//

Синдром «эффективного менеджера»

«Свои люди» идут в сокрушительную атаку на профессионалов

«Ну как не порадеть родному человечку!» – восклицал грибоедовский Фамусов в бессмертной комедии «Горе от ума». С тех пор прошло без малого триста лет, а положение в России практически не изменилось. Для того чтобы занять руководящий пост любого уровня – от муниципального до министерского, вовсе не обязательно иметь опыт работы в данной сфере и даже профильное образование. Очень часто достаточно обладать пресловутой «лояльностью» и иметь нужные связи. Та же ситуация сложилась и в промышленности. Профессионалов своего дела можно без проблем уволить, посадив на их место «своих людей». А специалистам от Бога, знающим дело как свои пять пальцев, зачастую остаётся лишь печально смотреть, как новые начальники бодро гробят учреждения, предприятия и целые отрасли и сферы, в деятельности которых почти не разбираются.

О том, что будет, если «сапоги начнёт тачать пирожник», предупреждал ещё Иван Андреевич Крылов. Который, как сейчас выясняется, как в воду глядел.

Есть такая профессия – Родиной руководить…

«Торжество лояльности» в России начинается, как водится, сверху – с федерального правительства. Можно по пальцам пересчитать руководителей министерств и ведомств, которые имеют профильное образование или сверх ожидания когда-то работали в той сфере, которой им предписали руководить. Навскидку можно вспомнить единичные примеры: непотопляемого народного любимца Сергея Кужугетовича Шойгу, руководителей Министерства финансов да главу Министерства здравоохранения, бывшего врача Веронику Скворцову. На их бывших и нынешних коллег по кабинету министров с этой точки зрения, что называется, без слёз не взглянешь. В российском правительстве трудились министр сельского хозяйства с медицинским образованием Елена Скрынник; профессиональный дипломат Александр Авдеев, руливший российской культурой; социолог Денис Мантуров на посту министра промышленности; финансист Татьяна Голикова, при которой несчастное российское здравоохранение трясло от «реструктуризаций», «оптимизаций» и прочих проявлений «бухгалтерского подхода». Экс-министра обороны Анатолия Сердюкова, достигшего больших высот в мебельном бизнесе, кадровые военные иначе как «табуреточником» и не называли.

Тем не менее нужно быть справедливыми. Большинство российских министров являются дипломированными управленцами – едва ли не у каждого есть дипломы ведущих российских вузов (чаще всего Российской академии государственной службы) или свидетельства о программе переподготовки по таким специальностям, как, например, менеджмент или государственное управление. Может быть, профильное образование им в этом случае ни к чему?

«На мой взгляд, политик высокого уровня – должность стратегическая, и главным тут является умение проводить в жизнь принятые решения, а не профессиональные знания, – рассуждает Александр Кынев, ведущий аналитик Центра политической конъюнктуры. – Но тем не менее у него должна быть профессиональная команда, которая советует, направляет, грамотно освещает ситуацию».

Послушаешь эксперта – и, казалось бы, всё хорошо. За исключением одного: команды тоже зачастую состоят из тех самых «своих людей». Неужели круг замкнулся?

Торжество «эффективного менеджмента» проявляется не только в верхах. К примеру, на муниципальном уровне чиновники принимают специальные нормативные акты, в которых закрепляется необязательность профильного образования для тех, кто претендует на место во власти. Так произошло, например, в Волгограде в 2010 г., когда местные депутаты приняли квалификационные требования к претендентам на муниципальные должности. Основных критериев оказалось два:минимум шесть лет муниципальной службы на низовых должностях и наличие «высшего профессионального или иного высшего образования». Иными словами, была бы «корочка», а какая уже не важно.

«Он знает, как надо?..»

«Эффективные менеджеры» порой не только невежественны, но и агрессивны в отстаивании собственных точек зрения. Яркий пример этого буквально на днях продемонстрировал заместитель министра связи и массовых коммуникаций Алексей Волин.

Чиновника пригласили выступить на традиционной ежегодной конференции на факультете журналистики в Московском государственном университете. В этом году её тема звучала как «Журналистика в 2012 году: Миссия и профессия». Почтенные профессора, которые в отцы годятся господину Волину, а по заслугам многократно его превосходят, с изумлением услышали, что работают… неправильно.Чиновник самодовольно поведал с трибуны, что журналистика – это исключительно бизнес, а задача современного журналистского образования – внушить выпускнику, что в своей работе он в первую очередь должен слушаться «дядю» – владельца СМИ, потому что этот дядя платит ему деньги…

Дорогу «специалистам»!

Фактически сразу после краха СССР в России появилось новое, доселе невиданное понятие «эффективный менеджер».Так стали называть людей, заявлявших, что они готовы возглавить любое учреждение – хоть вуз, хоть крупнейший завод. Разбираться в предмете руководства при этом оказалось совершенно необязательно. Такой подход уже привёл к катастрофе в целом ряде отраслей, например: именно «эффективные менеджеры» разгромили авиационную промышленность (примеров на страницах «Аргументов недели» приводилось огромное количество).

