Стать членом КЛАНа или Войти в КЛАН

Аргументы Недели Мнение 13+

Что делать с коррупцией в России. Часть 8

, 15:31 [ «Аргументы Недели», ]

Что делать с коррупцией в России. Часть 8
Фото: соцсети

Отдельная тема – это качество проводимых проверок и расследований уголовных дел. Даже имеющиеся в распоряжении правоохранительной системы ресурсы не всегда используются в полной мере. Причин много. Давайте разбираться.

Экономические преступления доказываются соответствующими документами. Расхититель госсобственности отлично понимает, что за утрату документов предусмотрено дисциплинарное наказание, а в случае их изъятия – уголовное, поэтому старается как можно раньше от них избавиться. Очень часто лицо в погонах восклицает, что не может ничего доказать, поскольку документы уже утрачены. Хочется спросить: «А где же ты был все эти месяцы и даже годы?! (да да, именно годы!!!) Почему не изъял их своевременно?!». Сроки проведения проверок порой исчисляются годами, особенно по линии МО. Для тех, кто не в курсе, задача доследственной проверки только собрать документы, подтверждающие факт хищения, остальное - дело следователя. За годы, потраченные на проведение таких проверок, документы теряются, свидетели забывают о происшедших событиях. И даже если честный следователь потом захочет довести дело до суда, возможностей у него будет не так уж много.

Расследование уголовных дел тоже оставляет желать лучшего. Простой пример. При возбуждении уголовного дела в отношении руководителей предприятия, они даже не отстраняются от работы: соответственно, они могут влиять на ход дела - создавать фиктивные документы, терять нужные и тому подобное. Неудивительно, что потом такие дела прекращаются в связи с отсутствием состава преступления. А по окончании расследования уже невозможно отличить, то ли руководитель реально был не виновен, то ли стал невиновным в результате бестолкового расследования.

Сотрудники силовых ведомств, работающие на таком низком уровне, конечно, могут быть наказаны – они получат выговор или лёгкую депримацию. Вот только дальше они продолжат работать в том же самом ключе, с теми же самыми результатами - ничего не изменится! Да и размер этой самой депримации минимум в тысячу раз меньше, чем среднестатистический ущерб от упомянутых преступлений. Дорогое руководство нашей страны, вы увольняете руководителей федеральных и региональных ведомств чаще, чем нерадивых сотрудников на местах. Какие бы вы не придумали прекрасные реформы, они умрут по дороге. Балласт не лечат – от него избавляются. И это не только полиция, в этом ведомстве, как раз все более-менее нормально. Полно других более подходящих для этого ведомств.

Существенная часть преступлений экономической и коррупционной направленности раскрывается сотрудниками полиции – БЭПом. Работники МВД постоянно подвергаются жесткой критике, происходят серьезные кадровые перестановки, увольнения не только рядового, но и руководящего состава. Возникает впечатление, что там всегда и не все в порядке. Но, на самом деле, причина не только в этом - они находятся под постоянным жестким гражданским контролем, их действия и решения систематически обжалуются, размещаются в сети интернет и становятся достоянием всего общества. Такая ситуация заставляет их работать более активно, более точно следовать требованиям закона.

Теперь посмотрим на военную прокуратуру и следствие. Это более закрытые организации, контактируют они, по большей части, с людьми в погонах, которые, по понятным причинам, не будут снимать действия того же помощника прокурора и размещать это видео в Ютюбе. И это военные ведомства крайне расслабляет. Сроки и результативность проверок, именно по серьезным преступлениям коррупционной направленности с особо крупным ущербом (свыше 1 миллиона рублей), значительно уступают тем же самым показателям системы МВД. Материалы, пришедшие из МВД, могут дорабатываться годами, именно годами. Чтобы было более понятно, это не просто заявление (какой – то один листочек) — это собранный материал, направленный через Областную или Краевую (для простоты понимания - «гражданскую») прокуратуру. А прокуратура не почта – это надзорный орган, и она не пропустит надуманный или недоработанный опером материал. На заявления вообще может ни быть никакой реакции, и даже никаких попыток просто создать видимость работы. Мало того, в военных ведомствах есть свое «дополнительное» основание для отказа в возбуждении уголовного дела и проведении проверок, называется оно: «Мы потеряли материал». Материал отправляется из одного подразделения в другое и теряется. Первые говорят: «Мы отправили», вторые: «Мы не получали». Ни искать документы, ни восстанавливать их уже никто не будет, и это не станет основанием для применения мер прокурорского реагирования. Ничего не изменится, даже если идет речь о тяжком преступлении с нанесением особо крупного материального ущерба государству. Да и обращения на имя главы государства не всегда производят нужный эффект.

Статистики по работе военной прокуратуры и военного следствия в открытом доступе нет, но есть прекрасная, подробная новостная лента на сайте Главной военной прокуратуры. Согласно размещенной на ней информации, за год с июня прошлого по июнь нынешнего, было выявлено порядка 30 преступлений связанных с хищением средств МО в особо крупном размере, направлено же в суд или уже рассмотрено с обвинительным уклоном, порядка 10 дел. Результаты впечатляют – тридцать к десяти – то есть две трети дел умрут по дороге в суд. Мало того, на такую большую страну, до суда доходит только 10 преступлений за год – это даже реже чем раз в месяц! Конечно, новостная лента не совсем уж статистика, но огромная разница между возбужденными и попавшими в суд делами уже никуда не денется.

Что можно сделать? Первое, на мой взгляд, – это участие «пишущей братии», причём не обязательно писать о ситуации по всей стране, каждый журналист может взять свой регион. Необходимо сделать запрос в непрофильную организацию – МВД, о том, какие преступления, связанные с хищением средств Министерства обороны ими были выявлены, допустим, за последние лет пять, сколько из них с особо крупным ущербом, какое было по ним принято решение и в какие сроки (в данном случае, такие материалы направляются в военные ведомства для принятия окончательного решения). Далее сделать аналогичный же запрос в военные ведомства, вычеркнуть оттуда материалы, пришедшие из полиции, и оценить результаты. Не буду заранее комментировать, но уверен, что цифры будут очень интересными.

Далее. Военная и территориальная прокуратуры, и такие же военное и территориальное следствие - это не разные организации, это структуры одних и тех же ведомств – Генеральной прокуратуры РФ и Следственного комитета РФ. Было бы здорово, если бы «гражданскому» крылу поручили проверить материалы и прекращенные уголовные дела его военного собрата. Конечно, не все, а только дела и материалы, связанные с хищением бюджетных средств. Понятно, что это шаг, как говорит наш президент - нетривиальный, но и время такое - неспокойное, как раз для подобных нестандартных решений. Станет ли результат такой проверки обнародован или окажется под грифом - неизвестно, но собранные сведения точно будут крайне интересны, как нам, гражданам этой страны, так и руководству нашего любимого государства. Следующим шагом, должен стать перевод сотрудников «гражданской» прокуратуры в военную. Конечно, один – два человека ничего не решат, а вот если зайдет целая команда, имеющая чёткие задачи, права и точки контроля - результат будет обязательно.

Кроме того, необходимо активнее привлекать сотрудников МВД для выявления раскрытия преступлений на объектах МО. Такая практика сейчас имеется, но серьезного распространения у нее нет. Для того чтобы работа была более эффективна, преступления, выявленные полицией по линии МО, должны стать одним из важных показателей их работы (государственный механизм – это палочная система, там считают количество выявленных, раскрытых преступлений). Далее, если материал был собран полицией, у неё должна быть возможность доведения его до конца, т.е. проведение мероприятий уже по возбужденному уголовному делу вплоть до направления его в суд. И последнее — это двойной контроль, контроль как Военной прокуратуры, так и Прокуратуры субъекта («гражданской»). Понятно, что у последней не может быть права на утверждение и отмену процессуальных решений, но хотя бы право своевременно получать информацию о том, что происходит с материалом и возбужденным на его основе уголовным делом, и обязанность докладывать наверх о результатах проверок и расследований должна быть обязательно.

В следующий раз мы рассмотрим другие структуры власти и поищем пути их совершенствования.

Читайте также: 

   Что делать с коррупцией в России. Часть 1

                       

   Что делать с коррупцией в России. Часть 2

                       

   Что делать с коррупцией в России. Часть 3

                        

  Что делать с коррупцией в России. Часть 4

                       

Что делать с коррупцией в России. Часть 5

Что делать с коррупцией в России. Часть 6

Общество

О предотвращении покушения на Тихановскую сообщил председатель КГБ Белоруссии
Loading...

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью