С гибельным восторгом

90 лет назад Россия под шум митингов катилась под откос

, 00:00

С гибельным восторгом
Л. Г. Корнилов

 Строчкой в учебниках осталось: июльский кризис 1917-го. Кризис – ибо во Временном правительстве поменялась часть министров? Или поскольку, с точки зрения большевиков, власть попыталась наконец противодействовать их разлагающей политике (увы, неуспешно)? Или потому, что в стране уже бушевало то шалое состояние, когда шмякают шапку оземь и дурным голосом орут: «Эх-ма-плевать-чему-быть-того-не-миновать!» – а чему быть? чего не миновать?

 СОЛЖЕНИЦЫН свою эпопею «Красное колесо» о гибели старой России разбил на «узлы»: невозможно описывать день за днем, но есть периоды, когда события спрессованы. В «Узле V. 9 июня –  12 июля» только перечисление фактов занимает несколько страниц: июньское наступление, колебания на I съезде Советов, отложение Украины и Финляндии, отчаянно-авантюрная игра Ленина, растерянность власти… И митинги, митинги. На одних –  «Да здравствует Временное правительство!», на других «Долой министров-капиталистов!», а зеваки, похоже, одни и те же. Затем –  спровоцированная ленинцами демон­страция, ее разгон, кровь на улицах, обнародование большевистско-немецких связей, уход Ленина в подполье…

 Пересказывать все это в газетной публикации –  глупо. Просто вспомним три имени, бывшие тогда на слуху. За каждым –  свой жизненный сюжет, где-то трагический, где-то фарсовый. Но сочетание трагедии и фарса так характерно для тех дней.

Корнилов


 ЛАВР Георгиевич Корнилов, 46 лет. Генерал от инфантерии. Собственно, это имя Россия узнала раньше: в 1915-м раненый командир дивизии Корнилов попал в плен, через год с небольшим бежал. Плен тогда позором не считался: Корнилова повысили в чине, он стал командовать корпусом.

 Генерала (зная дальнейшую судьбу) числят ярым контрреволюционером, а он Февраль поддержал всем сердцем. Именно Корнилов арестовывал императрицу. Перед началом июньского наступления –  командующий 8-й армией на Юго-Западном фронте.

 Но зачем вообще было нужно это наступление? Вспомним: в начале мая 1917 г. во Франции завершилась «бойня Нивеля» (по имени командующего) –  не достигшая цели попытка анг­ло-французских войск прорвать немецкий фронт. Франции она стоила более 200 тыс. солдатских жизней. Союзники давили на Россию: сделайте хоть что-то, чтобы оттянуть на себя нем­цев. Временное правительство от союзников зависело, численный перевес был на русской стороне, боеприпасов хватало. Проблема была в другом: солдаты не хотели воевать. «Приказ №1» лишил офицеров дисциплинарных возможностей, а дальше… Приказ наступать, а солдатский комитет решает: в атаки ходить не стоит. Или задерживает полевые кухни, чтобы проучить части, которые все же пошли…

 Наступление про­валилось. Армия Корнилова дейст­вовала наиболее успешно, взяла Галич и Калущ, но австро-германцы нанесли контр­удар –  и начался панический откат всего фронта. Корнилов принял командование им, отбив в Петроград телеграмму: «Армия обезумевших темных людей, не ограждавшихся властью от систематического разложения, бежит. Необходимо введение смертной казни и учреждение полевых судов». В случае отказа «ответственность падет на тех, кто словами думает править на полях, где царят смерть и позор, малодушие и себялюбие». После провала наступления ушел в отставку глава Временного правительства князь Львов, его сменил Керенский (сохранив пост военного и морского министра). Он Корнилова поддержал и сделал Главковерхом.

 ДАЛЬШЕ. В августе 1917-го попытку Корнилова послать в Питер верные части на случай «выступления большевиков» Керенский истолкует как желание захватить власть («корниловский мятеж») –  и бросит генерала в Быховскую тюрьму. После Октября Корнилов бежит. Вместе с товарищами по заключению возглавит белое движение. 13 апреля 1918 г. при штурме Екатеринодара убит.

Бочкарева


 «БОЧКАРЕВСКИЕ дуры» (по Маяковскому), женский батальон, защищавший Зимний дворец в Октябре… Что за батальон, почему женский, откуда взялся?

 Поскольку регулярная армия сражаться не хотела, в тылу началось формирование добровольческих подразделений –  «ударных батальонов». Ничем они себя не прославили, народ там собирался не столько боевой, сколько экзальтированный, но… Именно на этой волне унтер-офицер 28-го Полоцкого полка, георгиевский кавалер Мария Бочкарева, воевавшая в мужском платье, выступила с инициативой: создать жен­ский ударный батальон. Если мужчины не хотят защищать Родину, то оружие в руки возьмем мы, женщины. Серьезные военные люди пожимали плечами: наивно, но ладно, пусть будет как моральный фактор. Глядишь, действительно в ком-то совесть проснется.

 Для Марии Бочкаревой Первая мировая стала шансом. Не очень верится в книжную биографию, написанную якобы с Марусиных слов американ­ским журналистом Левиным: очень там все по-голливудски мелодраматично. Но до войны Бочкаревой, похоже, дейст­вительно жилось несладко: и нищету знала, и с мужьями не везло, и в тюрьме побывала. Лучше уж в окопы! А сейчас вообще «прошлое осталось в прошлом»: Мария энергично осуществляла свою идею. Штаб размещался в Коломенском женском институте. С ходу поступило около 2 тыс. заявлений. Примерно 500 доброволок Мария отчислила. Засылаемых для разложения большевистских агентов (агенток?) просто порола. Вообще была, конечно, человеком смелым: раз колонне ударниц на улице преградила путь улюлюкающая толпа. Бочкарева выхватила шашку, рванула вперед. И толпа шарахнулась: бешеная баба!

 23 июня первые 300 доброволок во главе с прапорщиком (уже!) Бочкаревой выступили на фронт.

 Увы… Генерал Деникин «женскую рать» вспоминал с горькой иронией. Поначалу героинь самих приходилось охранять от солдатни. Потом был бой. Ударницы отважно поднялись в атаку. А солдаты –  нет. Немцы лупанули артиллерией, и женщины, забыв, чему их учили, метались среди взрывов –  а солдаты хохотали в окопах. Контуженную Бочкареву увезли в госпиталь.

 ДАЛЬШЕ. Женщин в форме, защищавших Зимний, после его захвата загнали в казармы Павловского и Гренадерского полков. Было зафиксировано три факта изнасилования, самоубийство. Бочкарева с фронта помчалась в Питер разбираться. Арестована. Выпущена. С началом белого движения едет в Европу и США с агитпоездкой. Вернувшись, пошла к Колчаку. В 1920-м расстреляна.

Асин

 ИМЯ этого славного героя ныне забыто, а тогда…

 3 июля 1917 г. большевики вывели питерских рабочих на массовую антивоенную мирную демонстрацию. Заметим –  вывели не только большевики, но и их союзники-анархисты, популярные на заводах Выборгской стороны. И не шибко мирной она, видимо, была: по ходу шествия анархисты захватили «Кресты» и освободили по списку семерых «своих» заключенных –  Хаустова, Гусева, Рейна, Миллера, Пляхуту, Микеладзе и Стрельченко. Те сидели за провокаторст­во и шпионаж, но анархисты заявили: все чушь, честные революционеры. Отбитых увезли в анархистский штаб –  на дачу бывшего министра Дурново, под защиту дружины матроса Железнякова (того самого).

 Временное правительство срочно послало на дачу верных солдат-преображенцев.

 «Известия», июль 1917 г. «Один из солдат приоткрыл дверь в комнату, где находились Железняков и Асин, и, просунув в образовавшееся отверстие винтовку, стал требовать сдачи. Железняков схватил одной рукой дуло винтовки, а другой начал бросать через дверь бомбы, которые, однако, не разрывались». Бомб он швырнул четыре, однако –  без толку. Тогда Железняков, «схватившись за дуло винтовки, потянул ее к себе». Солдат и матрос довольно долго соревновались в перетягивании винтовки через порог, но тут произошло то, что обычно происходит в подобных случаях: случайный выстрел. «Пуля попала в Асина, который упал, убитый наповал». Растерявшегося Железнякова и еще человек тридцать, включая недавних узников, арестовали (потом выпустят).

 …Тело Асина, обложенное льдом и покрытое черным знаменем, лежало во дворе дачи Дурново. Рядом скорбно стоял почетный караул. Поклониться мученику шли делегации. Ползли слухи: был поднят на штыки… нет, застрелился в знак протеста… Заводы грозили забастовкой. С большим трудом труп уговорили отдать на вскрытие.

 Все стало ясно, как только Асина раздели. Во-первых, никакого самоубийст­ва: пуля попала в правое плечо, вышла через левое, пробив легкие. Во-вторых, тело было сплошь в похабных татуировках. Позже подтвердилось: да, обычный урка. Делать из такого революционный символ… гм-гм…

 ДАЛЬШЕ. Похороны павшего героя все же грозили обернуться новыми волнениями. Но тут подпортила родня Асина. Почему-то ей очень хотелось, чтобы страдалец покоился непременно в металлическом гробу (это особенно почетно, да?). Достать его долго не получалось. Потом достали, похоронили, но уже без особой помпы. Время ушло.

 Другой узел завязывался.

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

Политика

Посол РФ в Берлине Нечаев заявил, что лучшей гарантией безопасности Киеву будет отказ Запада от поставок оружия

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью