Интеллект нас лечит

Глобальный рынок искусственного интеллекта (ИИ) в медицине стремительно растёт. Сегодня его оценивают в 39 млрд долларов, а к 2035 г. ожидают до 600 миллиардов. Россия тоже «в тренде»: нынче в ИИ в здравоохранении крутится 12 млрд рублей, а через пять лет ожидают роста почти в семь раз – до 80 миллиардов. Чиновники Минздрава очень любят слова вроде «высокотехнологичный», «чат-бот» или «телемедицина». Хотя дело это неизученное, а последствия усиленного внедрения ИИ в медицинскую практику в самых развитых странах тревожат. И уже заставляют многих «внедрителей» натягивать поводья.

Планка о двух концах

Спрос на телемедицину, под которой Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) понимает любое «лечение на расстоянии», стимулировала пандемия коронавируса. Когда многие больницы перепрофилировались под ковидных пациентов, а шастать в поликлинику из-за любой простуды себе дороже, в США спрос на консультации врача по телефону или Интернету вырос за год аж в 60 раз. К тому времени в мире уже существовало более 40 телемедицинских компаний, стоящих более миллиарда долларов каждая. В них настолько верят инвесторы, что их капитализация может превышать годовой оборот в 50 раз.

А чего бы им не развиваться, если телемедицинские услуги для компаний могут быть дешевле традиционных в 10 раз. Уже в 2016 г. в США было проведено около 1, 25 млн телеконсультаций, а в Европе каждое третье обращение к врачу совершалось онлайн. Там быстренько приравняли виртуальный приём к реальному, прописали стандарты. С одной стороны, когда врач не может вживую «пощупать» пациента, заглянуть ему в горло, а вынужден оценивать смазанное цифровое изображение – это не просто минус, это категорически неприемлемый халатный подход к лечению. С другой – немало ситуаций, когда «щупать» не нужно, зато необходимо правильно трактовать результаты КТ или МРТ. Врачу районной больницы часто не хватает для этого знаний и опыта, а возможность привлечь по видеосвязи мнение «светил» – настоящее спасение.

Применение сетевых видеокамер позволяет организовать прямую трансляцию хирургической операции. А более опытный врач может дистанционно одёрнуть коллегу, если в его действиях наметилась ошибка. Аналогично фельдшер «скорой» по дороге в больницу может запросить совета корифея, если случай сложный. Для России это всё актуально особенно: дистанционная видеоконсультация дешевле поездки пациента в Москву для жителей Урала в 20 раз даже без сопровождения медработником, без носилок, колясок. По-прежнему главный вопрос – где и как внедрено новшество. Если под видом развития телемедицины продолжить дальнейшую оптимизацию здравоохранения, сокращать специалистов в поликлиниках, чтобы учить бабушек-пациенток рассказывать о болячках по скайпу, то до пенсии будет доживать ещё меньше россиян.

С другой стороны, алгоритмы успешно внедряются в самых разных областях жизни. И почему медицина должна отставать? Сегодня пробуют такую схему: пациент делает компьютерную томографию в поликлинике, результат автоматически попадает в Единый радиологический информационный сервис, где нейросети моментально анализируют медицинское изображение на наличие признаков патологий – наносят разметку и производят необходимые измерения. Живым рентгенологам уже проще формировать заключение по обработанным исследованиям.

Инновационные технологии используют уже сотни медицинских организаций в России. Во время пандемии врачи быстро увидели их пользу: искусственный интеллект определял объём поражения лёгких с точностью до 94%. По словам директора Центра диагностики и телемедицины столичного департамента здравоохранения Юрия Васильева, никто в мире до Москвы так быстро не внедрял ИИ настолько широко – до 17 направлений. Всего в 2021–2022 гг. алгоритмы проанализировали более 1, 7 млн компьютерных томограмм, около половины на признаки «короны». Общий объём обработанных нейросетями исследований уже превысил 10 миллионов. Более 40 сервисов ИИ помогают рентгенологам находить признаки рака лёгкого, остеопороза позвоночника, аневризмы аорты, ишемической болезни сердца, инсульта, лёгочной гипертензии, гидроторакса, плоскостопия и других заболеваний. Например, в НИИ скорой помощи имени Склифосовского нейросети еженедельно обрабатывают тысячи КТ-снимков органов грудной клетки из цифрового облака системы городского здравоохранения. Многие пациенты и не подозревали, что у них аневризма.

