Почти два года назад худрук московского театра «Модерн» народная артистка России Светлана Врагова была уволена со своей должности без внятных причин. Внезапно утратила доверие – интересно, чьё? Публика вот доверяла Враговой, охотно заполняя оба зала уютного, ею созданного театра на Спартаковской площади. Руководителем «Модерна» немедленно был назначен Юрий Грымов. Итак, прошло два года…
Я В ПРИНЦИПЕ избегаю участвовать в театральных разборках, это ж с ума сойдёшь, предпочитаю быть просто зрителем. Но это дело, конечно, вопиёт к небесам. В результате кадровых решений, продиктованных отнюдь не государственными соображениями, а, скорее всего, личной неприязнью, пропал авторский театр, созданный ответственно и тщательно. Да, это капля в море постоянных потерь, но капля эта символична. Ведь только заведётся у нас какой-нибудь уголок, где человек обустраивает данное ему пространство с любовью и страстью, так тут же на него со всех сторон наезжают бюрократы...
История с увольнением Светланы Враговой такая мутная, что мне, человеку из Петербурга, дико сложно разобраться в московских хитросплетениях. Сразу после увольнения, на встрече с театральными деятелями, заместитель мэра Москвы по социальному развитию[end_short_text] Леонид Печатников «разъяснил», что ещё в мае 2016 года, когда вскрылись финансовые проблемы в театре, Враговой было предложено остаться на должности худрука. Но – изменить устав театра и взять на должность директора профессионального управленца. Та отказалась и даже написала жалобу в Следственный комитет. Узнаю, узнаю Светлану Александровну! Это женщина типа «иду на грозу». Нет, чтобы затаиться, взять себе директором назначенного «управленца», она жалобы пишет. И вовсю критикует начальство, а начальство что, не живые люди?
Тут, конечно, у стороннего человека масса вопросов. Например: руководителем департамента культуры Москвы с 2015 года значится Александр Кибовский. Однако театрами в 2016–2018 годах почему-то рьяно занимался именно Печатников, не имевший к культуре ни малейшего отношения (он курировал в правительстве Москвы вопросы здравоохранения, затем занялся загадочным «соцразвитием»). И вдруг обрёл неимоверную компетенцию в театральном деле, при том, что в «Модерне» (да и в любом другом театре) замечен не был. Видимо, театральное руководство города формировалось по принципу команды ФЭС в сериале «След»: там все могут всё. Криминалисты ездят на задержание и ведут допросы, патологоанатомы при необходимости ведут оперативную работу, в общем, люди-универсалы! Теперь Печатников, человек-оркестр, уже не у дел, что ж, начальники у нас периодически забывают, что сегодня ты щёки раздуваешь – а завтра баланду хлебаешь. Сегодня учишь народных артистов, как и куда им любить родину, – а завтра родина тебя научит, как и куда её любить.
Так были или нет у Враговой финансовые нарушения? Одна московская газета уверенно написала, что были. Врагова подала на газету иск в суд и суд этот недавно выиграла. Никаких документов, доказывающих эти нарушения, ответчик не предоставил. Видимо, их в Департаменте культуры просто-напросто нет. И Печатникова на должности нет. Остался только назначенный в «Модерн» Юрий Грымов как печальный рудимент чьего-то самодурства. И опороченная репутация автора-руководителя театра. И огорчённые зрители, у которых ноги теперь не идут в обновлённый «Модерн» (с заполнением залов у театра нынче проблемы).
И у меня ноги не идут – я видела фильмы и спектакли Грымова и считаю, что он обладает крайней невнятностью художественного мышления, полным сумбуром в голове. Ни профессионального образования, ни опыта в театральном строительстве у него нет, он такой «вообще бурный гений» (по самоощущению). Немногочисленные критики, которые всё-таки дошли до обновлённого «Модерна», не нашли и двух благожелательных слов о его премьерах. Шекспировед А. Бартошевич, скажем, остался в глубоком и тягостном недоумении от «Юлия Цезаря» – по причине полной бредовости происходящего на сцене. А один журналист после просмотра спектакля «О дивный новый мир» заметил, что он не дотягивает даже до самого среднего спектакля Враговой. Удивили многих и выставленные в фойе портреты полуобнажённых артистов – после элегантного стиля враговского театра такая глупая реклама бьёт в нос запахом помойки…
Остаётся загадкой, какая муха укусила Печатникова, человека в отношении театра явно девственного, что он способствовал увольнению профессионала, автора-руководителя театра и назначению на его должность самовлюблённого конъюнктурщика-дилетанта? Видимо, у Враговой нашлись мощные враги, что неизбежно при такой степени личной яркости. Но нам, зрителям, нет дела до чьих-то зависти, ревности, злобы и прочих личных чувствований – они не имеют права определять культурную политику столицы России. В личной беседе Врагова твёрдо заявила: если она виновна в финансовых нарушениях, то готова идти в тюрьму. У неё уничтожили дело жизни. Ей теперь – всё равно. Да, люди такой силы страстей и должны делать театр!
В этом году театральная отрасль в Москве несколько реформировалась, отчётность стала менее чугунно-головоломной – и возможно, многие предыдущие проблемы финансовых отчётов были следствием давившего на театры бюрократического идиотизма. Сколько судеб ещё надо сломать, чтобы отношения театров и государственных чиновников стали ясными, прозрачными, спокойными?
И нормальна ли ситуация, когда ответственные за театр люди, принимающие кадровые решения, не ходят в эти самые театры и в принципе не знают, чем они так самоуверенно руководят? Ведь на некомпетентные уши можно навесить любую лапшу – запросто.