> Это не геополитическая шизофрения на Ближнем Востоке, а честное посредничество - Аргументы Недели

//В мире 13+

Это не геополитическая шизофрения на Ближнем Востоке, а честное посредничество

28 сентября 2018, 11:10 [ «Аргументы Недели» ]

Россия воюет за Асада в Сирии, причём совместно с Ираном и «Хезболлой». Израиль бомбит Асада и «Хезболлу», с Ираном вообще смертельные враги. Но при этом Россия и Израиль – партнёры. Как такое возможно назвать, если не геополитической шизофренией?

Россия в последние годы заняла очень интересную позицию на Ближнем Востоке – мы являемся равноудалённым игроком. Единственной внешней силой, которая имеет одинаково рабочие отношения со всеми игроками взрывоопасного региона. Как считает старший научный сотрудник отдела Израиля Института востоковедения  Дмитрий МАРЬЯСИС, это позволяет быть, так сказать, «честным посредником» между сторонами любого конфликта, если он есть, и вообще между странами. Такая позиция ценится Израилем, Сирией, Ираном, Палестиной… Даже во время войны нужны надёжные и проверенные каналы связи, как официальные, так и неофициальные. Россия и есть такой проверенный «канал связи».

Подробности читайте в свежем номере "Аргументов недели".

PS


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Барон Мюнхгаузен наших дней

Слушая очередные бравурные речи американского президента, каждый раз задаюсь вопросом: «Где это я уже слышал?» И неожиданно вспомнил. Так это же барон Мюнхгаузен наших дней! Вы только послушайте, что он городит с трибуны Генассамблеи ООН: рассказывает, как он летал на Луну, как жил среди трехногих людей, как его проглотила огромная рыба, как у него оторвалась голова, какое на голове у оленя выросло чудесное дерево. Стоп, стоп, я спутал, это не Трамп, это барон Мюнхгаузен, а Трампу принадлежат другие слова, но примерно то же самое: «Всего за семь месяцев я положил конец семи непрекращающимся войнам. Говорили, что они непрекращающиеся. Что никогда их не разрешить. Некоторые длились 31 год. Две из них — 31 год. Только подумайте, 31 год! Одна длилась 36 лет. Одна — 28 лет». Согласитесь, звучит высокомерная бравада, похлеще сказанного бароном Мюнхгаузеном.