская. Закупки идут на частные пожертвования – люди присылают по одной, три, пять тысяч рублей со своих карт. Алексей в прошлом году со своих денег, полученных за ранение, платил за аренду. Иногда занимаем у друзей, потом отдаём по мере накопления суммы на общественной карте. Летом сезон отпусков и ремонтов, сложно собрать на все нужды мастерской.
Помогают волонтёры из Нижнего Новгорода – неоднократно закупали нам ткань, привозили масксети в огромных количествах и медикаменты. Помогали Елена Ильясова и её команда, я их называю «швейно-развлекательный батальон». У них самая потрясающая упаковка сетей (насосом воздух выкачивают), и шьют они трусы для ребят весёлых расцветок, которые и настроение поднимают, и нужны в госпиталях в больших количествах. В этом году со сборами совсем сложно. Это почувствовали все, кто занимается гуманитарной помощью. У людей в массе ухудшилось материальное положение, есть определённая усталость от войны.
Но мы держимся. Люди регулярно присылают небольшие суммы. Это не меценаты – это простые люди. Из Москвы фонд «Тепло сердец» – Виктор Артамонов и Иван Герасимов привозили несколько мешков стропы и швейную машинку. Эльдар из Москвы присылал синтепон и стропу. Оксана Григорьева из Тобольска большую коробку ниток прислала. Татьяна Фарафонова из Ижевска помогает нам и рублём, и шоколадом ручной работы для ребят. Сёстры Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря в Екатеринбурге часто нам отправляют и посылки, и материальную помощь. Марина Крымова из Санкт-Петербурга неоднократно спасала наш цех, когда не могли вовремя оплатить аренду.
У нас в цехе на стене карта России – отмечаю на ней каждый город и каждого человека. А самая дальняя помощь по расстоянию была из Израиля. Приезжает волонтёр Алекс, и шьёт, и кроит, и поломки техники ремонтирует.
Вместе с Германом Владимировым и фондом «Ленинградский доброволец» для наших донецких деток организовывали Новый год с Дедом Морозом, Снегурочкой и подарками.
Нас не нужно убеждать, что мы единый народ, единая страна, едины в вере в Победу! Мы этим живём.
– Я слышал, что вы не только шьёте, но и участвуете в других общественных проектах. Расскажите подробнее.
– Мы, донецкие, в самых сложных ситуациях находим смысл жить и двигаться вперёд.
С 2014 года город обстреливали с «Градов», бомбили с самолётов, а сейчас беспилотники и днём, и ночью кошмарят наш город. Жить и работать в городе, где отключают свет, вода по графику, беспилотники летают роем, – это подвиг каждого жителя Донецка.
К сожалению, потребности в реабилитационных центрах со временем только нарастают. В школе я преподавала НВП, уроки первой медицинской помощи были. Но сейчас стали очень актуальны уроки по уходу за людьми после тяжёлых ранений, их мы проводим сейчас массово. И надо понимать, не только военные с осколочными ранениями, мирные граждане всё чаще становятся жертвами атак ВСУ.
– В решении каких проблем жителей прифронтовых регионов могли бы помочь общественники?
– В первую очередь, конечно же, необходима всесторонняя поддержка семьям наших защитников, которые возвращаются с фронта. Не будем лукавить, ребят с ранениями возвращается много. Как им жить? Как семье справляться с трудностями бытовыми, медицинскими, психологическими – мало кто знает. Общественники могли бы тут оказать действенную помощь при наличии необходимых ресурсов.
Ещё одна огромная проблема – мы здесь, в ДНР, долго живём практически в зоне боевых действий, мы все постоянно находимся в ежедневном стрессе. Естественно, у гражданских людей ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство. – Прим. авт.), не говоря уже о вернувшихся фронтовиках. У наших детей в основной массе психоневрологические расстройства. Нужны программы реабилитации для разных категорий общества – детей, мирных жителей, ветеранов СВО.
– Как вы оцениваете помощь Донецку из центра?
– Помощь есть. Тут главное, чтоб она целевая была. Помощь для ПВР (пункты временного размещения. – Прим. авт.) – это помощь гражданским, пострадавшим после обстрелов. Люди без сменной одежды, еды и часто без документов. Помощь фронту – это уже снабжение подразделений всем необходимым для выполнения боевых задач. Тут нужен профессиональный подход: и закупить именно то, что требуется, и собрать машину, и отправить. Логистика стала в разы дороже и сложнее – отправить «газель» из Нижнего Новгорода стоило в прошлом году от 70 тысяч рублей только на бензин. Сегодня боюсь и считать. Ещё и дроны в небе по дорогам в прифронтовых регионах. Но люди всё равно рискуют и помогают.
Неравнодушные читатели вашего издания могут перевести нам средства, если есть такая возможность. Все изделия, которые мы отшиваем, служат фронту. Бои не утихают, и есть потребность шить больше. Даже помощь в 10 рублей – это вклад в нашу общую Победу. Мы верим в наших солдат, в наших людей, в Россию!
– Какие у «Цеха 80» планы на ближайшее будущее?
– Купить ткань и шить дальше. Меняется сезон, впереди осень и зима. Нужно шить больше маскхалатов и пончо, потому что спрос огромный.
Главное, чтобы Победа наступила как можно скорее. Новостей, что Победа будет завтра, ещё не было. Значит, работаем дальше. Мы шьём для тех, кто воюет за нас. Иногда по ночам, иногда под обстрелами, иногда без воды. Но мы работаем. Потому что за каждым пончо, подсумком – жизнь нашего бойца. А жизнь стоит того, чтобы бороться за неё каждый день.
«Цех 80» – швейная мастерская в г. Донецке.
Реквизиты для переводов: Сбер 2202 2085 6318 0976, ПСБ 2200 0305 6043 9995