ПОДПИСКА (Газеты + Книги + Бонусы) или Войти в КЛАН

Аргументы Недели Общество 13+

Латвия: немного о патриотизме, памятнике Освободителям и разбитых очках

, 11:33 [ «Аргументы Недели. Балтия», , Шеф-редактор балтийского бюро АН ]

Латвия: немного о патриотизме, памятнике Освободителям и разбитых очках
Памятник Освободителям в Риге, День Победы, фото соцсети

До сих пор не утихают разговоры в Латвии о Дне Победы. Премьер-министр Латвии Кришьянис Кариньш высказался конкретно: «Люди, собравшиеся 9 мая, игнорируют историю Латвии».

Президент Латвии Эгил Левитс призвал латвийцев очень хорошо подумать, надо ли людям, которые живут в этом государстве и считают себя патриотами, праздновать этот день?

Итак, разберемся. Что же такое патриотизм?

Патриотизм – нравственный и политический принцип, социальное чувство, содержанием которого является любовь, привязанность к Родине. Патриотизм предполагает гордость достижениями и культурой своей родины, желание сохранить ее характер и культурные особенности, стремление защищать интересы родины и своего народа.

А теперь вопрос: разве те люди, которые пришли к памятнику Освободителям не являются патриотами Латвии? Они же живут в стране, работают, соблюдают законы и не собираются никуда уезжать! Они привязаны сердцем и душой к Латвии. Большинство из них родилось на этой земле. Глупо было бы думать, что они хотят вреда своей Родине. 

Но у них есть и свои принципы, и позиция. Они пришли к памятнику Освободителям, чтобы возложить цветы тех, кто принес миру Победу над нацизмом. Куда им еще идти 8 и 9 мая? Ну, не к памятнику Свободы же? К Милде бодрым строем маршируют 16 марта латышские легионеры СС. Этим все сказано. Должно же быть место, где можно почтить память тех, кто боролся с коричневой чумой? Почему же тогда им «запрещают», «советуют» не приходить к памятнику Освободителям?

Комментарии латвийского политолога Филиппа Раевского: «Позвольте, никто не запрещает приходить к памятнику в парке Победы. Не стоит вводить в заблуждение людей. Пожалуйста, приходите и приносите цветы. Речь идет о другом: для Латвии 9 мая – начало 50-летней оккупации. Точнее, советизация Латвии началась в 1940 году, потом нацистская оккупация и вновь советизация. Это официальная позиция Латвии. Но никто не запрещает почтить память тех, кто боролся с нацизмом. Суть дела в другом: посмотрите, что происходит у памятника 9 мая? Я не говорю о нынешнем времени… Что происходит у памятника, когда страна не в состоянии ЧС? Посмотрите сколько реально пьяных людей, которые забыли зачем пришли! Сколько скандалов, криков, драк… Сколько протоколов об административном нарушении. Сколько приходят людей просто «потусоваться»? Не поздравить ветеранов, а «потусоваться». Да еще в состоянии подпития. У меня отец воевал против нацизма, но всегда тихо и спокойно проходила в нашей семье эта дата. Вы считаете, что три дня концертов, дискотек, пьяных людей – уважение к тем, кто воевал против фашизма? Такую традицию, непонятного веселья, «привил» экс-мэр Нил Ушаков. Разумеется, для собственного пиара. Может стоило бы об элементарном уважении подумать? Никто не против, никто не запрещает возлагать цветы, но при чем тут пьянки?»

В словах политолога есть зерно разума. Я из семьи фронтовика и чту память своего отца. Сколько помню, он с легкой грустью отмечал День Победы: вспоминал друзей, которые погибли… Вспоминал города, которые были разгромлены… Вспоминал глаза тех узников, которых освобождали из лагерей смерти. Радовался весне. Но мой папа делал все достойно! Он имел право выпить фронтовые «100 грамм». Он воевал!

Я очень хорошо помню один случай… 9 мая. Радость со слезами на глазах. Трепетное чувство. Вышла я из дома и «наткнулась» на соседку с компанией. Соседка Лариса Старская в состоянии «ни стояния» и «иже с ней» такие. Размахивая сумкой, из которой торчала бутылка водки она, заплетающимся языком, мне говорит: «П…м… к памят… су… выпьем!»  Выдала только одно членораздельное слово – выпьем! Я не врач, чтобы судить о степени алкоголизма дамы, но 9 мая – праздник памяти и уважения! Нет, у нее никто не воевал! Пороха не нюхал, не освобождал блокадный Ленинград, не выносил измученных детей из Саласпилса! Нет! Но она сегодня упивается, простите, в хлам и тусуется, пристает к ветеранам, просит «налить фронтовые». Вот за «такое» мой отец воевал? За «такое» мой дядя совершил огненный таран на немецкий эшелон? 

Когда я сказала г-же Лариса об этом, то получила кучу возмущений: пьяный бред, жестикуляция рук и итог – мои разбитые очки. Мне реально стыдно перед памятью отца вот за «такое». Кстати, компания была реальна большая. Разбив мне очки, они с бутылками водки, но без цветов, шатаясь, направились в сторону памятника…

А где же тут уважение к ветеранам?