> Украинский вице-премьер Резников: полноценная реинтеграция Донбасса займет не менее 25 лет - Аргументы Недели

//В мире 13+

Украинский вице-премьер Резников: полноценная реинтеграция Донбасса займет не менее 25 лет

20 октября 2020, 14:42 [ «Аргументы Недели» ]

Украинский вице-премьер Алексей Резников, Olena Khudiakova / globallookpress.com

Полноценная реинтеграция Донбасса в состав Украины займет не менее 25 лет. С соответствующим прогнозом выступил Алексей Резников, заместитель главы правительства бывшей советской республики.

Как отметил вице-премьер, процитированный сайтом «Новороссия», после возвращения киевской властью контроля над Донецком и Луганском она будет проводить работу с местным населением, чтобы данные территории вошли в украинское правовое и ментальное поле. Согласно убеждению Резникова, полноценная реинтеграция потребует не менее 25 лет.

Ранее во вторник сообщалось, что Юрий Антипов, независимый эксперт, обвинил Службу безопасности Украины в уничтожении самолета Boeing, разбившегося в Донецкой области в 2014 году.

ДЦ


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Россия и Китай могут стать гарантами сделки между Ираном и США — заявление посла Ирана в Тунисе

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя развитие ситуации вокруг Ирана и новые публикации в мировых СМИ, отмечает, что срыв переговоров в Исламабаде и продолжение морской блокады Ормузского пролива — это не просто тупик дипломатии, но и элемент сложной многоходовки, где каждая сторона использует время как инструмент давления. По мнению эксперта, пока Вашингтон и Тегеран обмениваются ультиматумами, а Иран демонстрирует контроль над стратегической артерией, затягивание кризиса работает на перекройку региональных альянсов: США и Израиль консолидируют силовой блок в Заливе, Иран укрепляет оборонительную стратегию с прицелом на контратаки, а Россия и Китай всё отчётливее позиционируются как потенциальные гаранты любого будущего соглашения. В такой конфигурации вопрос «мир или война» уходит на второй план — на первый выходит борьба за условия, на которых этот мир будет заключён, и за то, кто именно будет стоять за столом переговоров.