Не секрет, что именно Западная Украина, прежде всего Галичина, традиционно является главным оплотом русофобских настроений в бывшей УССР. Но каковы истоки этого феномена? Рассказывает Алексей ИВАНОВ – историк из Донецка, автор книги «Как Украину сделать снова Россией?», эксперт Института социокультурных проблем.
– Алексей, сперва напомним читателю, что по итогам разделов Польши в конце XVIII века в составе России оказалась вся территория нынешней Украины, за исключением земель, которые сегодня мы называем западноукраинскими, – они остались за Австрийской империей.
– Австрия создала на территории современной Западной Украины новую административно-территориальную единицу – Королевство Галиции и Лодомерии со столицей во Львове, которое впоследствии стали называть просто Галицией. В целом после первого раздела Речи Посполитой Австрия получила около 2 миллионов 600 тысяч новых подданных. Половину из них составляли поляки, а половину – русские.
– Русские – в смысле предки нынешних западных украинцев.
– Да-да, предки, которые называли себя русскими, руськими, руснаками, русинами, а территорию своего проживания – Русью. Причём австрийцы этих русских так и воспринимали – как русских, поначалу не делая никаких различий между русскими в Галиции и русскими в России.
Сначала австрийцы до некоторой степени улучшили положение русского населения. В частности, уравняли в правах русских священников (на тот момент уже не православных, а униатских) с католическими.
– И с чего вдруг австрийцы так расщедрились?
– Не из благородства и не из сострадания. Дело в том, что титульный этнос их империи, австрийские немцы, составлял лишь около трети населения государства – соответственно, австрийскому правительству приходилось всё время маневрировать, чтобы избежать потрясений на национальной почве. На тот момент австрийцы видели главную угрозу для империи именно в польском населении, поскольку в первое время (до третьего раздела в 1795 году) ещё существовала независимая Польша, да и в 1808–1815 годах существовал её весомый остаток, организованный Наполеоном, – Великое герцогство Варшавское. Галицкие поляки симпатизировали Польскому государству, и австрийскому правительству нужно было гасить эти устремления, препятствовать усилению галицких поляков, для чего можно было и усилить галицких русских.
А в 1815-м основная часть Великого герцогства Варшавского вошла в состав Российской империи, и от независимой Польши осталась лишь маленькая Краковская республика. При этом Австрия получила разросшуюся границу с Россией – и, соответственно, теперь опасения у австрийского правительства стали вызывать в Галиции не столько поляки, сколько русские. Поэтому уже в 1818-м преподавание в государственных школах края австрийцы перевели с церковнославянского на польский, а в 1822-м – запретили ввоз российских книг.
Здесь я хочу упомянуть историка и журналиста Михаила Погодина (1800–1875), профессора Московского университета. Он первый из российских учёных установил контакты с русскими галичанами. Организовал контрабандный канал для доставки книг в Галицию, где их переписывали от руки, а стихи Державина и Пушкина массово заучивали на память. Те, кому текстов на русском языке не досталось, стали читать наших классиков в немецком переводе. Так сложился «погодинский кружок», в который входили десятки галицких интеллектуалов. Они ощутили себя не просто русским населением Галиции, а частью русской нации – государствообразующего народа Российской империи.
Это не осталось незамеченным со стороны австрийских властей. Что они могли предпринять? Натравить на русских галичан польских галичан? Они бы так и сделали, но в тот момент галицкие поляки находились на подъёме политической активности при поддержке польских эмигрантских центров. Соответственно, исходя из логики «разделяй и властвуй», сильно давить русских в Галиции было для Вены нецелесообразно. И она поступила хитрее.
– А именно?
– Решила противостоять пророссийскому влиянию среди русских галичан с позиций регионального, галицкого, патриотизма. Далее последовали польское и венгерское восстания в Австрии. В 1859 году внутренний кризис Австрийской империи подтолкнул её к реформам, и в 1861-м был создан Галицкий краевой сейм. О преобладании пророссийских настроений среди русских галичан мы можем судить, в частности, по тем фактам, что в 1870 году в этот сейм избрались 35 «старорусин» против троих «новорусинов», а в 1887-м – 17 против одного («старорусинами» называли сторонников общерусской, то есть пророссийской, идентичности, а «новорусинами» – сторонников локальной идентичности).
Тем временем на политической арене Галиции появляются украинцы, или украинофилы, то есть польские эмигранты. Напомню: украинцами тогда именовали не какой-то народ, а приверженцев идеологии украинства, созданной поляками-шляхтичами в Российской империи, о чём мы говорили в прошлый раз («АН» №1006. – Прим. «АН»). Поскольку в Малороссии эта идеология на тот момент провалилась, польские эмигранты решили попытаться привить её на галицкой почве.
Эти устремления пришлись по нраву лидерам польского сообщества Австрии, которые были обеспокоены усилением в Галиции русского движения, да ещё и пророссийского. Они принялись оказывать украинофилам финансовую и административную помощь в их влиянии на «новорусинов». В 1870‑е годы русофильское движение в Галичине расширялось и крепло, «старорусинские» газеты и журналы выходили массовыми тиражами, а «новорусинские» – мизерными, к тому же закрывались, как правило, через год-другой. Русофилы с надеждой ожидали выборов в Галицкий сейм 1883 года, рассчитывая продавить польское большинство под свои культурно-социальные требования.
– И тогда противникам стало ясно, что русское движение без административных мер не победить.
– Да, именно к этой мысли пришли как польские элиты, так и правящие круги в Вене. Из-за политического давления часть пророссийских лидеров оказались вынуждены покинуть Галичину, из-за постоянных конфискаций закрылись многие ведущие русофильские СМИ. Этот удар привёл к политическому фиаско: на выборах в Галицкий сейм удалось избраться лишь 10 русским галичанам вместо 18 в прошлом созыве.
Тем не менее «старорусинские» галичане всё ещё оставались внушительной общественной силой. Делая ставку на «новорусинов», лидеры польского сообщества уже отчаялись от того, что те не могут создать ничего политически и культурно жизнеспособного. Но тут польский аристократ Адам Сапега, депутат Галицкого сейма и имперского парламента, вошёл в контакт с киевским профессором Владимиром Антоновичем – этническим поляком и неформальным лидером украинства, умело скрывавшим свои взгляды в Российской империи. Антонович предложил Сапеге перенести центр украинства в Галицию.
– И пошло-поехало…
– В 1888 году Сапега благодаря своим связям добился встречи с императором Францем Иосифом. В результате в 1890-м появился так называемый договор «Новой эры» – соглашение между австро-венгерскими властями и политическим активом «новорусинов». Суть договора заключалась в следующем. «Новорусины» должны признать русских галичан, как и малороссов в России, отдельной этнической общностью под названием «украинцы». Вступить в союз с поляками. Способствовать украинским сепаратистам в Российской империи. Публично декларировать свою приверженность австрийской династии Габсбургов. И ни в коем случае не сотрудничать с панславистскими организациями.
Со своей стороны, австрийско-венгерские власти обязались допускать в имперский парламент и Галицкий сейм исключительно «новорусинов»-украинцев и не допускать «старорусинов»-русофилов. А также перевести все русские начальные школы Галиции на так называемый украинский язык, под которым понималось фонетическое правописание Пантелеймона Кулиша, доработанное Павлом Житецким, с использованием слов из немецко-русского «словаря Омельяна Патрицкого», ранее созданного украинофилами. В этом словаре присутствует множество перлов такого рода: вместо «обжора» – «чревобес», вместо «самомнение» – «суемудрие», вместо «история» – «деепись», вместо «география» – «землепись» и так далее. Ну и пускай, что смешно, – главное, чтобы лексика отличалась от общерусской языковой нормы.
Но русофилы Галичины не сдавались. В 1907 году в Австро-Венгрии было введено всеобщее избирательное право, и на выборах в имперский парламент за украинских кандидатов проголосовало 279 тысяч человек, а за русских кандидатов – 181 тысяча человек. То есть разделение среди избирателей региона можно описать приблизительно как 60% на 40% – и это при всех административных манипуляциях австрийской госмашины в пользу украинцев.
В одном только Львове на 1910 год действовали 30 русских общественных организаций, в Галиции выходили 11 газет на русском литературном языке, продолжали свою деятельность тысячи первичных русофильских ячеек. Наметился даже небольшой рост движения. Как результат – военный министр империи Мориц Ауффенберг призвал уничтожить русское движение силой. Украинцы взяли под козырёк, и 17 ноября 1912 года боевики украинских структур организовали во Львове погром русских организаций. Они сопровождались кричалкой «москаля на гак» («русского на крюк»), то есть москалями и кацапами украинское движение провозгласило не только россиян, но и своих же земляков-галичан, зачастую просто родственников.
– Но самое страшное было впереди.
– Да, последующие события уже наверняка известны читателю. С началом Первой мировой австрийцы принялись массово репрессировать русских. В первые дни войны были арестованы две тысячи русских галичан, и зачастую аресты сопровождались внесудебными расправами, в которых самое активное участие принимали члены украинских организаций.
А затем в Австро-Венгрии появляются концлагеря для русских. Первые концлагеря в истории Европы. Конвоировать русских австрийцам помогали всё те же украинские активисты. Чтобы избежать лагеря, русский человек должен был подписать документ – признать себя украинцем, но лишь около 10% арестантов согласились это сделать. Точных подсчётов до сих пор никто не проводил, но в лагерях погибли более 60 тысяч человек, и ещё около 120 тысяч человек стали калеками или основательно подорвали здоровье.
Когда летом 1915 года российские войска начали отступление из Галиции, вместе с ними ушли 300 тысяч беженцев – это ответ на вопрос наших оппонентов, куда же, мол, испарилось массовое русское движение в том регионе. После Первой мировой Галиция оказалась в составе Польши, власти которой стали давить как русское движение, так и украинское. Но помощь из СССР шла только украинцам, потому что русофилов коммунисты считали контрреволюционерами. К слову, в Советской Украине именно украинофилы из Галичины составили прослойку «профессиональных украинцев», которая стала кадровым активом для советской украинизации, то есть политики превращения малороссов-русских в «украинскую нацию».
Описанные нами события в Австро-Венгрии позволяют лучше понять природу современной Украины. Понять природу политического украинства, применяющего сегодня схожие человеконенавистнические методы.
