Аресты в спецслужбах КНР:обновление элит или расплата за неудачи?

Чистки госбезопасности КНР свидетельствуют о серьезной трансформации её правящей элиты, которые не могут объясняться только «борьбой с коррупцией».

Массовые аресты, начавшиеся в феврале-марте 2014 г. в китайском руководстве, в результате которых в общей сложности за решеткой оказались несколько сотен человек, коснулись и спецслужб, включая Министерство общественной безопасности, MPS или «Гонганбу».

Важно, что задержания коснулись и окружения скомпрометированного координатора спецслужб Чжоу Юнкана. Кроме него был задержан и его личный секретарь Шен Дингченг. В результате счет арестованных китайских чекистов уже идет не только на многие десятки, но и на сотни. В настоящее время общая численность только задержанных членов семьи Чжоу Юнкана и связанных с ним лиц превысила 300 человек.

В рамках расследования Центральная дисциплинарная комиссия Китайской компартии даже допросила шефа «Гонганбу» Гэн Хуэйчана, который, согласно её выводам, пока не фигурирует в качестве обвиняемого. В первую очередь, организаторов расследования интересовала деятельность ряда региональных руководителей вроде Ванг Йонга, главы «Гонганбу» Чyнцина, которого обвиняют в крышевании «черного рынка».

А это вызывает резонные вопросы относительно причин подобной чистки. С одной стороны, казалось бы, факт коррупции среди высших представителей китайских чекистов был налицо. Формально его можно было бы отнести к продолжению недавних чисток, связанных с Бо Силаем, поскольку, согласно китайским источникам, Чжоу Юнкана по крайней мере пытался вести переговоры с его окружением в Чунцине через Ванг Йонга на предмет «мошеннических сговоров».

С другой стороны, соответствующий эффект усиливался в результате прочих «околокоррупционных» дел. В этой связи нельзя исключать, что, по крайней мере, часть из задержанных китайских чекистов могла иметь отношение к скандалу, вспыхнувшему в конце 2013 г. в связи с «посредничеством» по лоббированию интересов французской авиастроительной компании Airbus.

Речь в том числе идет о том, что в последние месяцы трое человек, ориентировочно связанных с «Гонганбу», в том числе двое турецких бизнесменов (включая известного в определенных кругах Хешама Селлана) и один гражданин Китая из «тюрко-язычного» Синцзян-Уйгурского автономного округа подняли скандал, затребовав от данной группы 400 млн долларов на том основании, что они якобы помогли ему выиграть значительное количество контрактов по продаже своих самолетов в Китай.

Успех Airbus в этой стране действительно выглядел внушительным: по состоянию на конец прошлого года, в Китае в эксплуатации находилось около 1000 самолетов этой авиакомпании. И по утверждению троих вышеупомянутых деятелей, по крайней мере, в достижении части этого успеха была их заслуга.

Кроме того, согласно их утверждениям, они якобы способствовали заключению нескольких контрактов между франко-немецкой компанией Eurocopter и китайскими силовыми службами, включая МВД и госбезопасность на поставку вертолетов.

Примечательно, что эти «консультанты», как они себя позиционировали, имеют родственные связи с семьей Цяо Ши, бывшего верховного координатора спецслужб во времена Дэна Сяопина, который позднее являлся спикером Всекитайского собрания народных представителей. И именно через него, его близких родственников и коллег эти деятели могли иметь серьезные выходы на представителей высшего руководства

китайских спецслужб, способных в определенной степени повлиять на заключение контрактов.

Известно, что они действительно были связаны с подразделением коммерческого самолётостроения (Airbus) Европейского аэрокосмического и оборонного концерна (EADS) через его руководителя в Китае Доминика Лапорта, которому одному из немногих начальников региональных отделений группы было дозволено иметь дела непосредственно с торговыми агентами.

Примечательно, что скандал вспыхнул после того, как этот человек покинул своей место и переехал в Гонконг в конце прошлого года. Попытка вышеупомянутых «бизнесменов» добиться компенсаций через французскую юридическую фирму Szpiner Toby Ayela Semerdjian путем выставления соответствующих требований к структуре организации Airbus Airbus Strategy and Marketing Organisation (SMO), управляющей международной агентской сетью авиагруппы, по сути, провалилась.

Последняя фактически отказалась от выплаты компенсаций на основании того, что она сомневается относительно влияния фигурантов данного дела на китайские власти при заключении договоров с Пекином и считает их финансовые требования необоснованными.

По состоянию на середину февраля ситуация зашла в тупик, о чем наглядно свидетельствует то, что к тому времени прекратили вести какие бы то ни было юридические или арбитражные процедуры.

Однако «официальное» объяснение Пекина относительно того, что глава китайских чекистов и его окружение погрязли в коррупции, не является вполне достаточным для того, чтобы поверить в истинную причину происходящих событий.

Во-первых, обращает на себя внимание тот факт, что арест координатора «Гонганбу» Чжоу Юнкана с «поличным» явно «перезрел». Об этом свидетельствует объем изъятых у него самого и его подчиненных средств, а также автомобилей на астрономические по меркам «внутри Китая» суммы порядка 14.5 млрд долларов, полученные в результате крышевания «черного рынка» страны, в том числе и нефтепродуктового. По крайней мере, задержание этой группы можно было осуществить гораздо раньше, не дожидаясь расширения масштабов преступления до подобных размеров.

Во-вторых, имеются конкретные указания на то, что причины арестов следует искать не только внутри Китая. Так, наличие среди арестованных, по меньшей мере, нескольких десятков офицеров высшего и среднего звена, отвечавших за сферу безопасности страны за ее пределами, не имевших как таковой связи с коррупцией внутри Китая и контроля над его теневым рынком, в чем обвиняются руководители «Гонганбу», отвечавшие за безопасность внутри КНР.

Так, например, в ходе нынешних чисток после ареста главу офиса «Гонганбу» в Пекине Лианг Ке, близкого к Чжоу Юнкану, на место первого был назначен Ли Донг. Важной деталью для понимания ситуации служит то, что пекинское отделение госбезопасности специально занималось вербовкой иностранцев, живущих в китайской столице, особенно дипломатов, журналистов и бизнесменов.

В-третьих, необходимо заметить, что продолжающиеся аресты совпали с целым рядом практически наложившихся друг на друга неудач китайских чекистов за пределами Поднебесной. Одной из них стало пробуксовывание операций в Индии по стимулированию маоистского партизанского движения в приграничных с Китаем районах.

Несмотря на то, что в последние годы китайские спецслужбы добились на этом направлении немалых успехов, объем затраченных средств явно не соответствовал достигнутым результатам. Немалую роль здесь сыграло противодействие конкурирующих с ними спецслужб третьих стран, особенно японских, поражения от которых ввиду сложной истории отношений Китая и Японии были для Пекина особенно болезненны.

Вместе с тем, в последние недели и месяцы чекисты КНР допустили целый ряд более явных промахов. Среди них – неспособность внедрить электронное оборудование фирмы Huawei, используемое китайскими силовыми структурами, на Тайване, на присоединение которого делает ставку Пекин. О провале данной операции открыто заявил в марте Цаи Дершенг, руководитель тайваньских спецслужб («Куо Ан Чу», Национальное бюро безопасности или NSB), отчитавшись в связи с этим перед собственным парламентом.

Речь шла о попытке распространения там сим-карт, мобильных телефонов и другого оборудования, применяемые в том числе в Китайской Народно-Освободительной армии, с помощью которого, по версии представителей органов безопасности Тайваня, чекисты из КНР могли перехватывать оттуда информацию, включая телефонные разговоры.

Примечательно, что произошло это уже после того, как подобной продукцией была оснащена другая тайваньская спецслужба, MJIB или Fawubu Tiao Ch’a Pu, являющаяся по своим функциям аналогом американского ФБР. А это нанесло сильный удар по реализации стратегии КНР постепенного, в том числе и «технологического» поглощения Тайваня, заметно замедлив её реализацию. Одной из главных причин подобного провала стали усилия спецслужб западных стран, в том числе и французских.

И хотя в Пекине существует определенная уверенность в том, что рано или поздно благодаря «техническому взаимопроникновению» китайских и тайваньских технологий, в том числе и в сфере электронной безопасности, Тайбэй фактически окажется у него в руках, последний провал отложил этот триумф на неопределенное время.

Еще одной серьезной неудачей стал провал с попыткой дезинформации международной общественности относительно исчезновения 8 марта малайзийского «Боинга» МН 370, когда китайские «рыцари плаща и кинжала» попытались осуществить информационный вброс, согласно которому к вероятному инциденту с самолетом были причастны уйгурские сепаратисты.

Подобная неудача стала тем более ощутима, поскольку она была «двойной»: после первой неудачной попытки с привязкой к исчезнувшему авиалайнеру к «уйгурскому следу» «батальон Wu Chuan Teke», электронное подразделение «Гонганбу», специализировавшееся на осуществлении операций по дезинформации, вновь неудачно попыталось выставить виновными в этом представителей китайских мусульман с запада страны.

Сделано это было путем электронной рассылки писем соответствующего содержания на Интернет-адреса журналистов, с помощью которых спецслужбы западных стран по характерным «проколам» обнаружили, что это является делом рук «Гонганбу».

Так, в одном случае было установлено, что подобный вброс был сделан по «каналам из Гонконга». Согласно его содержанию, на борт авиалайнера для его захвата по поддельным паспортам граждан европейских государств проникли двое «уйгурских националистов».

Уже одно это заставило усомниться в предложенной специалистами «Гонганбу» версии. И дело даже не в том, что малайзийские службы безопасности должны были в этом случае специально перепроверить «европейцев с азиатской внешностью».

Не менее фантастично выглядела и более поздняя версия китайских чекистов, согласно которой на пропавший борт попал уйгурский «художник-сепаратист». Однако «одиночке-злодею» такая миссия была явно не под силу, какими бы недюжинными способностями не наделяли его благодаря скудной фантазии китайские креативщики-спецслужбисты.

Сомнения в китайской версии появились в том числе потому, что почти в тоже самое время нашлись и другие желающие очернить в произошедшей истории конкурентов и оппонентов, предложивших очень похожие сценарии. Так, например, параллельно появлялась информация о причастности к исчезновению самолета иранцев, который якобы проникли на его борт по украденным в Таиланде у граждан европейских стран документам. К её распространению могли приложить руку представители израильских или саудовских спецслужб.

Поэтому нельзя исключать, что продолжающаяся череда неудач китайских спецслужб вынудила руководство КНР принимать экстренные меры, направленные на исправление ситуации, которые официально маскировались борьбой с коррупцией.

И, наконец, нельзя исключать, что произошедшее является местью китайским чекистам со стороны нынешнего лидера страны Си Цзиньпина, семья которого еще во время его раннего детства при Мао Цзэдуне подверглась репрессиям. Участие в них принимали подельники тогдашнего «китайского Берии» Кан Шэна. Некоторые из них с того времени могли серьезно «вырасти» в системе «Гонганбу», что, тем не менее, спустя десятилетия, не смогло спасти их от возмездия.

Тем не менее, существует еще одна версия китайского варианта «чекистских чисток». Если рассматривать произошедшие события в рамках насильственного обновления элит и в связке с более ранним развенчанием представителя правящей «верхушки» страны Бо Силая, являвшегося до недавнего времени одним из кандидатов в лидеры Китая, то ситуация в данном случае выглядит проявлением процесса глобального «пропалывания» правящей элиты Поднебесной.

Вопрос состоит в том, для чего это делается. Исторический опыт масштабных чисток элит, направленный на их освобождение от чуждых элементов, свидетельствует о том, что их «сплочение» лишь служит подготовительным этапом к более серьёзным изменениям.

В данном случае, судя по всему, речь идет о том, что окрепший китайский «дракон» готовится уже в ближайшее время к «прыжку», то есть, к осуществлению какого-то глобального «похода» и демонстрации своей заявки на новую роль в мире. Вопрос лишь в том, куда именно и в какое «измерение» он будет направлен.