//Экономика

Мы по-честному не можем

№ 35(577) от 07.09.2017 [ «Аргументы Недели Иркутск», ]

Мы по-честному не можем

«Ангарск», «нефть», «топливо», «суды», «мошенничество», «воровство»… Неприятно, но факт: в материалах иркутской редакции еженедельника «АН» эти слова соседствуют довольно часто. Обратная сторона региональной специализации. Там, где нефтепродукты, обязательно находятся желающие прогнать «черное золото» не по тем трубам, отправить вагоны с мазутом мимо запланированного получателя или «умыкнуть» и продать на сторону чужой товар на сотни миллионов рублей. Знакомитесь, еще одна компания, засветившаяся в скандальном разбирательстве, — ООО «НП «Нафта».

Ключевым партнером ангарского нефтеперерабатывающего предприятия «Нафта» стала солидная московская структура, одна из крупнейших в России нефтетрейдинговых компаний — ООО «Производственно-коммерческое предприятие «МОБОЙЛ». «МОБОЙЛ» работает на рынке энергоресурсов уже более 16 лет и входит в первую десятку рейтинга брокеров секции «Нефтепродукты» на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже. Компания стремительно наращивает мощь, и стратегия ее развития ориентирована в том числе на расширение сети заводов-партнеров в регионах.

Сотрудничество «МОБОЙЛА» с предприятием «Нафта», базирующимся в городе Ангарске (Первый промышленный массив, 17-й квартал, строение 1), началось три года назад. В июне 2014 года был заключен договор переработки, по условиям которого московский заказчик обязался своими силами и средствами поставлять ангарскому подрядчику давальческое сырье, а подрядчик обязался принимать такое сырье и на своем заводе выполнять работы по его переработке. Изготавливали нефрас бензиновой фракции, дизельное топливо, судовое маловязкое топливо и мазут. Качество, ассортимент, количество и сроки поставки сырья и продукции, норматив выхода годной продукции из единицы исходного сырья по каждой марке и другие детали стороны договорились определять в ежемесячно подписываемых дополнительных к основному договору соглашениях. Обратим внимание на два важных пункта. Первый: расходы, связанные с приемкой сырья, отгрузкой продукции, экспертной оценкой количества и качества сырья и продукции, а также расходы, связанные с хранением сырья и продукции по первоначальному договору, входили в стоимость оказываемых услуг и отдельно не оплачивались. Второй: право собственности на сырье на каждом этапе его переработки, а также на произведенную из него готовую продукцию, в соответствии с условиями договора, принадлежит заказчику, то есть «МОБОЙЛУ».

Споткнулись на хранении

Если взглянуть на документы, то можно сделать вывод, что до середины осени 2016 года сотрудничество шло более-менее ровно — договор автоматически продлялся, ежемесячно подписывались дополнительные соглашения. Хотя некоторые сложности в работе всё-таки были.

Так случилось, что еще годом ранее, к концу весны — началу лета 2015 года в резервуарах в Ангарске накопился некоторый объем готовой продукции. Заказчик дает этому факту вполне логичное объяснение: у работы с «Нафтой» была своя специфика — случалось, что летний ассортимент делали зимой, зимний летом, соответственно, временной разрыв между выпуском продукции и ее реализацией мог составлять несколько месяцев. Потому стороны изначально, намеренно и осознанно согласовали невозможность взимания платы за хранение переработанной продукции у подрядчика. На старте между партнерами не возникло разногласий по вопросам объема и оплаты хранения продукции.

Но, видимо, «Нафта», обсуждая условия с крупным заказчиком, не рассчитала свои возможности, а впоследствии, когда стало понятно, что первоначальные договоренности выполнять всё сложнее и сложнее, в какой-то момент странным образом попыталась переложить ответственность, в том числе и финансовую, на своего партнера.

Стоит отметить, что в 2016 году «МОБОЙЛ» пошел навстречу ангарчанам и в новом договоре от 01.09.2016 согласовал платность хранения переработанной продукции в случае переполнения емкостей подрядчика и отсутствия реализации продукции покупателям.

Но, видимо, «Нафта» решила, что долгосрочное и взаимовыгодное сотрудничество им не подходит. Компания пошла по другому пути, действуя вне правового поля. Можно сказать, по-бандитски. Если коротко, то владельцы завода напоследок попытались взять от этого сотрудничества максимум, включая то, на что прав не имели. Сначала попробовали убедить суд в надуманной истории об убытках. Не получилось, но это «Нафту» не смутило, и компания распорядилась чужими нефтепродуктами как своими.

