Сейчас, наверное, многие родители сталкиваются с тем, что в сказках, которые они помнят с детства, появляются новые, мягко говоря, неожиданные моменты: то в сказке про лубяную и ледяную избушки петух-таки выполняет свою угрозу и рубит лису своей косой на куски, которые потом скармливает собакам, то вдруг родители мальчика с пальчик подумывают о том, чтобы съесть его (голод все-таки), то в «Огниве» родителей принцессы солдат велит собакам убить (они, дряни такие, были против ее брака с солдатом), а принцесса, ошалевшая от свалившегося на нее счастья (наконец вышла из башни, да к тому же и личную жизнь устроила), тут же выходит за солдата замуж, и начинается у них, согласно тексту, счастливая жизнь (хотя, с другой стороны, попробуй не выйти за такого — вслед за родителями в расход отправит).

Появляются и новые, ранее не издаваемые сказки, с, мягко говоря, не детскими сюжетами: тут тебе и убийства с подробностями, и инцест, и прочая чернуха. Приходится по ходу чтения перед сном что-то пропускать, что-то изменять. Одну книжку вовсе пришлось выкинуть. А сказки про наших богатырей (переизданное недавно дореволюционное издание) — это вообще шедевр — детям мы не читали, но сами хохотали до слез над чудовищным несоответствием богатырей образу защитников. Натуральные разбойники, да и только.

Справедливости ради хочу признать, что в советские времена тоже, бывало, издавались сказки будь здоров. Например, когда мне было лет 9, попалась мне в руки книжка молдавских народных сказок, изданная в 50-х годах. Там была одна сказка про трех братьев, их жен и мать. Так вот сюжет такой: братья женились, привели молодых жен домой. Ну, мать, как классическая свекровь, решила устроить им проверку в смысле хозяйственных дел. Сыновья ушли на работу, и она дала указания невесткам, что нужно сделать по дому. Младшая же невестка предложила старшим альтернативное занятие — открыть погреба, упиться, уесться, короче, отдохнуть. Как-то так она их легко уговорила, и они пируют до тех пор, пока не приходит свекровь. Ну, та, естественно, грозится доложить сыновьям о поведении их жен, и вот тут начинается классический ужасо-триллер: младшая невестка кидается на нее, бьет и командует старшим нести шило и перец. Короче, к приходу мужей свекровь не может толком пошевелить не только руками и ногами, но и наколотым шилом и посыпанным перцем языком. Младшая невестка объясняет это, кажется, тем, что та упала. Свекровь же пытается слабыми жестами дать понять сыновьям, что в действительности с ней произошло, но эти ее жесты младшая невестка трактует в свою пользу — как предсмертное указание матери, какой чете в какой части дома жить. Вот такая сказка... Стали они жить-поживать, да добра наживать. И вот что странно — я не осуждала коварных невесток, а радовалась тому, что им удалось избежать наказания и так славно зажить. При этом вполне безобидная, как это видится мне теперь, сказка Лермонтова «Деточка Гранаточка» произвела на меня сильное впечатление, и я несколько дней боялась засыпать одна. Дети видят многое по-другому — какой-нибудь бука кажется страшнее реального зла.

Почему первоисточники бывают такими странными, с точки зрения современной морали — понятно - сказки эти писались для закаленных детей, живущих в те времена, когда публичные казни были нормой, женились чуть не в двенадцатилетнем возрасте, основной задачей было выжить, а организации ЮНИСЭФ не существовало и в проекте. Да, чего греха таить, и люди примитивнее были. Но стоит ли сегодня держаться за целостность оригинала? Накой нужны мстительные «положительные» герои и подробности наказания героев отрицательных? Может, можно как-то и без этого обойтись?

