> 70 % правительств мира не в состоянии противостоять коррупции в сфере обороны - Аргументы Недели. Москва

//В мире

70 % правительств мира не в состоянии противостоять коррупции в сфере обороны

29 января 2013, 18:21 [«Аргументы Недели. Москва», Светлана Родионова, Рига ]

Фото ti-defence.org

70 % правительств мира не в состоянии противостоять коррупции в сфере обороны – такой вывод содержится в пресс-релизе международной неправительственной организации Transparency International. Организация, основанная в 1993 году бывшим директором Всемирного банка Петером Айгеном, занимается борьбой с коррупцией и исследованием этого явления по всему миру.

В пресс-релизе Transparency International  говорится, что коррупция в оборонной сфере ежегодно обходится миру минимум в 20 миллиардов долларов. Это точно такая же сумма, как то, что была определена на саммите 2009 года «большой восьмеркой» для борьбы с голодом на планете.

Transparency International впервые составила мировой индекс государственной антикоррупционной политики в оборонном секторе, в основу которого легли два года исследований военно-промышленного комплекса 82 стран.

Принципиально новый индекс оценивает способность государственных органов оказывать противодействие коррупции и предупреждать ее в оборонном секторе. При расчете индекса принимались во внимание 5 категорий: политические риски, финансовые риски, кадровые риски, операционные риски и риски при закупках вооружения.

В зависимости от результатов, все страны были разделены на семь групп: от A (очень низкие коррупционные риски) до F (критический уровень). Из 82-х стран 57 стран (70%) попали в группы с высоким риском коррупции – группы D,E и F. В их числе оказалась Россия, попавшая в группу D.

Латвия была включена в группу С - стран с небольшим риском коррупции в военно-промышленном комплексе.

Лучше всего контролируются военные бюджеты только в Германии и Австралии только эти две страны вошли в группу А. В этих странах военный бюджет прозрачен, осуществляется такая мера, как парламентский надзор за оборонной политикой.

Практически полностью отсутствуют антикоррупционные механизмы в Алжире, Анголе, Камеруне, Демократической Республике Конго, Египте, Эритрее, Ливии, Сирии и Йемене (группа F).

«Коррупция в оборонном секторе опасна, вызывает разногласия в области принятия важных решений и способствует нерациональному использования ресурсов. За нее платят граждане, военнослужащие, компании и правительства. Тем не менее, большинство правительств делает очень немного для предотвращения этого, оставляя многочисленные возможности для сокрытия коррупции от общественного контроля и расходуя средства, которым можно было бы найти лучшее применение», прокомментировал данные исследования Марк Пайман, директор программы.

Transparency International призывает правительственные учреждения сделать этот традиционно закрытый сектор, в который вовлечены большие объемы государственных финансовых средств, более открытым. Оборонные предприятия должны сделать более доступной для граждан информацию об оборонных финансовых сметах и заказах. Законодатели должны обладать более надежным инструментом контроля и надзора в данном секторе, имея и доступ, и средства для сокращения коррупции, говорится в пресс-релизе организации Transparency International.



Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Барон Мюнхгаузен наших дней

Слушая очередные бравурные речи американского президента, каждый раз задаюсь вопросом: «Где это я уже слышал?» И неожиданно вспомнил. Так это же барон Мюнхгаузен наших дней! Вы только послушайте, что он городит с трибуны Генассамблеи ООН: рассказывает, как он летал на Луну, как жил среди трехногих людей, как его проглотила огромная рыба, как у него оторвалась голова, какое на голове у оленя выросло чудесное дерево. Стоп, стоп, я спутал, это не Трамп, это барон Мюнхгаузен, а Трампу принадлежат другие слова, но примерно то же самое: «Всего за семь месяцев я положил конец семи непрекращающимся войнам. Говорили, что они непрекращающиеся. Что никогда их не разрешить. Некоторые длились 31 год. Две из них — 31 год. Только подумайте, 31 год! Одна длилась 36 лет. Одна — 28 лет». Согласитесь, звучит высокомерная бравада, похлеще сказанного бароном Мюнхгаузеном.