Как формировалось и какие испытания прошло Российское государство, как преодолеть угрозы, стоящие перед современной Россией? На вопросы «АН» отвечает доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета Игорь ФРОЯНОВ.
- Россия сейчас словно на распутье перед камнем у сказочной развилки дорог: налево пойдёшь – погибнешь, направо – честь и славу найдёшь, но коня потеряешь… Запад толкает нас пойти по либеральной дорожке, но есть ведь путь, хоть и тернистый, но самостоятельного возрождения и развития страны…
– Сильная Россия – кость в горле западному миру. Нашим государством постоянно пытаются минимум – управлять, а максимум – нас стремятся развалить, поставить на колени, скажу больше – уничтожить как великую державу. Так что Россия не сама пришла, её привели к роковому камню.
После разрушительных 90-х наше государство, по большому счёту, до сих пор вынуждено лавировать в очень узком коридоре возможностей под давлением Запада. Слишком много мы потеряли. Поэтому важно выиграть время, восстановить силы, укрепить общественное самосознание, чтобы, не утратив самобытности, двигаться вперёд.
– А как давно на Руси возникли «духовные скрепы», объединяющие российские народы и формирующие единое государство?
– Свойственные русским людям коллективизм, преданность православной вере и родному очагу, любовь к Родине, готовность к самопожертвованию во имя её блага, чувство служения Отечеству, понимание огромной его роли в жизни общества стали проникать в кровь и плоть русского народа с того самого времени, когда в России только-только зарождалась государственность.
Государство Российское возникало и развивалось в значительной мере под влиянием не столько внутренних потребностей, сколько мощного внешнего воздействия. Гунны, авары, хазары, печенеги, половцы, татары, сменяя друг друга, на протяжении веков беспокоили южные русские границы: жгли, грабили, уводили в плен тысячи русских людей, обращали их в рабство. Тяжко приходилось русским и на северо-западных рубежах восточно-славянского мира, где издревле разбойничали ватаги норманнов. С запада Руси грозили Польша, Венгрия, затем немецкие рыцари, потом снова Польша и Литва, опять шведы и немцы, пока всё это не завершилось всеевропейским нашествием на Россию Наполеона Бонапарта.
В условиях такого внешнего этнического давления, помноженного на суровые природные условия, и формировалось русское государство. Причём оно изначально строилось на полиэтнической основе, которая завязалась поначалу на северо-западе, где славянские племена вошли в культурное взаимопроникновение с финнами и балтами. На юге восточным славянам противостоял во многом чуждый им мир кочевников. Но и здесь остатки печенегов, торков, ковуев и др., получивших в летописях название «чёрные клобуки», обороняя Киевскую землю от других своих собратий кочевников, участвовали в народных вечевых собраниях Киева, вместе с киянами призывали и изгоняли князей, то есть выступали полноценными и полноправными участниками политической жизни.
Таким образом, опыт создания многонационального государства у нас очень древний и богатый, чем мы отличаемся от других народов; и это один из источников нашей силы.
Впоследствии Киев постепенно угасал и утратил былую мощь, подчинившись Литве и Польше, а на северо-востоке возник новый центр государственности, уже великоросский, во главе с Москвой, который укрепился в эпоху монголо-татарских нашествий.
За ликвидацию татаро-монгольского ига русскому народу пришлось заплатить высокую цену – отказаться от общинно-вечевого, то есть, говоря современным языком, – демократического строя.
Возникшая монархия не более чем за сотню лет эволюционировала в русское самодержавие. Венчание на царство Ивана Грозного в январе 1547 года юридически оформило наше «самодержавство», которое нельзя смешивать с сословно-представительными монархиями Запада. Существо самодержавной власти состояло в том, что она стояла на страже интересов не отдельных сословий или классов, а всего общества, причём эту охрану общественных интересов государь воспринимал как служение Богу и людям. А служение Богу осуществлялось через соединение государства с Церковью.
Собрать огромные территории России удалось только благодаря своей способности действовать «соборно», соединять народы и сохранять всё это богатство от поползновений извне. Людям западной «конструкции», где выпячивание личности, отдельности, эго восходит ещё к римским временам, подобное вряд ли бы удалось…
Российское государство до Петра было служилым. Служили все: и дворяне, и крестьяне, и горожане. А с Петровского времени дворян всё больше и больше начали наделять всякого рода привилегиями и льготами. Дворянство превращалось в паразитический класс, который неизбежно должен был разложиться, и к концу XIX – началу XX века, как и следовало ожидать, разложился, перестав быть опорой режима. Опереться же на основную массу народа – крестьянство – самодержавная власть в силу своих западных воззрений, замешанных на принципе неприкосновенности частной собственности, не могла. Представители высшего чиновничества и определённые дворянские круги вели свою игру, направленную против самодержавного строя. Либерализм проник даже в правящую династию. Императорский двор разложился. И то, что произошло, не могло не произойти.
– Николай IIотрёкся от власти, самодержавие было свергнуто, но вслед за Февральской последовала Октябрьская революция…
– Временное правительство, его руководство в лице Керенского сознательно и целенаправленно вело страну к октябрю 1917 года. Ленин в Швейцарии, узнав о февральских событиях, истолковал их как начало мировой революции. И тут же приехал в Россию со «своим», очень радикальным планом перерастания буржуазной революции в социалистическую. Большевиков типа Троцкого международное тайное сообщество субсидировало так же, как эсеров и кадетов. Запад всегда стремился к тому, чтобы Россия была ослаблена, и готов был платить всем, кто так или иначе способствовал её развалу. Вопрос заключался лишь в том, у кого это могло получиться. С этой точки зрения Февральская и Октябрьская революции – два акта одной пьесы, написанной не у нас.
А дальше к власти пришли приверженцы идеи мировой революции. Они полагали, что Россия станет «вязанкой хвороста», которая запалит революционный «мировой пожар». Но чтобы наша страна выступила в качестве локомотива мировой революции, она должна быть мощной и обширной державой. И в короткий срок – в течение 3–4 лет – большевикам удалось вновь объединить начавшую уже распадаться Российскую империю, восстановить территориальную целостность страны.
Однако мечта о скорой мировой революции лопнула. Тогда Ленин выдвинул задачу сохранить власть, ожидая возвращения революционных событий в Европе, и приступить к строительству «новой жизни» в России.
Сталин отказался от экспорта революций, выдвинул план построения социализма в одной стране и сошёл на национальный путь развития, повернулся к историческим истокам Российского государства. Благодаря этому нам удалось победить в страшной войне с германским фашизмом и на удивление всему миру возродить испепелённую и разрушенную страну в рекордно сжатые сроки. Но ушёл Сталин. Колосса сменили пигмеи. Они и привели СССР к последней черте.
Как в своё время Керенский вручил державу Ленину и большевикам-интернационалистам, так и Горбачёв, с его перестройкой, расшатавшей Советский Союз до основания, по разработанному сценарию передал власть Ельцину и либерал-демократам, которые едва не погубили Россию. Притом что Советский Союз можно и нужно было сохранить. Распад не был естественным процессом и тем более не был предопределён. В значительной степени здесь сработал субъективный фактор, связанный с предательством верхушки страны и национальных элит; огромную роль, безусловно, сыграл внешний фактор. Чтобы пуститься в свободное плавание, руководители бывших республик должны были быть уверенными, что могут опереться на кого-то. А «опора» пришла со стороны западного мира, который потратил триллионы долларов на подготовку распада Советского Союза.
– Подобную политику западных «друзей» мы наблюдаем и сейчас уже по отношению к России?
– Суперзадача развязанной против нас войны, пусть она даже носит «холодный» характер, ещё не разрешена. Она связана с уничтожением России, превращением русских из этноса в население, а нашего государства – в некие безликие, управляемые извне территориальные образования.
При Путине процесс распада был остановлен. Но нет уверенности в том, что его не попытаются спровоцировать снова. И здесь очень многое зависит от Владимира Путина и его команды.
Наше положение таково, что выбраться из ямы, в которой мы оказались, невозможно без формирования общества мобилизационного типа, где ведущая роль во всех сферах жизни принадлежит государству как олицетворению концентрированной воли народа, поставленного перед необходимостью выжить. Основная черта мобилизационного общества — преобладание коллективных интересов над частными и самопожертвование ради сохранения страны и народа. Но чтобы люди пошли за властью, определённому «кругу» нужно для начала отказаться от части «заработанных» миллиардов. Необходимо распрощаться с одиозными, компрометирующими государство фигурами, остановить коррупцию, которая по существу превратилась в эксплуатацию одних другими. Для этого у власти достаточно рычагов. Человеку же важно почувствовать, что он что-то значит, что от него что-то зависит, что государственная машина существует не для того, чтобы охранять жирующих олигархов, а чтобы восстановить Правду и Справедливость, ликвидировать бедность, покончить с безразличием к судьбе каждого гражданина. Тогда наш народ горы сдвинет!
Средством мобилизации народных сил может стать Общероссийский народный фронт, сформированный по инициативе Путина. А у самого Владимира Путина есть возможность навсегда остаться в исторической памяти русского народа в качестве подлинного национального лидера.