Но процесс, увы, продолжается, и прежде всего потому, что каждый новый начальник после каждых новых выборов ведёт с собой новую команду. И эта самая команда в большинстве случаев прекрасно знает, что сидеть на своих местах она будет ровно столько, сколько продержится в руководящем кресле их патрон. А это значит, что заинтересованности в грамотной работе с прицелом на много лет вперёд не остаётся.

«Любые выборы – хоть региональные, хоть муниципальные – неизбежно ведут к тому, что прежняя группа руководителей лишается должностей, – говорит Александр Саверский,руководитель Лиги пациентов. – И при подборе новых кандидатов начальники чаще смотрят не на то, какую роль данный человек сыграет для отрасли, а на личную преданность. Отсюда и чехарда с назначениями. Я знаю случаи, когда в том или ином регионе руководитель департамента или комитета здравоохранения менялся четыре раза за год. Понятно, что при таком подходе профессионалов в управлении здравоохранением практически не осталось».

Тем не менее трудно не согласиться с тем, что в условиях рынка грамотное управление – вещь полезная. Если бы не одно «но»: слово «эффективность» этими самыми менеджерами сегодня понимается катастрофически однобоко – исключительно в экономическом смысле.

«Такой подход сводит на нет все благие намерения, – продолжает А. Саверский. – Даже если, руководство кристально честное,  целей у него всё равно только две: заработать и сэкономить. Но скажите, какая «эффективность» в таком понимании может быть, например, у театра или музея? А у отделения онкологии? Грубо говоря, чем больше опухолей вырезали, тем лучше работаете и тем больше денег получите? Это же абсурд. Эффективность больницы или культурного учреждения оценить можно, но с другой точки зрения. Критерием должна стать польза, которую учреждение приносит людям. Но на это сегодня никто не смотрит…»

Заметки на полях

По словам ответственного секретаря Евроазиатской ассоциации зоопарков и аквариумов Татьяны Вершининой, руководители из других сфер на постах директоров зоопарков не редкость. И порой они ведут себя так, что кадровые сотрудники не знают, плакать или смеяться. «В 1990-х такой руководитель был в Ленинградском зоопарке, – вспоминает Т. Вершинина. – Он на первых порах настолько не разбирался в зоологии, что о нём среди сотрудников легенды ходили. Например, однажды он устроил разнос сотрудникам за то, что не увидел у павлинов… красочных хвостов. Насилу объяснили, что ему на глаза попались самки, а ярким оперением обладают только самцы…»

Что хочу, то и ворочу

Не защищает профессионалов от натиска «эффективных менеджеров» и российское трудовое законодательство. Особенно беззащитны руководители государственных учреждений или органов управления. Трудовой кодекс РФ даёт учредителю (федеральному, государственному, муниципальному органу власти) полное право не продлевать контракт с руководителем учреждения без объяснения каких-либо причин. Кроме того, российский ТК содержит и такую формулировку: «Трудовой договор с руководителем организации прекращается… в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора». Если перевести витиеватую фразу с чиновничьего на человеческий, суть сведётся к лаконичному «что хочу, то и ворочу».

Конечно, в идеальном варианте этот пункт мог бы стать прекрасной защитой от дилетантов и халтурщиков: не справился – уходи. Видимо, так оно изначально и задумывалось. Однако в нашей многострадальной действительности всё получается с точностью до наоборот. Истечение срока контракта и возможность уволить руководителя учреждения «без суда и следствия» очень часто используют либо как предлог всё для того же продвижения «своих», либо как дубинку для наказания неугодных. Классической иллюстрацией последнего случая стал скандал 2009–2010 гг. в МНТК «Микрохирургия глаза» (больше известном как клиника Фёдорова в Москве): тогдашний министр Татьяна Голикова «волевым решением» убрала с поста руководителя клиники выдающегося хирурга Христо Тахчиди, заменив его на бывшего депутата Госдумы Александра Чухраёва, не работавшего в медицине ни дня. Не помогло ни поднявшееся возмущение, ни даже… судебное разбирательство. Судьи только руками развели: мол, всё по закону.

Примеры плачевных последствий такого подхода ярко проявляются в российской культуре. Последний пример – скандал в музее-заповеднике «Кижи». В конце января сотрудники музея с изумлением узнали, что директор, заслуженный работник культуры Е.В. Аверьянова снята с должности по распоряжению министра культуры Владимира Мединского. На её место назначен бывший глава Республики Карелия Пётр Нелидов, успевший прославиться на губернаторском посту, в частности, своим неуважением к проблемам «Кижей» и «менеджерским подходом» к решению проблем культурной отрасли. Сказать, что сотрудники музея были возмущены – не сказать ничего. Пока решено создать в Карелии Общественный совет, который будет регулировать работу музея. Чем кончится дело, пока неясно.

