Аргументы Недели Культура 13+

А паразиты никогда!

№ 7(701) 26.02 – 3.03.2020 г. [ «Аргументы Недели », , Писатель, критик, актриса ]

А паразиты никогда!

Оскаровский триумф фильма южнокорейского режиссёра Пон Джун-Хо «Паразиты» поднял настоящую бурю обсуждения в обществе. С точки зрения искусства кино в «Паразитах» нет ничего нового и потрясающего, но это отлично разработанная и виртуозно аранжированная история на вечную тему богатых и бедных, господ и слуг, как она выглядит именно сегодня. Поднимался вопрос – отчего же мы не снимаем таких картин, где наши «Паразиты», то есть острое, точное социально-аналитическое кино? Давайте подумаем…

Отвратительные и прелестные южнокорейские «паразиты» (крепкая семья, муж и жена, сын и дочь) выползают из своего загаженного подвала, где они всё-таки ловят соседский бесплатный вайфай, в стильный двухэтажный дом преуспевающего программиста (и у него сын и дочь). Семья не ленилась, была готова работать, да только нет работы, и в тамошние вузы их детям не поступить (не из-за платы, из-за конкурса). Нищета XXI века, нищета со смартфоном! Хитростью и мошенничеством паразиты устраиваются в семью программиста обслугой. Далее вьётся трагикомическая история, в конце концов приводящая зрителя к резне ясным солнечным днём на ухоженной лужайке…

Пропасть между «господами» и «слугами» ничем ликвидирована быть не может. Она носит психофизиологический характер – это две разные расы людей. Хозяин презрительным носом чутко улавливает запах, исходящий от паразитов, – запах гнилого подвала, запах беспросветной нищеты и хронического несчастья. А если бы скрипнуло колесо Фортуны и паразиты вдруг разбогатели, заимели такой же дивный дом, они изменились бы кардинально? Или остались нищими, только разбогатевшими нищими?

Сатана правит бал человечества не одно тысячелетие. Богатые и бедные водят свои танцы в вечном хороводе. Но была одна страна… Да, та самая, что хором пела «лишь мы, работники всемирной, великой армии труда, владеть землёй имеем право, а паразиты – никогда!» («Интернационал») И под паразитами имелись в виду богатые, а не люди в подвалах. Семьдесят лет социалистического строительства страшно запутали тему. Наши богатые и бедные сегодня – это не богатые и бедные Южной Кореи, да и не её одной.

Начнём с того, что достижения социализма спасли миллионы людей от нищеты, отчётливо грозившей им в новые времена, какая-никакая квартирка в хрущобе и благословенные шесть соток – это уже имущество. Наши люди в массе своей чураются неквалифицированной работы за еду и жаждут трудиться по специальности за достойное вознаграждение. Ездить в метро (в фильме «Паразиты» об этом говорят как о предельном социальном унижении – у тех, кто ездит в метро, тот же, ненавистный господам, запах подвала и нищеты) для наших граждан не означает ничего ужасного. Метро у нас чистое, красивое и удобное, пассажиры прилично одеты и ничем противным не пахнут. Даже народных артистов у нас можно встретить в метро, и ездят они не из бедности, а для скорости. Так что многие наши бедные – это низший слой среднего класса, а уж такая прилежная и работящая семья, как в «Паразитах», у нас наверняка не оказалась бы в подвале. Если они не пьют, само собой. И нет у нас пока массовой психофизиологии бедности, бедности как проклятия, бедности как клейма, мало ещё лет прошло с кончины социализма, вот подрастут дети, которых с мамами выселили из квартиры за неуплату, – тогда может быть…

А вот наши богатые… они, конечно, разнообразны. Договоримся о критериях: дело не в размере достатка, но в найме прислуги. Тот, кто оплачивает экономку, шофёра и двух репетиторов, – тот и богат, во всяком случае он перешёл в разряд «господ». Среди наших новых «господ», разумеется, есть некоторое количество квалифицированных специалистов, имеющих полное право на зажиточность. Но на всём современном русском богачестве в целом стоит какая-то Каинова печать. Люди недаром подозревают, что «полукрадено это добро», а чаще всего целиком украдено, или выпрошено, или мошенничеством добыто, а то и вообще снято с трупа. Липовые у нас господа, понимаете.

И как прикажете в этой ситуации снимать «социально-аналитическое кино»? Ситуация такая: любой акт агрессии по отношению к богатым, состоятельным, зажиточным будет восприниматься аудиторией как ФАКТ СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ (чего нет в корейских «Паразитах», где агрессия воспринимается как факт социальной трагедии). И никакой отдельный кинематографист этого не переменит. В прошлом году вышло несколько фильмов, рассказывающих о нашей действительности. И, к примеру, умная, тонкая картина Светланы Проскуриной «Воскресенье» многим не пришлась по душе из-за должности главного героя. Он – чиновник из комитета по благоустройству, а потому изображение одного дня его глубоко несчастливой и нелепой жизни изначально отталкивает часть аудитории. Дали булыжником по голове? И правильно, что ещё с ними, с чиновниками, делать! А в фильме Клима Шипенко «Текст» главный герой как раз оказался мил публике, хотя он убийца и психопат конченый – но он в запарке убил продажного мента, посадившего его по сфабрикованному обвинению, а значит, вопрос вины героя вообще снят.

Как прикажете тут «чувства добрые лирой пробуждать»? О каком гуманизме мечтать? Когда счастье публики – очень может быть, что в изничтожении, желательно изощрённом, всех этих липовых «господ», самозваного правящего класса, мнимой элиты? Удивительным образом дать ответ на этот вопрос довелось тому же самому Климу Шипенко. В картине «Холоп».

Небывалый зрительский успех этой незатейливой комедии (фантастические сборы!) показал, что всё не так уж страшно. «Холоп» удовлетворяет народную жажду социальной справедливости, ибо там берут наглого московского мажора, одуревшего от безнаказанности, и мутузят всю картину, хлеща разнообразными предназначенными для того орудиями. Но это происходит в специальной реконструированной для перевоспитания мажоров деревне, это понарошку, это терапия такая. Даже из этого хама можно, при умелом сценарии, воспитать нормального человека. Побывает он в холопьей шкуре, увидит, как мерзки унижающие людей господа, как невыносимо быть бесправным и безгласным, почувствует боль хлыста на своей собственной заднице – и понемножку войдёт в ум…

Давать ответы игровые, комедийные, немножко придуриваясь и прищуриваясь, – наш кинематограф может и умеет. А вот так, с южнокорейской социальной ответственностью, в упор глядеть на язвы общества – пока нет. Другие мы. И всё у нас другое.

 

Loading...

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью