Аргументы Недели → Тема номера № 18(208) от 12.05.2010

«Колыбель» русского аиста в штате Монтана

Число брошенных детей в России не уменьшается. Наши отказники есть сегодня даже в США

, 18:00

«Аргументы неделi» неоднократно обращались к теме брошенных детей («Зазорные младенцы», №22, 05.10.2006; «Социальная койка для кукушонка», №95, 28.02.2008; «Волчата пришлись не ко двору», №107, 22.05.2008; «Младенцы из собачьей будки», №159, 29.05.2009). В этих расследованиях мы пытались понять: когда в России решат очень острый вопрос с отказниками? Но и сегодня малыши продолжают жить в инфекционных отделениях больниц. Свежие примеры? Сколько хотите.

 Четверо отказников – от 4 до 13 лет – обитают в крошечной палате больницы города Березовский (Свердловская область). Можно ли себе такое представить: 13 лет в больничных условиях? Неужели «отцы» города не в силах определить судьбу этих несчастных детей? К слову,
каждый месяц в детские больницы Екатеринбурга (это, выходит, самый «отказный» город России) попадают 45 детей.

Отказники продолжают жить в больницах Сочи, Перми, Самары, Волгограда, Ижевска. Список длинный. И каждый год отказников становится больше на 25–30 тысяч.

Но есть и хорошие новости: сразу в нескольких регионах России благодаря энергичному вмешательству нашей газеты начали, что называется, всем миром помогать «зазорным младенцам». Но до «победы» еще далеко.

Звездно-полосатое «счастье»

Несчастные, неулыбчивые дети с потухшими глазами живут не только в российских городах. Брошенных русских детей немало и в богатых США. Эту историю раскопали наши коллеги-журналисты из The New York Times.

 На ранчо «Приют для детей» в штате Монтана (в 5 км от канадской границы) живут несколько десятков наших маленьких соотечественников, от которых отказались сначала где-то в Туле, Перми и Уссурийске, а потом в Сакраменто, Питсбурге и Чикаго. Всех этих брошенных русских детей воспитывает некая Джойс Стеркэл. Когда-то она работала акушеркой в Нижнем Новгороде. И усыновила в этом городе трех русских ребятишек. И отныне «трудных» русских детей миссис Стеркэл привозят изо всех углов США.

По мере возможности Джойс Стеркэл ищет русским детям новые семьи. Третьи (а для кого-то и четвертые) по счету. Многие дети уже забыли русский язык. Что ожидает их в США в случае отказа всех последующих «родителей»? Полет на трансатлантическом лайнере на родину с билетом в один конец с пакетом конфет и фломастеров, как это произошло с семилетним Артемом Савельевым? Осенью 2009 г. Артема усыновила некая Энн Тори Хансен. Через полгода мадам Хансен хладнокровно купила мальчишке билет на рейс Вашингтон – Москва. И отправила его в это длинное путешествие с «отказной» запиской. Власти штата Теннеси нашли повод для предъявления обвинений бессердечной тете. Это и жестокое обращение, и пренебрежение правом ребенка на образование. Артем Савельев-Хансен не был зарегистрирован ни в одной из школ.

Какой же тогда смысл отправлять русских сирот в заграничные семьи? И не пора ли кончать с этим заморским усыновлением, после которого русские дети нередко либо умирают от побоев (только в США 17 случаев), либо получают такие психологические травмы, что их реабилитация может идти годами. Кстати, сегодня о судьбе 376 детей, усыновленных в США, ничего не известно.

 Не пора ли государству вспомнить о том, что именно оно в первую очередь должно заботиться о самых маленьких и самых беззащитных? В стране принято огромное количество федеральных детских целевых программ. Получается, что они или не работают, или работают абы как.

 Из досье «АН»

По данным Росстата, в РФ – 40 млн. детей. По числу сирот, приходящихся на каждые 10 тыс. детского населения, Россия занимает ПЕРВОЕ место в мире. Почти 50% детского населения страны (около 19 млн.) находятся в зоне социального риска.

Сеть по уходу за детьми

Вспомнилась сентябрьская международная пресс-конференция 2006 г. в Москве по проблемам жестокого отношения к детям. Тогда нам раздали много ценных бесплатных советов.

– В вашей стране, – сказал тогда «АН» Ален Муширу, директор Департамента экспертной поддержки ЮНФПА (Фонд ООН в области народонаселения) для стран Европы и Центральной Азии, – сдвигов не будет, пока не изменится финансирование и не будет создана сеть по уходу за детьми. Нужны последовательные и согласованные меры, изменения в молодежной политике.

– Исходя из опыта других стран, – добавил Эржан Мурат, постоянный координатор системы ООН в РФ, – наиболее эффективным является подход, при котором в стране последовательно растет занятость, улучшаются услуги здравоохранения и образования, решаются проблемы с жильем.

Эти советы нам дали почти три года назад. Что изменилось? Брошенных младенцев в стране стало еще больше. И мы опять плетемся за племенем мумбо-юмбо. Хотя нет, дикари своих детей не бросают. Выходит, мы обошли даже дикарей.

Из почты «АН»

«Лежала с сыном в детской больнице. Оказывается, там полно отказных детей. К ним почти никто не подходит. Только во время кормления. А они, оказывается, лежат в этой больнице годами. По-моему, это можно рассматривать как жестокое обращение. Почему власти не принимают меры? Светлана Л., Екатеринбург».

Родился и умер

Про убийства новорожденных – это очень актуально. «АН» подсчитали, что только в минувшем апреле в разных углах России задушили, утопили, сожгли более 70 младенцев. Особо отличились Орловская и Ульяновская области. От новорожденных избавлялись в Твери, Ейске, Тюмени, Нижневартовске, Томске. Причем лишали детей жизни не только алкоголички и бомжихи, а вполне респектабельные студентки не менее респектабельных институтов. Какую они придумывали казнь? Например, скинуть младенца в унитаз и смыть, как котенка. Или же выкинуть его с седьмого этажа жилого дома.

 А вот в Саратове в собачьей будке на Второй Прокатной улице прохожие обнаружили труп четырехмесячного младенца. Малыш пролежал в конуре три дня.

Откуда такая атрофия материнских чувств? И ведет ли кто-то эту страшную статистику, кроме следователей и журналистов?

Хабаровск: спасли шестерых младенцев

Сегодня проблема с отказниками в России особо остро стоит в крупных городах и индустриально развитых районах (вспомним Екатеринбург). В Хабаровске все последние пять лет в роддомах оставляют по 110–140 новорожденных (каждый год). Детская больница не рассчитана на такое количество. И 40 кроваток грудного отделения (из 60) постоянно заняты отказными младенцами. Что делать? Главный педиатр Хабаровска Галина Аристова предложила решать проблему через организацию медицинской, социальной и психологической помощи матерям. Хабаровские врачи обосновали для городской администрации необходимость введения ставок психолога и социального работника в роддоме. И в биологические семьи уже удалось вернуть 6 из 20 младенцев.

 Кстати, на содержание одного отказника в Хабаровске ежемесячно уходит 14 тыс. рублей. Возвращение шести младенцев в семьи сэкономило городу 1 млн. 800 рублей.  

Заметки на полях

Наибольшим спросом у потенциальных усыновителей пользуются дети до пяти лет. Но сегодня основную массу обитателей российских детских домов составляют подростки (60%). Каждый четвертый детдомовский ребенок – инвалид.

Опыт Кубани: «социальный портфель» для мамы

Первая мобильная группа по профилактике отказа от новорожденных детей уже начала работать и в Ейском районе Краснодарского края. Краевые департаменты семейной политики и здравоохранения решили действовать заодно: подписали совместный приказ об организации в муниципальных образованиях специальных служб по профилактике отказа от новорожденных. И такая сеть создается во всех районах Кубани. На эти цели выделено 7 млн. 800 тыс. рублей. Таков размер гранта, выигранный краем на конкурсе социальных проектов. Его организовал Фонд поддержки детей и семей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

Будущих мам сегодня поддерживают через службы соцзащиты и здравоохранения. Но в ближайшее время будет сформирован так называемый социальный портфель для каждой мамы, попавшей в трудное положение.

Горячая линия департамента семейной политики Краснодарского края работает круглосуточно. Номер телефона (861) 224-30-263.

Кохлеарные отказники

Хорошо, что сразу в нескольких регионах страны наконец начали хотя бы что-то делать для отказников. Но существуют еще кое-какие дополнительные проблемы. Очень сложные. Они тоже затрагивают отказных, но очень больных детей. И тут на помощь опять приходят добрые феи из-за границы. Если в США с нашими брошенными детьми самоотверженно работает Джойс Стеркэл, то в Австралии отказными детьми занимается наша бывшая соотечественница Роза Каменева. На Зеленом континенте она живет более 20 лет. Роза помогает глухонемым русским детям. Они или глухонемые от рождения, или оглохли из-за приема антибиотиков, а также осложнений после менингита. Лечить таких детишек очень сложно. И очень дорого. Но Роза занимается именно такими отказниками.

В мире уже не первый год существует продвинутая технология лечения глухонемых детей. И называется она кохлеарная имплантация. Но в России и тут огромные проблемы. У нас как будто бы и технология есть, но сами импланты по цене зашкаливают. Такие операции в силах позволить себе только очень обеспеченные российские семьи. А более 700 тыс. глухонемых и слабослышащих детей и подростков в России мечтают снова слышать и говорить. Есть глухонемые и среди отказников  в больницах.

В России сегодня в среднем 2–3 ребенка (на 1 тысячу) рождаются глухонемыми. При нынешнем количестве глухонемых детей (и при черепашьих темпах медицинской помощи) России нужно примерно 1000 лет, чтобы вернуть слух всем детям. Но помочь больному ребенку можно только до 5 лет его жизни. После – бесполезно.

Русскими кохлеарными отказниками занимается «австралийка» Роза Каменева. Почему не государство? Почему на уме нашего министра здравсоцразвития один арбидол?

Москва поверила слезам

Какой пора сделать вывод? Проблема отказных детей требует безотлагательных мер, поскольку речь идет не о десятке, а о сотнях тысяч брошенных детей. По самым скромным подсчетам, таковых в стране – если собрать по всем регионам – более 600 тыс. живых душ. Как же решать проблему? Брать во внимание краснодарский и хабаровский опыт? А что делать с русскими «американцами» в штате Монтана? Никто не знает, что теперь с ними будет. Они находятся как бы на «перевалочном» пункте. Почему их бросили на произвол судьбы? Как, по какой схеме их усыновляли? И кто подумает и об этих детях?

Вот мэр Москвы Юрий Лужков на очередном заседании столичного правительства предложил федеральным властям взять ответственность за воспитание детей, оставленных в московских роддомах, в том числе и мамашами из стран СНГ. А таковых тоже – не один десяток. Лужков предложил простую схему: отказные младенцы остаются на попечении города до 18 лет. Потом получают положенную по закону квартиру в столице. Вот отличная инициатива. Мудрая и очень гуманная.

И еще. Может быть, прежде чем сооружать Русскую кремниевую долину или продолжать возводить объекты «атомного ренессанса» и вбухивать во все эти проекты века миллиарды, нужно сначала объявить операцию по спасению отказных детей? И сами атомщики, и академики РАН, как и эксперты по депопуляции сетуют: скоро и на ядерных, и на научных площадках, да и в других отраслях будет некому работать. Россия продолжает вымирать и стариться, а «золотой резерв» – наши дети – «загибаются» в инфекционных отделениях больниц.

Повторяем: речь идет о сотнях тысяч детских судеб, которые пока еще можно исправить.

А на ранчо «Приют для детей» в американском штате Монтана есть новости. Одна из русских девочек недавно родила дочку. Хозяйка ранчо Джойс Стеркэл, отныне законная опекунша, почти постоянно держит малышку, которую нарекли Лилией, на руках, пытаясь провести – как говорят врачи – раннюю интервенционную терапию. Она-то хорошо знает, как важны для младенца ласковые прикосновения и постоянное общение.

Может быть, у этой малышки будет иная, более счастливая судьба, чем у ее юной 19-летней мамы, когда-то брошенной в рязанском родильном доме…

Руота для младенца

Президент страны Дмитрий Медведев недавно подписал поправки в Уголовный кодекс, ужесточающие наказание за преступления против несовершеннолетних. Но как быстро эти поправки могут помочь в жуткой проблеме? Может быть, пора одновременно – причем очень энергично – принимать и другие меры? Перенять опыт Японии, Германии и Пакистана? Во всех этих странах давно используют всякие приспособления для того, чтобы мать не убивала новорожденного…

Японские власти в Кумамото открыли в одной из городских больниц так называемую колыбель аиста. Это помещение, в котором стоит кроватка. Температура постоянно поддерживается на уровне 36. И как только дверь открывается, в специальной комнате срабатывает сигнализация. И за отказным младенцем спускается медсестра. В Германии первая «колыбель аиста» для детей появилась еще в 2000 году. Сегодня их больше 90. Такие «колыбельки» есть даже в нищем Пакистане.

 А вообще впервые подобные «колыбели аиста» были организованы в Италии еще в Средние века. А одна из церквей во Флоренции использовала для приема «зазорных» младенцев деревянный цилиндр – руоту.

Что мешает России начать операцию «Колыбель аиста»? 70 убитых (только апрельских и только обнаруженных ) младенцев, возможно, можно было бы спасти, если бы… И уже пошел майский отсчет убийств нежеланных детей.

Волшебные нейронные отростки

Почему так важно решить проблему отказников-младенцев? Специалисты по физическому и психическому развитию утверждают: самые бурные темпы развития маленького человечка приходятся именно на младенческий возраст.

– Мозг младенца, получая огромное количество новой для него информации, энергично наращивает число нейронных отростков, за счет чего к трем месяцам мозг удваивается, а к году детской жизни – утраивается, – рассказывает «АН» доктор психологических наук Сергей Богомолов. – После полутора лет нарастание массы мозга у малыша совсем незначительно.

Таким образом, именно на первом году жизни формируется глубокая эмоциональная привязанность, любовь к взрослым, находящимся рядом. Отказники в больничной палате, живущие без движения, без общения, без ласковых прикосновений, не просто отстают в развитии от сверстников. Они находятся в состоянии глубокой депрессии.

Получается, мы теряем этих детей уже на первом году их жизни. Но даже волки не бросают своих детей в беспомощном состоянии.

По 100 тысяч – за каждого младенца

Но государственные мужи постоянно чешут в затылке: как решить больной «детский» вопрос?

Депутаты ЛДПР на днях вынесли на рассмотрение весьма неординарный законопроект. Они предлагают экономически стимулировать рождение детей: для этого выплачивать беременным женщинам по 100 тыс. рублей за отказ от аборта. В тексте законопроекта указано: родительницы в этом случае обязаны передать ребенка государству.

По мнению разработчиков законопроекта, эта мера позволит увеличить численность стремительно вымирающей России.

Кстати, некоторые итоги 2009 г.: около 2 тыс. детей были убиты, около 6 тыс. вывезены на усыновление за рубеж.

Еще неприятный факт. О нем заявила глава комитета по делам семьи Госдумы, депутат от «Справедливой России» Елена Мизулина. За последние два года в детские дома вернули около 30 тыс. ребятишек.

Еще цифры. По данным пресс-службы Минздравсоцразвития, ежегодно на 100 родов в России приходится 73 аборта. В 2009 г. число абортов перевалило за 1,2 миллиона. Это убийство одного свойства. А есть убийства и другого рода: когда матери убивают новорожденных…

Нововведение, по мнению депутатов ГД, поможет сократить численность убийств новорожденных детей. То есть в первую очередь законопроект нацелен на защиту младенцев, которых находят убитыми в мусорных контейнерах. Этот процесс за последние годы тоже принял характер национальной катастрофы.

Подписывайтесь на Аргументы недели: Новости | Дзен | Telegram