Давать карманные деньги или не давать, сколько и с какого возраста, регулярно или только в определенных случаях... Лично я так и не определилась до конца с этими вопросами. У меня дочка учится в начальной школе, и я знаю, что у ее одноклассников (по крайней мере, у большинства из них) карманные деньги есть. Кроме того, у нас в школе работает киоск, будь он не ладен, в котором продают процентов двадцать канцелярских товаров и восемьдесят всякой шушары, включая игральные карты с изорбражениями Witches и Аватара, «игрушки на один день» и бижутерию. Ясное дело, что все карманные деньги спускаются в первый же день в этом самом дурацком киоске. Все разговоры о правильном расходовании денег, о накоплениях на стоящую вещь и прочие увещевания забываются дочкой напрочь, стоит ей оказаться перед выбором, купить дребедень сейчас же или что-то приличное, но через несколько недель.

Когда один мой знакомый был еще подростком, в их компанию входил паренек, года на три младше остальных. В подростковом возрасте три года — разница приличная, и я все думала, что общего у него может быть с этими ребятами. Оказалось все просто. Папа этого мальчика, обеспеченный человек, ежедневно выдавал сыну «нешуточные суточные», на которые тот водил всю компанию в Макдональдс, покупал желающим кроссовки, джинсы и всякое прочее. Короче, обеспечивал. В школе у нас тоже бывает ставят ультиматумы — не буду с тобой дружить, если не купишь мне то-то или не дашь мне десять рублей. Ставки ниже — но принцип тот же. Не хочется, чтобы ребенок «покупал» себе дружбу... да и не дружба это вовсе.

С определенного возраста появляется еще одна проблема — наркотики, спиртное, сигареты. Одному денег не хватит — сообразят на троих. С другой стороны, понятно, что на каждый чих не наздравствуешься, и даже без денег можно нанюхаться клеем.

Короче, еда в холодильнике есть, одежда есть, в школе за завтраки заплачено, вопрос: нужны ли детям деньги? Кто-то говорит, что нужны, потому что им нужно учиться их грамотно тратить, но, как я уже говорила, никакого прогресса в вопросе расходования денег я в отношении своей дочери не наблюдаю. Не давать денег вовсе — не будет ли ребенок белой вороной среди своих приятелей? Давать деньги на каких-то условиях - но на каких?

Поскольку мне самой предстоит этот процесс в ближайшее время, я провела небольшой анализ рынка. Был исследован средний ценовой сегмент. Значит так:

• Рюкзаки и ранцы:

Hama – 5000 - 6500 руб. (считаются хорошими, укомплектованы мешком для обуви, пеналом с наполнением и дополнительным пеналом)

Herlitz — 2500 -4500 руб. (у нас был рюкзак этой фирмы, прослужил два года в жестких условиях, хотя и не без потерь. Те, что подороже также укомплектованы мешком для обуви, пеналом с наполнением и еще кошельком).

Hummingbird – 2400-3500 руб. (выглядят очень прилично, укомплектованы мешком для обуви и чехлом для ранца).

Гарфилд — 1200 — 2500 руб. (пользуются большой популярностью, укомплектованы. мешком для обуви).

Ранцы Lycsac – около 2700 руб. (по форме похожи на те, которые были у нас в восьмидесятых, с ортопедической спинкой, легкие, без наполнения).

Академия холдинг — 900 - 3000 руб. (нижний уровень цены — с мягкой спинкой, с верхний уровень — с ортопедической спинкой).

• Школьная форма:

для девочек: сарафан — 1000 -2000 руб.

костюм — 2500 — 3500 руб.

блуза — 500 — 1500 руб.

для мальчиков: костюм — около 2000 руб.

рубашка — 500 — 1500 руб.

• Наполнение рюкзака кроме учебников:

  экономичное — около 1000 руб.

Плюс сменка, физкультурная форма, учебники (если кому необходимо), пособия и т.д.

Маленькие советы, кому надо:

• В рюкзаке очень важно, чтобы он легко расстегивался и застегивался. Я в прошлый раз купила неплохой рюкзак с застежкой на молнии, которая из-за расположения и конструкции оказалась очень неудобной. В результате язычки у бегунков быстро оторвались.

• Смотрите, чтобы дно у рюкзака было прочным, а то быстро протрется.

• Еще хорошо, если у рюкзака будет ручка, чтобы его можно было носить в руке.

• Рюкзаки и ранцы с ортопедическими спинками бывают довольно тяжелыми. При выборе обращайте внимание на вес. Хоть и небольшая разница (граммов в 300 — 500), а все-таки полегче.

• Ручки, ластики, карандаши и прочее — старайтесь выбирать не в пользу яркого дизайна, а из соображений функциональности. Сейчас куча всякой красочной дребедени, которая быстро ломается и вообще неудобна в использовании.

• Хорошо, если в Вашей школе форма для девочки — сарафан. Это дешевле, чем костюм, поэтому можно взять два и менять, если один, например, испачкался.

• Сейчас проходят распродажи, так что самое время подешевле купить спортивные костюмы, блузы и кофточки на каждый день, босоножки для сменки и др.

Есть какой-то старый рассказ о том, как дети первого сентября пришли в первый класс, и каким откровением для них стало в этот день знакомство с азбукой, которое, как это водится, началось с буквы «А». Когда-то так оно и было, но даже в  далекие восьмидесятые перед поступлением в школу (причем, самую заурядную) я почему-то (сейчас уже не помню почему) проходила подобие собеседования с заведующей начальной школы, на котором кратко изложив требуемые анкетные данные, я прочла предложенный текст,  а также посчитала отдельно по цветам и все вместе взятые цветы в ее вазе. Но тогда такие собеседования были исключением,  теперь же они проводятся практически во всех школах, по крайней мере, в Москве-то точно.

В отношении спецшкол и прогимназий все понятно — согласно результатам собеседований детей либо принимают, либо отсеивают, но экзаменовка проводится даже перед поступлением в обычную школу! Ходят слухи, что по итогам таких собеседований детей сортируют на успешных и отстающих. Класс А будто считается передовым, а дальше по ниспадающей до Г, Д.

Действительно ли существует некое негласное распределение? Или это что-то из разряда  историй, которыми родители стращают друг друга? Если у кого-то есть сведения на этот счет,  или какие-либо свои соображения, поделитесь ими, пожалуйста! 

Сейчас одним чтением и счетом учителей не проймешь, и в каждой школе существуют свои «коронные» вопросы.  Например, в школе моей старшей дочери испытания проходили в три этапа: логопед, психолог и, собственно, учитель. Родители на собеседовании присутствуют, но вмешиваться в процесс им категорически запрещено. Логопед проверяла развитость речи. Среди вопросов, например, были такие: что такое дождь, снег, туман (правильный ответ — осадки, слово и взрослыми-то употребимое не часто); что такое самолет, грузовик, корабль (ответ — транспорт), что такое «каменное сердце» и «сердце золотое», ну, и так далее. Психолог проверяла не психологию ребенка, как можно было бы ожидать, а задавала всякие задачи - простые академические и с подвохом, типа, на логику. Просила посчитать вверх-вниз от указанной цифры (у нас это называлось вперед-назад, поэтому мой ребенок сперва вообще не понял задания), перечислить месяцы и дни недели в прямом и обратном порядке, а также составить из разрозненных картинок последовательность (в нашем случае это был распорядок дня школьника) и прокомментировать ее.

Потом, как выяснилось с целью проверки моторики, она сбацала на столе чечетку не слабее Фреда Астора, правда, руками, которую должен был воспроизвести мой ребенок. Поскольку я на такие штуки дочку не натаскивала, с этим заданием мы пролетели. Собеседование у учителя оказалось вполне традиционным — чтение небольшого текста, пересказ, вычисления в пределах пяти, счет в пределах десяти и рассказ по картинке. Вопрос после всех этих испытаний сформировался такой — а чем же, собственно, будут заниматься дети в первом классе. Как выяснилось все тем же — изучением букв и цифр.

А вот небольшой курьез на обсуждаемую тему.  Моя родственница устраивала в английскую спецшколу своих дочек. Старшую она готовила очень тщательно, поэтому там проблем при поступлении не было. С младшей было веселее. И без того напуганной девочке был задан строгий вопрос: для чего она идет в школу? Логичный ответ «учиться» комиссию не удовлетворил. С помощью наводящих вопросов начала формироваться цепочка. Для того чтобы получить знания? Да, но не только. Для того чтобы получить хорошую работу? А для чего тебе хорошая работа? Чтобы детей кормить? Нет, нет и нет! Правильный ответ знала только сама комиссия. Если не догадались - знайте и стыдитесь своего эгоизма: для того, чтобы приносить пользу обществу! Не больше и не меньше.



«Дорогая мамочка! Я обещаю всегда-всегда слушаться тебя, я буду помогать тебе, я буду мыть посуду, только забери меня отсюда...», - так в стиле чеховского Ваньки Жукова писала моя подруга из пионерского лагеря домой. Я тоже не любила пионерских лагерей, и мои немногочисленные письма родителям были выдержаны примерно в том же, правда, более сумбурном стиле, где просьбы забрать меня домой перемежались с указаниями выслать мне теплые вещи и чего-то там еще. Наверное, я все-таки понимала, что никто меня не заберет, и домой я поеду не раньше, чем подадут лагерный автобус. Как бы там ни было, продолжая судьбу письма Ваньки Жукова, ни одно из этих посланий до моих родителей так и не дошло (как, впрочем, и то письмо моей подруги до ее мамы). И дело было не в безграмотно указанном адресе или недобросовестной работе почты, а в жесткой цензуре - конверты запечатывать не разрешалось (а нам даже в голову не приходило поинтересоваться — почему), и все горестные послания пионеров отправлялись в мусорное ведро вожатской.

Была у меня и другая подружка, которая не могла дождаться лета, чтобы уехать в лагерь. Там у нее была жизнь, которая мне представлялась совершенно нереальной — полуночные катания с местными на мотоциклах, посиделки у костра с ними же, что-то там еще в этом духе. Рассказы об этих похождениях, притягательные и одновременно пугающие своей лихостью, завораживали и манили, но сама я ни на какие прогулки за территорией лагеря, ни с какими местными, даже если бы они очень настойчиво меня приглашали, не отважилась бы и в бреду. Дух авантюризма отсутствовал во мне начисто.

Были у меня и другие знакомые, которым нравились лагеря, но, как правило, это были те, кто ездил одной и той же компанией в один и тот же лагерь из года в год. Меня же мотало по разным направлениям в зависимости от того, куда удалось достать путевку.

Наверное, основная причина моей нелюбви к лагерю крылась все-таки в складе моего характера — я была, что называется, домашним ребенком. Но хватало и всякого другого. Ну, режим дня по свистку — это понятно, но это зло неизбежное в условиях обеспечения порядка общежития. А вот запрет на посещения туалета во время тихого часа (если удобства на этаже или, как было в моем первом лагере с космическим названием «Ракета», на улице). И мы (какими же забитыми мы были!) послушно повиновались этому запрету. Помню вожатую (заметьте не вожатого, а именно вожатую), которая на свой манер воспитывала тех мальчиков, что не достаточно тихо вели себя во время сна: она выводила их в коридор, ставила на полусогнутых ногах спиной к стенке с подушкой в вытянутых руках. Если кто уставал и начинал выпрямлять ноги или как-то там вихлять, она тут же била ногой под колени. Мальчишка падал, поднимался и все повторялось сначала. С девчонками она такого не проделывала, но мы ее все равно боялись. Что самое интересное, ребята терпели и ничего не говорили родителям. Эффект воспитания — во всем слушайся старших. Но потом, кажется, второй наш вожатый что-то такое о ней поведал начальнику лагеря — больше мы ее не видели.

Была «игра» в спутник, когда вожатый пинком под зад приводил в движение пионера, который нагнувшись вперед и раскинув руки в стороны должен был двигаться по коридору, издавая мерные звуки «пи-пи-пи» .

Помню, как девчонок (а было им лет по 11-12) за разговоры во время тихого часа выставили в ночных рубашках на теннисные столы, которые стояли на открытой веранде нашего корпуса. Стоять было велено, к удовольствию мужской аудитории, в течение 10 минут после горна.

Ну, не все, конечно, было так мрачно. Были лагеря и вполне приличные, с вполне адекватными вожатыми, но опять же все эти олимпиады, смотры строя, зарницы (игра, в которой мы ровным счетом ничего не понимали и поэтому просто суетливо рысачили по лесу) и всякая прочая чушь. А еще бассейн, в который нас запустили лишь однажды, а в остальное время его осваивали вожатые и персонал.

Были случаи дерзких побегов - поступок, о котором я однажды мечтала и даже планировала, но на который так и не отважилась. А вот племянники моей знакомой успели преодолеть полпути к Москве (лагерь располагался в ближнем Подмосковье), до того момента как их настигли и уже официально депортировали домой. После этого в лагерь их родители больше не отправляли.

Мой последний визит в лагерь случился спустя годы. Будучи уже замужем, я отправилась туда навестить дочь своих знакомых, которая на тот момент окончила шестой класс, значит, было ей лет 12. Первое, что меня тогда поразило, это то, что шибздики на воротах, которых я приняла за старшеотрядников, оказались вожатыми. А второе — это пятно на шее вышеуказанной барышни, над природой которого я мучительно размышляла всю нашу встречу. В конце концов пришлось смириться с реальностью и признать в нем след от поцелуя, в простонародье именуемый «засос».

Не все, конечно, было так ужасно: были кружки (правда, не всем удавалось в них записаться), была чудная вещь, которая называлась ярмаркой — с конкурсами, призами и прочими штуками, а еще в некоторых лагерях на закрытие смены вожатые устраивали концерт. Из неформальных развлечений - королевская ночь с выдавливанием остатков зубной пасты на части тел спящих товарищей. Еще помню нравилось дежурить на кухне. Там за чисткой картошки старая повариха рассказывала нам всякие жизненные страсти почище детских страшилок о пиковой даме и черной руке, а еще в такие дни мы могли лопать сколько угодно и пропускать тихий час. Ну, и, конечно, дискотека... Но все равно лагерь мне в целом не нравился. Поэтому однажды, когда родители согласились забрать меня из лагеря на неделю раньше положенного срока, я подхватив нешуточный чемодан и обувной мешок, пустилась, перепрыгивая через лужи, к проходной с резвостью, которой, как образно выразился папа, мог бы позавидовать африканский бегун.

Сейчас, насколько я знаю, лагеря сильно изменились. Появилось больше развлечений, каких-то мероприятий. Нет всякой чуши в виде смотров строя и обязательных олимпиад, где перед выстроенным в линию отрядом я тоскливо ждала своей очереди повиснуть сосиской на турнике. Есть специализированные лагеря с изучением робототехники и всяких современных технологий, футбольные лагеря, лагеря на базе МЧС с занятиями умеренным экстримом, лагеря с фэнтази-тематикой, языковые лагеря, лагеря заграничные и даже цирковой лагерь. Тут только нужно понять, какой больше подходит ребенку, и уж совсем здорово, если он поедет туда с другом, чтобы легче было адаптироваться. Лагеря платные, если только путевку не дадут «от работы», но, судя по отзывам, они стоят своих денег.

Тут, кстати, на днях встретила свою знакомую с девятилетним сыном, который только что вернулся из лагеря из Анапы. Лагерь самый рядовой, но ему там в целом понравилось. Наиболее «серьезными» его претензиями были такие: их заставляли убираться в палате и стирать свое грязное белье. Вожатыми там были ребята стройотрядовцы. По словам моей знакомой, за детьми там очень хорошо следили и все время занимали какими-то викторинами, конкурсами, концертами и т.д.

Мое отношение к лагерю начинает меняться, но все-таки остаются вопросы. Например, я опасаюсь наркотиков и всяких «неуставных отношений». Понятно, что дети должны учиться говорить «нет», постоять за себя. В Великобритании вон вообще отправляют в закрытые школы лет с 7-8 на полный пансион. И все-таки страшно...

Так или иначе, все же подумываю о том, чтобы отправить своих детей в лагерь на будущий год. Для начала поближе, чтобы в случае чего можно было приехать. Кроме того, есть, слава Богу, сотовые телефоны, так что ребенок всегда на связи. В общем, соберу всю возможную информацию, постараюсь подготовить их морально, экипирую на все случаи жизни (помню, у нас одним из важнейших аксессуаров, которым нас снабжали в лагерь родители, был одеколон редкой вонючести «Гвоздика» - от комаров) и вперед, с песней!

