«Аргументы недели» публикуют очередной отрывок из авантюрного романа Андрея УГЛАНОВА «Пробуждение троянского мустанга». Предыдущий отрывок можно прочитать в «АН» №47. Если хотите узнать, как развивались события дальше, – приобретайте книгу и смотрите сериал на YouTube-канале #ЗАУГЛОМ. А пока напомним, что в предыдущих главах спецслужбы двух стран – КГБ СССР и ЦРУ США в начале 70-х годов прошлого века начинают тайную операцию по перестройке своих политических систем. Юрий Андропов выбирает своим орудием Михаила Горбачёва. В США – это молодой перспективный политик Трамп. В КГБ придумали, как сделать их родственниками через сироту Андрея Разина, чей дед и дед американца были родными братьями – немцами, один из которых погиб в 1943 году в Крыму, а другой – эмигрировал в Америку. Но сирота и миллиардер об этом ничего не знают. Чтобы родство Трампа и Горбачёва состоялось, сменщик Андропова в КГБ Виктор Чебриков принимает идею участника операции – Олега Калугина поженить Андрея и дочь Горбачёва Ирину. Калугин находит в архивах спецслужбы ГДР Штази документальное подтверждение того, что Андрей Разин – внук погибшего в Крыму гитлеровского офицера Трумпа, родственника американца Трампа. В предлагаемом отрывке действие из московского ресторана «Савой» переносится в Китай, куда по заданию Степашина Калугин отправляется в составе официальной делегации премьер-министра Черномырдина. Напоминаем, что все события, имена и названия полностью вымышлены. Действие романа «Пробуждение троянского мустанга» происходит в других галактиках или в параллельной реальности.
– Олег Данилович, прочтите это, – Степашин протянул Калугину сложенный лист бумаги. – Прочтите и запомните.
Калугин развернул лист. На нём был написан текст донесения агента ЦРУ Осетра руководителю американской разведки Папе.
«Осётр – Отцу. 11–12 января бизнесмен Дональд Трамп был в Москве. Встречался со скульптором Зурабом Церетели, автором гигантских сооружений из металла. Трамп предложил ему сделать монумент Христофора Колумба для установки на реке Гудзон в Нью-Йорке, напротив статуи Свободы. ФСБ осведомлено о встрече. На случай подписания договора между скульптором и Трампом технические специалисты готовят проект покрытия внутренней части монумента пластиковой взрывчаткой толщиной не менее одного дюйма. Пластид будет скрыт металлическим напылением. Осётр».
– Что это? – спросил Калугин, прочитав текст.
– Доказательство вашей озабоченности, – ответил Степашин. – Ляжет в архив ЦРУ. Когда будет надо, ваше донесение используют. Что касается скульптуры Колумба, Зураб Константинович давно занят этим проектом. Хочет установить его где-нибудь в Америке. Пока желающих нет. Трамп вышел на него сам. Так что в ЦРУ, если и сочтут вашу шифровку бредом, на заметку всё равно возьмут. Текст можете составить сами. Главное, сохранить смысл. А сейчас верните листок.
Он взял лист бумаги с текстом шифровки и постучал ножиком по пустому стакану. Михаил появился немедленно.
– Миша, огоньку не найдётся?
– Вам всегда, товарищ генерал!
У хорошего официанта всегда в кармане лежит зажигалка. Была она и у Михаила. Мгновение, и лист бумаги стал комком чёрного пепла в тарелке с остатками закуски. Степашин разворошил пепел вилкой и смешал с соусом.
– Так оно надёжнее. Ну, на посошок! Миша, налей генералам вискаря!
Официант взял бутылку и разлил остатки по стаканам. У Калугина оказалось на два пальца от дна больше, чем у Степашина. Так Миша передал привет старому знакомому по Восточному Берлину.
***
Поездка в Китай с премьером Черномырдиным началась, как и все официальные визиты, – вне расписания. Нудная проверка документов членов делегации и ожидание в самолёте первого лица. Когда ЧВС c женой Валентиной Фёдоровной наконец погрузились и небольшая группа провожающих помахала ему ручками, самолёт вылетел из Москвы. Через девять с половиной часов правительственный Ил‑62 приземлился в аэропорту города Шэньчжень. Премьер без промедления отправился вместе с делегацией осматривать новые китайские фабрики по производству печатных плат и пошиву кроссовок «Адидас». Уже на первом объекте Калугина, как и всех, включая ЧВС, заставили надеть белые бахилы и белый халат. Но голову – белый колпак. Только так разрешили приблизиться к «сборочному конвейеру», где сотни китаянок склонились над микроскопами и что-то делали за бесконечно длинными столами. На фабрике кроссовок всё повторилось. Везде их сопровождали руководители фабрик и секретари партийных ячеек.
Жара стояла неимоверная. В официальных костюмах народ нещадно потел. Поначалу интерес подогревался тем, что в нескольких десятках километров от зоны Шэньчжень находился тот самый таинственный Гонконг, из-за которого страсти-мордасти кипели во всём мире. Попасть туда было невозможно. Дороги охранялись китайской армией похлеще знаменитой Берлинской стены. За колючей проволокой и бесконечными шлагбаумами был другой мир. На берег острова Гонконг там выползло гигантское здание в форме морской черепахи, в котором в этот момент подписывали акт о возвращении Гонконга Китаю.
