> Найденных в лесу Вьетнама отца и сына однажды уже возвращали в цивилизацию - Аргументы Недели

//В мире

Найденных в лесу Вьетнама отца и сына однажды уже возвращали в цивилизацию

9 августа 2013, 16:18 [«Аргументы Недели», Петр Горбатенко, Москва ]

Фото touitrenews.vn

82-летнего Хо Вань Тханя и его 42-летнего сына Хо Ван Ланга не в первый раз попытаются вернуть к жизни в обществе после многолетнего существования в лесу. Накануне во Вьетнаме поисковая группа, организованная властями, вывезла их из леса, где они провели около 40 лет.

Решение уйти в джунгли и забрать с собой маленького ребенка Хо Ван Тхань принял в 1973 году во время Вьетнамской войны, после бомбардировки деревни, в которой, как он считал погибли его жена и двое других детей.

Власти прознали об этом спустя примерно 10 лет, организовали поиски и нашли скрывающихся «лесных жителей». Но вернувшись в цивилизацию, они не смогли долго прожить в ней и снова вернулись в лес.

Попытки вернуть отца и брата предпринимал самый младший из сыновей Тханя, Хо Ван Чи, который, как оказалось, не погиб во время бомбежки. Когда отец ушел, ему было 3 месяца от роду. Повзрослев, вместе с дядей они нашли Тханя, но не смогли убедить его вернуться в родной дом.

Как отмечает новостной портал, в первый день Хо Ван Ланг чувствовал себя очень нервно, целый день жевал бетель и постоянно курил.



Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Политолог Вадим Мингалев: Иран впервые получил доход от сборов за проход через Ормузский пролив — исключение для России

Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя публикации CNN, The New York Times и заявления иранских официальных лиц, отмечает, что текущая пауза в противостоянии США и Израиля с Ираном — это не затишье перед миром, а сложный этап подготовки новых ходов. По мнению эксперта, пока Тегеран демонстрирует приверженность дипломатии, Вашингтон параллельно разрабатывает планы точечных ударов в районе Ормузского пролива и усиливает военное присутствие в регионе, превращая переговоры в инструмент тактического давления. Как подчеркивает Мингалев, ключевая проблема американской стороны — не столько отсутствие политической воли, сколько кадровый непрофессионализм: за столом переговоров опытные иранские дипломаты сталкиваются с делегатами без реального внешнеполитического опыта, что снижает шансы на прорыв. Внутри Ирана, в свою очередь, идёт борьба между сторонниками диалога и жёсткой линии, однако на фоне внешней угрозы раскол отходит на второй план. Эксперт обращает внимание и на растущую роль России: заявления Трампа об «ошибке исключения РФ из G8» и возможные приглашения на саммит G20, по мнению Мингалева, могут создать условия для превращения Москвы в ключевого посредника. Пока ШОС не проявила себя как консолидирующая сила, именно двусторонние каналы — Россия–Иран, Россия–США — становятся главными артериями для поиска выхода из кризиса. И пока мир наблюдает за балансом между войной и дипломатией, именно от качества переговорных процессов и готовности к компромиссам зависит, станет ли апрель 2026 года поворотным моментом — или лишь прелюдией к новой эскалации.