Не растерялись — нарисовали «упущенную выгоду»

Аккурат перед Новым годом, 29 декабря 2016 года, «Наф­та» уведомила «МОБОЙЛ» о приостановке в одностороннем порядке поставок нефтепродуктов. Свой отказ мотивировала наличием задолженности перед поставщиком электроэнергии. Соответственно, «МОБОЙЛ» перестал поставлять сырье для переработки. В ответ «Нафта» сообщила о намерении реализовать по своему усмотрению удерживаемые нефтепродукты.

«После подписания договора в новой редакции в 2016 году выпускаемая продукция стала «хромать» по качеству, появились отказы от наших потребителей. Объемы заказов стали снижаться. 31 января 2017 года, после того как в январе «Нафта» не возобновила отгрузку нашей продукции, мы направили им письмо: в связи с тем, что с их стороны идет существенное нарушение договорных обязательств, мы прекращаем со своей стороны поставлять сырье. До этого на переговорах с Кочетковыми, которые проводились нашим руководством в середине января 2017 года, мы предложили мирно разойтись и даже были готовы помочь им с поиском нового контракта, который помог бы загрузить мощности завода», — рассказал еженедельнику «АН» источник в компании «МОБОЙЛ». Но у «Нафты», судя по всему, уже созрел другой план.

На фоне всего происходящего, чтобы оправдать свои сомнительные действия, НП «Нафта» в феврале 2017 года инициировало судебные разбирательства по договорам 2014 и 2016 года, решив нарисовать себе «упущенную выгоду». Замахнулись на суммы в 336 млн рублей и 202 млн рублей. Тогда-то и вспомнили 2015 год. Компания-переработчик настаивала в том числе на том, что заказчик ненадлежащим образом исполнял обязанность по принятию переработанной подрядчиком продукции, вследствие чего работа всего предприятия завода останавливалась, и оно не могло принимать для переработки запланированные сторонами объемы давальческого сырья. Упущенную выгоду рассчитали как разницу между стоимостью работ по фактически переработанному объему сырья и стоимостью работ по объемам сырья, которые подрядчик мог бы переработать в оптимальном режиме функционирования.

В суде фигурировало письмо от 15.05.2015, где подрядчик просит москвичей решить вопрос по отгрузке судового маловязкого топлива в связи с наличием большого количества скопившихся нефтепродуктов. Но, как выяснилось в ходе разбирательства и анализа документов, эта просьба была услышана. Отгрузочные разнарядки ООО «ПКП», а также ежемесячные и ежедневные акты выполненных работ за май-июнь 2015 года однозначно свидетельствуют о том, что заказчик в указанный период осуществлял регулярный вывоз судового маловязкого топлива, и в итоге его остаток у подрядчика сократился с 3 353,016 т (на 31.05.2015) до 391,021 т (на 30.06.2015) и в дальнейшем до 56,154 т (на 31.08.2015) при «мертвом остатке» в 50,205 т.

Вот только «Нафта» пыталась всех убедить, что в договоре якобы есть пункт, «обязывающий заказчика принять переработанную продукцию в течение 3 суток со дня получения от подрядчика уведомления о готовности продукции к передаче». Но Арбитражный суд Иркутской области с такой интерпретацией условий договора не согласился и отказал «Нафте» в удовлетворении исковых требований. Суть в том, что договор всего лишь обязывал подрядчика уведомить заказчика о предстоящей отправке продукции не позднее чем за трое суток до даты планируемой поставки.

«В связи с отсутствием в договоре, а также в самом письме от 15.05.2015, сроков исполнения данной обязанности заказчиком, а равно способа определения таких сроков, суд полагает, что в рассматриваемом случае необходимо руководствоваться разумными сроками исполнения указанной обязанности, — поясняется в решении от 17 августа 2017 года. — При этом суд считает, что применение семидневного срока исполнения обязанности, указанного в пункте 2 статьи 314 ГК РФ, не представляется возможным ввиду существенного количества нефтепродуктов, подлежащих отгрузке, особенностей их вывоза автомобильным либо железнодорожным транспортом и необходимостью привлечения соответствующих перевозочных мощностей. Кроме того, суд учитывает положения пункта 6 статьи 720 ГК РФ, устанавливающие право подрядчика продать результат работ при уклонении заказчика от его принятия по истечении месяца со дня, когда, согласно договору, результат работы должен был быть передан заказчику. (…) Суд полагает разумным срок исполнения обязанности заказчика забрать нефтепродукты по Договору — не менее 1 месяца со дня соответствующего извещения подрядчиком заказчика, т.е. не ранее 16.06.2015».