Менее громко был обезглавлен многострадальный Политехнический музей. В 2010 г. приказом тогдашнего министра культуры Александра Авдеева с поста директора убрали – другого слова не найдёшь – Гургена Григорьевича Григоряна, доктора технических наук, который возглавлял легендарный Политех 24 года. Его место занял Борис Салтыков, последний советский министр науки и высшей школы. Он стал активным проводником идей Попечительского совета и Фонда развития Политехнического музея (в состав которого, напомним, входят такие «гиганты мысли и отцы русской демократии», как, например, А. Чубайс или И. Шувалов) и не раз заявлял о намерениях превратить «устаревший» музей в культурную площадку мирового уровня. Что называется, дай бог удачи. Особенно в условиях, когда после увольнения Григоряна люди, отдавшие Политеху десятки лет, профессионалы своего дела, начали массово уходить из музея, уступая места «эффективным менеджерам» – тем, кто умеет делать и делить деньги, но не разбирается в музейной специфике.

Горькой участи не избегают и российские зоопарки. Например, буквально на этой неделе стало известно, что своего поста лишился директор Красноярского зоопарка «Роев Ручей» Николай Кулаков, который создавал зоосад практически с нуля. Первого февраля этого года его контракт закончился. Подписывать новый договор с ним не стали.

«Мы, конечно, возмущены, но причина нам в принципе понятна, – рассказывают «Аргументам недели» в Евроазиатской ассоциации зоологических парков (ЕАРАЗА). – Этим летом в Красноярске сменился мэр: вместо Петра Пимашкова пост занял Эдхам Акбулатов. Он практически сразу же заявил, что приведёт с собой новую команду. Вот и повёл, что называется. При этом, что самое интересное, никаких претензий к  работе директора  не было. Даже две грамоты вручили: от губернатора и от мэра. Кивают на то, что он достиг пенсионного возраста. Но в России есть директора зоопарков, которым уже за 70! Чем провинился Кулаков?»

По словам представителей ЕАРАЗА, не исключено, что зоопарк, как и любое другое культурное учреждение, оказался заложником личных предпочтений руководителя города. У Петра Пимашкова зоопарк был любимым детищем.  У нового главы города отношение другое. Руководителем зоопарка назначен Андрей Горбань –человек, который не имел к данной сфере никакого отношения, зато 24 года занимался бизнесом.Комментарии, что называется, излишни.

Возраст – не помеха?

Самое  яркое проявление попыток «порадеть родным человечкам» в современной России можно увидеть в банковском секторе и в крупных корпорациях, в том числе и с государственным участием.В последнее десятилетие на высокие посты в известнейших банках и компаниях то и дело назначались максимум тридцатилетние «специалисты», зачастую только-только окончившие вузы, но зато обладающие узнаваемыми фамилиями. Например, в 2007 г. у председателя совета директоров «Роснефти» Игоря Сечина появился новый советник – 25-летний Андрей Николаевич Патрушев,сын тогдашнего главы ФСБ Николая Патрушева. Его старший брат Дмитрий в тот момент работал вице-президентом Внешторгбанка, а спустя некоторое время, в возрасте 33 лет, стал председателем правления Россельхозбанка, четвёртого в стране по капитализации после Сбербанка, Газпромбанка и ВТБ. Неплохая карьера, что и говорить. По тому же пути пошёл и Владимир Сергеевич Кириенко, сын главы Росатома, в 23 года возглавивший Саровбизнесбанк в Нижнем Новгороде. А младший сын бывшего министра обороны Сергея Иванова, Сергей Сергеевич, в 26 лет занял кресло вице-президента Газпромбанка, а спустя три года стал там председателем правления.

От Иванова, Кириенко и братьев Патрушевых не отстал и Владимир Христенко – сын экс-министра промышленности и торговли от первого брака Виктора Христенко. В 2003 г. талантливый юноша закончил вуз (Высшую школу экономики) и практически сразу после этого возглавил аналитическое управление одной из дочерних компаний группы «Челябинский трубопрокатный завод», одной из крупнейших в России. Новые взлёты не заставили себя ждать: вскоре Христенко-младший становится генеральным директором компании «ЧТПЗ-Комплексные трубные системы», одной из крупнейших в России, а чуть позже 25‑летний Владимир Викторович возглавил наблюдательный совет первого зарубежного актива компании – чешского завода, на котором делают трубопрокатную арматуру.

Не станем подвергать сомнению тот факт, что отпрыски высокопоставленных чиновников – умные, способные, талантливые и, возможно, вполне достойны тех постов, на которых находятся. Правда, искренне порадоваться за них всё равно не получается. От фактов никуда не денешься. Отпрыски «приближённых к трону» делают головокружительные карьеры в стране, где окончательно и бесповоротно сломаны все социальные лифты. И отцы успешных детей явно не спешат их чинить.