Калугин хоть и был членом официальной делегации, но пребывал в полном одиночестве. Похоже, помощники ЧВС уведомили всех, что мужик этот – генерал ФСБ. Держаться от него лучше подальше. Олега это вполне устраивало. Не нужно говорить с незнакомыми людьми, которых он по большей части презирал по причине их тупоумия. Так считали все бывалые, советские. Очарование от Гайдара, Чубайса улетучилось у них давно. А в правительстве и окружении ЧВС остались их двойники. Наглые и циничные. Они не стеснялись говорить гадости про китайцев, особенно партийных работников, будучи уверенными, что те не понимают по-русски. Но Калугин профессиональным взглядом сразу вычислил китайских «слухачей». Они не вступали в разговоры, которые велись только через переводчиков. Но что-то нашёптывали на репортёрские кассетные магнитофоны. И в открытую фотографировали русских.
Жара усиливалась с каждой минутой. Членам группы ЧВС становилось не до печатных плат и кроссовок. Волновало одно – оказаться быстрее в самолёте и улететь на север, в Пекин. Гонконг и его двойник на континенте – город Шэньчжень – перестали казаться экзотикой, поскольку передвигаться по улицам города, расположенного на широте Гаваны, Калькутты или Мекки, особенно сейчас – в душный и влажный сезон дождей, – представлялось решительно невозможным.
Облегчение наступило, когда вернулись в самолёт, включились двигатели и заработала система кондиционирования. Правительственный борт подхватил тягач, он двинулся со стоянки и через несколько минут остановился в начале взлётной полосы. Олег смотрел в иллюминатор на бесконечную череду китайских «Боингов» компании China Southern Airlines, стоящих у терминалов. Простая ливрея – разделённый синей лентой светло-серый фюзеляж и огромный красный цветок хлопкового дерева на голубом хвосте. «Слава богу! Хоть самолёты у них пока американские», – подумал Калугин. В памяти всплыли китайские иероглифы, рождённые четверть века назад галлюцинациями от попавшего в кровь яда гадюк. Он помнил, словно это было вчера, – иероглифы сверкали высоко в чёрном небе над лодкой, управляемой закутанным в плащ паромщиком. Олег и двое детей отбывали из мира живых в царство мёртвых. Рождённый сплетёнными из умирающих человеческих сущностей, трёхголовый змеиный оборотень не понял тогда их смысла: «Жёлтая река смоет белое и пушистое, чёрное и красное!» Здесь, в Шэньчжене, замаячил лучик разгадки. Мощная энергетика пёрла в Китае из каждой щели.
Погрузившись в воспоминания, Олег сидел в кресле самолёта. Моторы грелись и ревели всё громче, словно падающая с большой высоты вода. Иллюзия оборвалась, когда под полом пассажирского салона «Ила» раздались удары тяжёлого предмета о металл. Никто, кроме Калугина, не обратил на это внимания. Он открыл глаза и осмотрелся по сторонам. Члены группы ЧВС, охранники и журналисты либо спали, либо читали газеты. Алкоголь не пил никто, хотя у всех в сумках лежало «снотворное», так нужное во время длинных перелётов.
– Что за стук? – не выдержал генерал и спросил незнакомого мужчину, сидящего в соседнем кресле.
– Костыль грузят, – ответил тот, не отвлекаясь от газеты.
Калугин не стал уточнять, что за костыль грузят в самолёт перед взлётом. Реакция всех, кто находился в самолёте, его успокоила. «Костыль – значит, костыль. Может, это подарок города Шэньчжень премьер-министру России. Может, он из чистого золота?» Олег Данилович устроился поудобнее и скоро заснул. Редкое качество – мгновенно засыпать – всегда выручало его в командировках. Проснулся он от ударов того же костыля. Оказалось, тот нужен не только для взлёта, но и после посадки – тянуть «Ил» до стоянки.
Все, кроме Черномырдина, вышли из самолёта. Руководитель его секретариата Михаил Тринога сообщил тем, кто заходил в автобус для трансфера в пекинский аэропорт, что ЧВС срочно летит «туда-обратно» на строительство плотины «Три ущелья». Всем приказано ждать его возвращения в VIP-зале аэропорта. На вопрос, что за спешка и почему их не берут, Тринога ответить не смог. Когда члены делегации и журналисты входили в автобус, Тринога придержал Калугина за руку.
– Олег Данилович, Виктор Степанович сказал, вы летите с ним.
– Вас понял, – только и ответил генерал.
Уважаемые читатели романа «Пробуждение троянского мустанга»! Вы можете посмотреть первые десять серий первого сезона сериала, снятого автором романа Андреем Углановым.
Для этого нужно:
1. Включить компьютер.
2. Вбить в поисковом окне YouTube: «Пробуждение троянского мустанга».
Исполнитель главной роли, музыкальный и литературный редактор – главред еженедельника «Аргументы недели». Счастливого просмотра!