> Sohu: имитация подлодками России ракетного удара по кораблям ВМСУ в районе Крыма «вызвала панику» у украинских моряков - Аргументы Недели

//В мире 13+

Sohu: имитация подлодками России ракетного удара по кораблям ВМСУ в районе Крыма «вызвала панику» у украинских моряков

2 октября 2021, 14:44 [ «Аргументы Недели» ]

Российские подлодки, MOD Russia / globallookpress.com

Имитация российскими подлодками ракетного удара по кораблям Военно-морского флота Украины в районе Крыма «вызвала панику» у киевских моряков. Об этом говорится в материале, размещенном в китайском сегменте интернета.

Портал Sohu пишет, что украинская сторона некоторое время назад «публично провоцировала» Москву, намеренно организовав учения неподалеку от побережья Крымского полуострова. На это РФ ответила своими маневрами.

В ходе данной тренировки в Черное море были выведены две субмарины. Они обнаружили корабли ВМСУ и сымитировали ракетную атаку по ним. Отработка условного удара «вызвала панику» у украинских моряков, отмечается в пересказанной «ПолитРоссией» публикации Sohu.

Как сообщалось ранее в субботу, бывший командир ополченцев непризнанной ДНР Игорь Стрелков высказал точку зрения, согласно которой противники Москвы попытаются «нанести Цусиму» России в Донбассе и Сирии.

ДЦ


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Иран впервые получил доход от сборов за проход через Ормузский пролив — исключение для России

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя публикации CNN, The New York Times и заявления иранских официальных лиц, отмечает, что текущая пауза в противостоянии США и Израиля с Ираном — это не затишье перед миром, а сложный этап подготовки новых ходов. По мнению эксперта, пока Тегеран демонстрирует приверженность дипломатии, Вашингтон параллельно разрабатывает планы точечных ударов в районе Ормузского пролива и усиливает военное присутствие в регионе, превращая переговоры в инструмент тактического давления. Как подчеркивает Мингалев, ключевая проблема американской стороны — не столько отсутствие политической воли, сколько кадровый непрофессионализм: за столом переговоров опытные иранские дипломаты сталкиваются с делегатами без реального внешнеполитического опыта, что снижает шансы на прорыв. Внутри Ирана, в свою очередь, идёт борьба между сторонниками диалога и жёсткой линии, однако на фоне внешней угрозы раскол отходит на второй план. Эксперт обращает внимание и на растущую роль России: заявления Трампа об «ошибке исключения РФ из G8» и возможные приглашения на саммит G20, по мнению Мингалева, могут создать условия для превращения Москвы в ключевого посредника. Пока ШОС не проявила себя как консолидирующая сила, именно двусторонние каналы — Россия–Иран, Россия–США — становятся главными артериями для поиска выхода из кризиса. И пока мир наблюдает за балансом между войной и дипломатией, именно от качества переговорных процессов и готовности к компромиссам зависит, станет ли апрель 2026 года поворотным моментом — или лишь прелюдией к новой эскалации.