Подписывайтесь на «АН»:

Telegram

Дзен

Новости

Также мы в соцсетях:

ВКонтакте

Одноклассники

Twitter

Аргументы Недели → История 13+

Маршал Рокоссовский на фронтах своей любви

, 15:05 ,

Маршал Рокоссовский на фронтах своей любви

О военных победах Константина Рокоссовского, прославленного военачальника, героя и Маршала Советского Союза, написано много, правдиво и убедительно. Историки не стали приукрашивать даже его послевоенное по Указу Сталина назначение министром обороны Польши, где Рокоссовский смог из разрозненных польских лесных полубандитов, полувоенных создать вполне боеспособную армию, но его не приняла хоть и тайно, но тогда уже прозападная польская шляхта. Маршал уехал из Польши оскорбленным, пообещав более никогда в эту лживую страну не возвращаться и слово сдержал: ни в одной советской делегации, официально либо «творчески» выезжавшей в Варшаву, этнический поляк Рокоссовский участвовать отказывался.

Не смог Маршал Победы устоять лишь на своих любовных фронтах, о чем тогда писали не слишком много и как бы «вскользь», зато уж в кулуарах сплетничали, как говорится, «во весь рост!»

Товарищ комкор, выйти из строя!

Официально Константин Рокоссовский был женат единожды: на молоденькой девушке Юлии Барминой, с которой будущий маршал, а тогда – молодой красный командир познакомился в маленьком бурятском городке Кяхте, где стояла его часть.

Роман протекал целомудренно и степенно по всем канонам дворянских устоев (Рокоссовский родился в Варшаве в семье польского железнодорожного чиновника и дворянина): свидания под Луной, стихи, ахи, охи, и, наконец - признание в любви! Далее – смотрины в семье невесты.

Когда родители Юлии узнали, что жених – кадровый военный, случился чуть ли не «бунт на корабле»: «Военные как цыгане!» - вскричала мать. - У них никогда не будет постоянного дома, а значит – и нормальной семьи!» Жену мрачно поддержал и супруг, буркнув дочери о том, что, дескать «…завезет тебя муженек в очередной гарнизон, да там и бросит!».

Впрочем, безрадостные перспективы тургеневскую девушку не испугали, молодые сыграли красноармейскую свадьбу («гулял весь полк!»), вскоре родилась и дочь Ариадна. Далее – армейская жизнь с предсказанными переездами, бытовой неустроенностью, тревогами и т.д. На этой волне молодая семья и въехала в 1937 год.

Чекисты возрадовались: к ним в руки пожаловал и поляк, и дворянин (значит – классовый враг! – авт.), и уже советский комкор, а значит – секретоноситель, и… В общем, оставалось к этому списку добавить лишь пару-тройку шпионских статей и – извольте к стенке, гражданин Рокоссовский. Донос на молодого командира организовали быстро (как выяснилось потом – от имени к тому времени уже расстрелянного офицера – авт). Рокоссовского естественно арестовали.

Пытали страшно: выбили все зубы, сломали ребра, отбили печень и почки… Требовали признаться в шпионаже в пользу Польши, естественно – Германии, и по странной тогда чекистской традиции взять на себя и шпионаж на благо Японии. Рокоссовский от всего отказывался и требовал очной ставки с якобы автором доноса, зная, что того уже не было в живых.

Чекисты естественно психовали, а строптивому комкору дважды устраивали показательный «расстрел»: выводили во двор перед строем солдат, звучал залп, но …холостыми патронами. Многие такой «гуманной» экзекуции не выдерживали: умирали от разрыва сердца там же на плацу. Рокоссовский выдержал и это испытание.

В 1939 году состоялся «суд». Но, это прозвучит может и кощунственно по отношению к памяти тех, кто до судилища не дожил, против Рокоссовского … некому было свидетельствовать: те, на чьих якобы показаниях были состряпаны доносы, уже были расстреляны. К тому времени всем в Кремле уже стало ясно, что война с Германией – вопрос ближайшего времени и что уничтожать верных командиров – самоубийство, тем более за Рокоссовского стали хлопотать высокие советские военачальники и Сталин велел его выпустить. Более того – присвоить ему звание генерал-майора! Семья генерала по счастливой случайности не пострадала. А может вождь к тому времени просто и сам уже устал проливать кровь женщин и детей. Говорят, с негодяями такое иногда случается.

Любовь как под наркозом.

Освободившись, молодой генерал по личному разрешению вождя вместе с женой и маленькой дочерью уехал в один из кремлёвских санаториев в Сочи: Сталину в приближавшейся войне нужны были здоровые полководцы. Однако отдыхать и поправляться генералу довелось недолго: грянул июнь 1941 года…

С первых дней войны Рокоссовский оказался на самом её адовом направлении – западном, где ему пришлось из хаотично отступавших разрозненных советских частей экстренно формировать боеспособные подразделения, которые тут же бросались в мясорубку по обороне Смоленска. Затем была обороны Москвы, где под командованием Рокоссовского воевала и дивизия Панфилова, и конники генерала Доватора, наводившие на немцев ужас не меньший, чем морские пехотинцы, и мальчишки из подольского военного училища. Ценой их жизней и благодаря военному таланту Рокоссовского Москву отстояли, а сам генерал записал на свой боевой счет не только эту блистательную викторию, но и неожиданную победу на личном фронте.

Военврач II ранга Галина Таланова торопилась в свой медсанбат: раненые поступали круглосуточно, операционная не пустовала ни минуты, врачи от усталости и недосыпа теряли сознание прямо во время операций. Не удивительно, что в той суете людей, машин, повозок девушка не заметила генерала: «Товарищ военврач! Вы почему не приветствуете старшего по званию?» - остановил ее строгий отклик. Таланова запнулась, подняла глаза на генерала и…, как потом вспоминала сама, поняла, что этот статный голубоглазый красавец – ее судьба. Те же чувства по рассказам самого Рокоссовского испытал и он. Более чем двадцатилетняя разница в возрасте лишь придавала их отношениям особой остроты: на войне, как правило, нет места святости. Так начался этот длительный роман генерала Рокоссовского и военврача II ранга Галины Талановой, в отличие от многих подобных скоротечных фронтовых приключений так и не обросший пошлыми подробностями и приставкой к ее имени неуважительной аббревиатуры ППЖ (походно-полевая жена – авт.)

Рокоссовский эти отношения тщательно оберегал и как генерал, и как мужчина, хотя понимал, что его недруги обязательно постараются использовать их против него, несмотря на то, что сразу сказал Галине о том, что у него семья, которую он никогда не бросит и если останется живым, обязательно к ней вернется. Таланова ни на что и не претендовала, довольствуясь лишь тем, что по-женски была любима и любила сама. По сути, это было великим жертвоприношением с ее стороны, что прекрасно понимал и сам Рокоссовский.

Конечно, Юлия Петровна о романе мужа узнала очень быстро: фронтовое «радио» сработало исправно. Известие приняла внешне спокойно, дескать, на войне и не такое бывает, но сердце разрывалось: рядом росла дочь Ариадна, которая каждый день спрашивала о папе и о том, куда они все вместе поедут, когда война наконец закончится. А Юлия Петровна не знала, что на самом деле будет после войны и вообще случится ли это самое «все вместе»?

Рокоссовский же писал ей письма, неизменно называя жену «Люля», она на них исправно отвечала, но вместо почтового ящика складывала свои письма дома отдельной стопкой: «Вернется – прочтет. Не вернется, ну значит – судьба». Рокоссовский вернулся, пережив тяжелейшее ранение, от которого его и как врач, и как любящая женщина выхаживала Таланова и не менее тяжелое расставание уже с ней самой. Галина в 1945 году уже в освобожденной Польше родила ему дочь, которую назвала Надеждой. Той надеждой, которой в реальной ее жизни никогда не суждено было сбыться. Маршал дал дочери свою фамилию, и всю жизнь помогал и ей, и ее матери. Юлия Петровна об этом не только знала, но и сама принимала позитивное участие в жизни второй семьи своего мужа. После смерти Рокоссовского его дочери даже познакомились и сохранили очень добрые отношения на всю жизнь: было, было в те трудные годы в жизни советских людей почетное слово «благородство».

«Сердца четырёх».

Название этого снятого в 1941 году и очень популярного в СССР лирического фильма как по иронии судьбы можно считать самой краткой биографической аннотацией к личной жизни и Константина Рокоссовского.

В 1942 году его после тяжелого ранения по приказу Сталина для более серьезного лечения с фронта перевезли в военный госпиталь под Москвой, где в него как по приказу сразу влюбились все молоденькие медсестры и нянечки. Было от чего: статный генерал, уже начавший понемногу ходить гулять, умел с милым польским акцентом и комплиментом их одарить, а то и просто молча так посмотреть на девушек своими бездонными голубыми глазами, что у вчерашних школьниц сердце в нарушение законов кардиологии замирало в прямом смысле. Говорят, что девчонки даже специально менялись сменами, чтобы почаще видеть своего кумира и героя войны. Опытные хирурги лишь посмеивались, но виртуальной влюбленности коллег в юбках не мешали: позитивные эмоции шли всем лишь на пользу…

Именно в те дни в госпиталь для выступлений перед ранеными приехала и знаменитая советская актриса Валентина Серова. Увидев воочию Рокоссовского, звезда экрана тут же заочно возглавила условный список его многочисленных поклонниц, заняв в нем, как ей казалось, первое место. Но Серова не знала, что в жизни Рокоссовского уже были и жена Юлия, и Галина Таланова, и придавать излишнего драматизма уже сложившимся отношениям Константин Рокоссовский явно не собирался. Тем более, что и сама Серова тогда уже была в отношениях с известным советским журналистом и писателем Константином Симоновым, выходить за которого замуж она явно не спешила, а тут такая встреча с Рокоссовским… Писатель жутко ее ревновал и даже, по слухам, ходил жаловаться на командарма аж к Сталину, которому разбираться в семейных дрязгах и своих детей, и особо близких ему соратников было не привыкать. Сегодня нет достоверных сведений о том, как вождь отреагировал на просьбу расстроенного писателя и отреагировал ли вообще: шла страшная война, до альковных ли генеральских нюансов было Сталину? Скорее всего, никакого романа у Серовой с Рокоссовским так и не случилось: его сердце было уже занято. Вскоре Валентина Серова, может – от отчаяния, может – назло маршалу, официально вышла замуж за Симонова, переехала в его шикарную квартиру на улице Горького, родила ему дочь Машу.

Правда, по воспоминаниям Светланы Петровны, вдовы маршала Казакова, с которым Рокоссовский был очень дружен, Серова как-то в мае 1942 года приехала еще раз в госпиталь к Рокоссовскому уже не в составе концертной бригады, но лишь как частное лицо. Медики, уже знавшие о сложной ситуации, сложившейся в этом спорном союзе «Сердца четырех», актрису к генералу не пустили. Тогда Серова якобы добилась встречи с его женой Юлией Петровной, где и призналась той в своей любви к ее супругу. Зачем – неизвестно. Возможно, сказалось обычное актерское перевоплощение и эпизод из реальной жизни актриса сыграла просто как очередной киношный дубль? Впрочем, истина осталась, как говорится, «за кадром». Юлия Петровна, выслушав это внезапное признание, смогла лишь посочувствовать актрисе: дескать, «она не первая и не последняя», и посоветовала той выбросить всю эту историю из головы.

P.S. А была ли любовь?

На том «роман» кинозвезды и маршала закончился: Рокоссовский в 1949 году по приказу Сталина вместе с семьей переехал в Варшаву, где стал министром обороны Войска Польского. Серова так и не смогла по-настоящему полюбить Константина Симонова, их брак становился все более и более лишь формальной социальной условностью.

Актриса стала прикладываться к бутылке, пропускать репетиции в «Ленкоме», откуда ее за это уволили. Та же участь постигла ее и в Малом театре, затем в театре Моссовета… Заступничества Симонова уже не помогали, да и сам писатель от этой бытовой неурядицы сильно устал. В 1957 году он, написав самое короткое в своей жизни произведение – записку со словами «Я просто разлюбил тебя», ушел от Серовой.

Она умерла в одиночестве, среди пустых бутылок в запущенной темной квартире в 1975 году. Симонов на похороны не приехал.

Подписывайтесь на Аргументы недели: Новости | Дзен | Telegram

Реклама

20 идей

Политика

Политика