Подписывайтесь на «АН»:

Telegram

Яндекс Дзен

Яндекс Новости

Также мы в соцсетях:

ВКонтакте

Одноклассники

Twitter

Аргументы Недели Культура № 18 (813) от 11-17 мая 2022 13+

О репутации в культурном сообществе России

Весёлые и невесёлые картинки культурной жизни

, 18:40 , Писатель, критик, драматург

О репутации в культурном сообществе России
Виктор Сухоруков

Шестнадцать лет назад вышел наш первый номер (сперва мы назывались «Аргументы и время») – и в нём на полосе культуры была моя первая в нашей газете статья. Дети, родившиеся в этот день, скоро окончат школу, статей я написала с тех пор несколько сотен, и столько всего произошло в нашей культуре за это огромное время (16 лет)! Сегодня хотелось бы поговорить о проблеме репутации – которая в культурной жизни складывается десятилетиями, а теряется в единый миг.

В КОНЦЕ апреля на собрание членов Союза кинематографистов Санкт-Петербурга прибыл кинорежиссёр Владимир Бортко. Это было нежданное появление. Бортко произнёс пламенно-неразборчивую речь, из которой публика уяснила только то, что он хочет сам стать председателем Союза и привлечь в жизнь Союза некие суммы денег. Успеха эта речь не имела. Репутация Владимира Бортко не того пошиба, чтоб сильно верилось в его преданность идее общего блага. Всем в городе памятна поганая история 2019 года, когда Бортко выдвинул свою кандидатуру на пост губернатора Санкт-Петербурга, получил значительную поддержку в обществе, клялся в серьёзности и чистоте своих намерений… а потом тупо слился, без видимых причин снял свою личность с пробега. Говорят, была достигнута определённая договорённость – дескать, если самоликвидируешься, будут тебе преференции. Надули Бортко, я думаю, но пятна уже не смоешь. Всё это не умаляет прошлых профессиональных достижений режиссёра, он имеет немалые заслуги – но уж извините, какой из него председатель общественного объединения? Это я к тому, как легко погубить репутацию.

Профессиональные заслуги – прекрасно, однако этого достаточно в мирное время и недостаточно на войне, когда включается поле смертельно опасного напряжения. Какой смысл сейчас объяснять публике, что Чулпан Хаматова и Юлия Ауг – талантливые актрисы, что политическая позиция – это одно, а профессия – другое, что глупо и несправедливо обзывать их бездарными и никчёмными, что это неверно и несправедливо? Попробуйте – и вы попадёте под ноги разъярённых слонов, причём 95% топчущих вас не будут знать ни кино, ни театра, это глубоко тёмные люди. Довольно бессмысленны все попытки написать о нынешней ситуации в культуре что-нибудь кроме прокламации с тем или иным приговором.

Постараюсь удержаться от категоричности и злорадства, хотя сделать это мне очень трудно. Такое количество презираемых мною персонажей, что называется, «вскрылось и сдрыснуло», что впору бы возликовать – но нет у меня ликования. Я о многом писала в эти годы. Сколько копий вонзено мной хоть в ту же «Золотую маску»! Ну и что? Глас вопиющего в пустыне. Театральная мафия (сплочённая вокруг «Золотой маски») плясала как хотела, замалчивала одних и выпячивала других, без всяких малейших даже попыток отыскать консенсус, соблюсти баланс интересов. Вы думаете, они сейчас волшебно изменятся, потеснятся, дадут другим порулить? Да ладно. Наберут в рот воды, полежат под корягой – и опять за своё. Не надо было доводить культурную жизнь до такого состояния, надо было вовремя давать кое-кому укорот, но кто бы этим занимался? Один малоодарённый министр культуры сменился другим, ещё менее одарённым. Мединский по крайней мере что-то писал и говорил, ему хоть возразить можно было, если, конечно, уловишь хвостик министерской мысли, а Любимова никакого голоса не подаёт. Не производит мнений в принципе. Но московские культурные власти ещё круче зажигают – глава департамента господин Кибовский, такое впечатление, вообще много лет сидит в секретном бункере, а театральный отдел (руководитель Н. Дрожникова) испускает фантастически нелепые инициативы – скажем, слить московский театр «Эрмитаж» и театр «Сфера».

Театральные люди криком кричат, защищают чудесную маленькую «Сферу», пишут письма, объясняют, доказывают глупость задуманного слияния – департамент и ухом не шевелит. В задаче спрашивается – в чём такая повышенная ценность Кибовского и Дрожниковой для Москвы? Не понимаю. Я вообще мало что понимаю.

Например, почто, к примеру, загублены оба флагманских искусствоведческих журнала («Искусство кино» и «Театр») и как они оказались в руках негодных людей, извративших порученное им дело? Главные редакторы этих журналов нынче «вскрылись и сдрыснули», но ведь погубление журналов началось не сегодня и даже не вчера.

Очень плохо обстоит дело с пропагандой действительных достижений культуры и очень хорошо – с лоббированием интересов отдельных группировок. Сколько народу работало на триумфы режиссёра Кирилла Серебренникова, уму непостижимо, причём никакой связи не просматривалось между его реальными достижениями (он не бездарен) и воспеваниями любого его опуса в СМИ. Ирония истории в том, что нынче идут активные зарубежные протесты против включения его фильма «Жена Чайковского» в конкурсную программу Каннского кинофестиваля, поскольку это-де пропаганда русской культуры. Такого страшного обвинения в России ему ещё никто не предъявлял!

Да, все культурные язвы и фурункулы сформировались не вчера. И не исчезнут сегодня. Поэтому продолжим терпеливо и настойчиво поддерживать талантливых людей и презирать бездарей и мошенников от культуры. Без терпения и веры в свою правду такого дела не сдюжишь.

Я думала об этом, сидя недавно в Театре имени Ермоловой на творческом вечере народного артиста России Виктора Ивановича Сухорукова. Вечер назывался «Счастливые дни» (по названию дебютной картины Алексея Балабанова с Сухоруковым в главной роли). Артист, ушедший из труппы Театра имени Моссовета из-за явной несовместимости с новым худруком, в прекрасной форме. Он рассказывает не только о своей творческой жизни, но и о людях, которые встретились, помогли, направили, и это важно, это показывает не только профессиональный, но и человеческий калибр личности. Сухоруков, актёрский монстр в лучшем смысле слова, сам придумал и выстроил эти свои «Счастливые дни», он великолепно чувствует и понимает сценическое время и пространство. Среди его рассказов было немало забавного – например, он поведал о том, как в юности восхитился Татьяной Дорониной, купил коробку мармелада, поехал к ней домой для вручения оной коробки и что из этого вышло. Но и из такого, казалось бы, пустяка вилась своя ниточка – вот, диковатый нелепый мальчишка не погиб, не растратил себя, а сберёг, выстоял, осуществил мечту (стать артистом). И что это важно – быть настоящим артистом, верить в себя и развивать себя. Публика утопила Сухорукова в цветах, ей так нравилось, что он с нами сегодня, заполняет наше время и что-то такое делает хорошее с нашим настроением, хотя артист он более чем своеобразный, и ни Петра Великого, ни Чапаева не играл (Павла Первого, правда, сыграл, и превосходно).

Да, репутация – это капитал, но его к себе намертво не приваришь.

Подтверждать надо!

Подписывайтесь на Аргументы недели: Яндекс Новости | Яндекс Дзен | Telegram