Или при наличии бабушки-пенсионерки и дачи незачем и детей мучать?

Картинка из детства: заснеженная площадка детского сада. Я с подружкой в драповых пальто с цигейковыми воротниками стоим на боковых перекладинах качелей с языками, намертво приклеенными морозом к железякам. Это не первый наш эксперимент такого рода. Рядом на железяке уже помещаются по паре следов этого дела в виде крохотных кусочков кожи — иначе язык не отодрать. Зачем мы это делаем? А фиг его знает. Просто странно, что язык приклеивается... снова и снова. Больно, неприятно, но интересно. Освободившись наконец в очередной раз и отогрев наши бедные языки, мы решаем, что интерес интересом, а все же пора заканчивать с этим занятием и идем кататься с горки. Эта наша жертвенная любознательность закончилась для меня тогда единственным результатом — я поняла, что лизать железки на морозе не стоит. Вот и все. Вопрос же о природе того явления и причине страдания моего языка так и не успев сформироваться, лишь вылился в емкое « Ух ты, вот это да!». И вот, спустя много лет, этот вопрос, а также кучу других подобных задают мне мои дети. Тут уж простым «ух ты, вот это да!» не отделаешься. Мозг, скрипя и перетираясь извилинами, начинает искать ответ, собирая подходящие сведения из уже ушедших в область подсознания обрывков школьного и институтского образований.

Дети, конечно, разные. Вот у одной моей знакомой дочку во всей подаренной ей энциклопедии увлекли лишь две темы: что такое черная дыра и откуда берутся дети. А есть такие, которые своими вопросами устраивают родителям натуральную трепанацию черепа: почему от ливня на лужах круги, почему мы испытываем чувство голода и боли, почему дождевые червяки вылезают наружу во время дождя, почему, когда под водой (пардон) пукаешь, то это как гейзер (в смысле поднимающихся пузырей), кто закинул Луну на небо, и откуда берутся родинки. Приходится отвечать. И, знаете, товарищи, сама себе, бывает, не нарадуюсь, когда вдруг удается найти подходящее объяснение. Особенно замечательно бывает, если во время такого объяснения поблизости оказывается какой-нибудь гражданин/гражданка, чувствуется, прислушивается и становится, таким образом, свидетелем моего успеха.

Ну, ясно, всем, наверное, приходилось слышать вопрос «откуда, собственно, берутся дети». Вот уж воистину, откуда. Тут уж кто как может изворачивается. Я на такие вопросы стараюсь отвечать как можно спокойнее, принимая позу «вольно», и всем своим видом давая понять, что «ничего особенного тут нет». Бывает, что вопрос снимается сам без моего участия. Вот как-то моя восьмилетняя дочка вдруг заинтересовалась, как я узнала, что беременная. Меня рядом не было, поэтому она спросила у папы, тот ее направил к бабушке. Бабушка молчит, хихикает. Тогда мой шестилетний сын взял на себя непростую миссию объяснения: "Ну, Катя", - сказал он несколько высокомерно с высоты своего знания, - "ну, наверное, ей доктор сказал". Больше всех радовалась бабушка, что так счастливо удалось отделаться.

Вопросы бывают и посерьезнее вроде того откуда берутся нищие, как получаются алкоголики и почему нельзя гулять одним (стращать особенно не хочется, но как-то порционно приходится).

Какие же самые трудные вопросы для меня? Наверное, это вопросы про смерть (как там на том свете) и про Бога: как Он всех видит и обо всех знает, как он не падает с облака (тут я пускаюсь в какую-то пространную ересь относительно измерений, космоса и т.д.), как Бог сделал Человека или «а в школе говорят, что человек произошел от обезьяны» и, наконец, кто сделал Бога.

А какие вопросы задают ваши дети, и всегда ли удается на них ответить? А, может, кому-то нужен совет, как объяснить ребенку что-то. И кто-то из участников форума сможет его дать?