Так что ООО «ПКП «МОБОЙЛ» свои обязанности полностью выполняло, и в суде легенда «Нафты» об упущенной выгоде по договору 2014 года попросту рассыпалась, столкнувшись с четкими и документально подтвержденными аргументами.

Иллюзия, что тебе все должны

Очевидно, что «Нафта», обращаясь в суды с иском к «МОБОЙЛУ», была недовольна тем, что заказчик не загружает ее мощности настолько, насколько хотелось бы. Но мечты и деловые отношения — всё-таки разные вещи.

В истории этих партнерских взаимоотношений есть еще одно любопытное письмо. В июле 2016 года ангарское предприятие, констатируя низкий объем переработанной им продукции в связи с малым количеством передаваемого сырья, предлагает провести «взаимозачет своих убытков и реализовать часть переработанной продукции собственными силами».

При всем при этом стороны в дополнительных соглашениях к договорам всегда согласовывали лишь максимальное (а не минимальное) количество передаваемого подрядчику для переработки сырья (например, до 15 000 т в месяц, до 9 000 т в месяц). И суд тоже обратил на это внимание. Вывод: у «Наф­ты» не нашлось достоверных доказательств неисполнения либо ненадлежащего исполнения «МОБОЙЛОМ» своих обязательств, а значит, нет оснований для взыскания убытков в форме упущенной выгоды.

Кроме того, «Нафта» утверждала, что по договору 2016 года ей в полном объеме не оплатили переработку и хранение нефти. Но эти заявления также не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства. «За период отношений сторон по договору №01-п/2016 от 01.09.2016 г. было выполнено работ по переработке нефти на общую сумму 129 154 227,60 руб. (с сентября по февраль — прим. ред.) Данные работы в полном объеме оплачены. Наличие задолженности Истца перед Ответчиком за хранение нефтепродуктов документально не подтверждено», — четко резюмирует суд в своем решении, опираясь на платежные поручения и акты сверок.

Тем не менее директор «Наф­ты» Раиса Прохоровна Кочеткова вместе с сыном Алексеем Юрьевичем Кочетковым (он официально является собственником предприятия) своевольно компенсировали себе мифические убытки. «Не дожидаясь решения суда по поданным искам, они без нашего разрешения за наличные распродают продукцию, им не принадлежащую, и присваивают себе денежные средства», — пояснил наш источник в «МОБОЙЛЕ».

И это, несмотря на то, что по заявлению ООО «ПКП «МОБОЙЛ» определением Арбитражного суда г. Москвы от 03.04.2017 г. были приняты обеспечительные меры в виде запрета ООО «НП «Нафта» продавать, менять, дарить, передавать третьим лицам, иным образом отчуждать, закладывать и иным образом обременять, уничтожать, смешивать, перемещать, заключать любые сделки, а также совершать любые фактические действия, за исключением действий, необходимых для обеспечения сохранности, в отношении этих нефтепродуктов. Материалами дела подтверждается, что по состоянию 17 февраля во владении «Нафты» находилось около 2,8 тыс. тонн сырой нефти, 1,366 т присадки Dodiflow, почти 2 тыс. тонн нефраса (нафты), 839 тонн топочного мазута, а также существенные объемы дистиллята газового конденсата. Но когда судебные приставы пришли на завод, то было установлено, что нефтепродуктов уже нет, а руководство злорадствовало — дескать, ничего вы с нас не возьмете.

Но «МОБОЙЛ» твердо намерен вернуть свое. Тем более что Арбитражный суд г. Москвы встал на его сторону и решил: «Взыскать с ООО «НП «Нафта» в пользу ООО «Производственно-коммерческое предприятие «МОБОЙЛ» убытки в размере 340 800 162 руб. 90 коп. В удовлетворении встречных исковых требований отказать».

Другой вопрос: на что всё-таки рассчитывала «Нафта», распродавая чужое имущество, присваивая чужие деньги и прикрываясь надуманным ущербом? Так ведь и по уголовной статье можно пойти. Или за Кочетковыми стоят всесильные покровители? Будем следить за развитием этой истории. Сила закона — против лихой самонадеянности и самоуправства.