«Появление ИИ сегодня в медицине нашей страны распространяется с неимоверной скоростью», – заявил глава Минздрава Михаил Мурашко в прошлом году. Каждый регион использует как минимум 3–4 таких программных продукта, а количество зарегистрированных медицинских изделий «растёт ежемесячно». В ноябре 2025 г. Росздравнадзор зарегистрировал 48 программ с технологией ИИ. Настораживает, что в победных докладах министерства совсем немного места для сомнений, которыми уже прониклись в странах, внедрявших ИИ в медицине задолго до нас.

Врачебная тайна

Шуму наделало недавнее расследование в крупнейшем общенаучном журнале Nature: учёные из Гётеборгского университета придумали заболевание глаз и опубликовали по нему две солидные научные статьи. Популярные ИИ-модели тут же начали ставить по выдуманному заболеванию диагнозы, хотя в статьях специально заложили множество маркеров фиктивности. Не только чат-боты не заметили подлога, но и медицинские институты восприняли статьи как достоверные и активно ссылались на них. Только алгоритмы с умным видом ещё и дополняли её собственными галлюцинациями. Прям как школьники, которые додумывают имеющуюся у них информацию по теме, чтобы выдать учителю связный ответ.

К подобным выводам пришло немало исследователей. Чат-боты полезны для поиска необходимой информации среди миллионов гигабайт, но при постановке точных медицинских диагнозов они часто лажают, говорится в исследовании Jama Network Open. В 80% случаев они могут выдавать ложные диагнозы или, что ещё хуже, диагностировать у пользователя выдуманную болезнь. В выборку проверяемых ИИ-моделей попали два десятка популярных чат-ботов, включая разработанные OpenAI, Anthropic, Google, xAI и DeepSeek. С коллегами согласна группа учёных, опубликовавших статью в медицинском журнале BMJ Open: в половине случаев боты на основе ИИ выдают медицинские советы сомнительного качества «уверенно и без сомнений».

Оказалось, хвалёный искусственный интеллект не может толком даже справочную литературу подобрать, не говоря уже о том, чтобы на основании неё ставить диагноз и назначать лечение. «Ответы ИИ соответствуют уровню студентов второго–четвёртого курсов», – резюмируют авторы. Алгоритмы обучены на общедоступных текстах, а не на клинических протоколах и генерируют ответ на основе вероятностных паттернов, а не медицинской логики. Когда такая модель «додумывает» симптомы или рекомендует лечение, на выходе получается правдоподобный текст без фактической основы.

Логично, что на уровне властей должно следовать чёткое разграничение между сертифицированными медицинскими ИИ-системами и развлекательными чат-ботами, в которых каждый может «загуглить» свои симптомы. В России пока нет единых стандартов для валидации медицинских ИИ-решений, нет обязательной маркировки систем по уровню доверия, нет ответственности разработчиков за медицинские рекомендации чат-ботов общего назначения. Это означает, что врач, к которому пациент пришёл на приём за деньги, тоже может «загуглить» его симптомы и построить на основании ответа схему лечения. Многие медучреждения хотят «внедрять ИИ», но жмутся инвестировать в обучение персонала и контролировать, как он использует пресловутые «инновационные технологии». Зато можно похвастаться, что в 2023 г. Москва одной из первых в мире начала внедрять искусственный интеллект в диагностику: к примеру, введён специальный тариф в рамках ОМС на анализ нейросетями лучевых исследований.

Даже без ИИ власти неровно дышат к любой технологии, которая позволит им заменить живых людей. Минздрав хочет разрешить медицинскую реабилитацию на дому с помощью дистанционных занятий. Наблюдать, как человек пытается снова начать ходить или делает гимнастику, конечно, можно и онлайн. Пациенту тоже удобно, что не нужно платить за выезд реабилитолога на дом. В министерстве не устают повторять, что в России 83 тыс. населённых пунктов, в которых проживает менее 100 тыс. человек, причём в большинстве из них нет даже фельдшеров. А потому до каждого ФАПа и населённого пункта важно довести оптоволокно, чтобы каждый россиянин был подключён к единому пространству телемедицины. Но сегодня в бюджете нет 50–100 млрд рублей на такую затею, как 15 лет назад, когда государство взялось обеспечить телефоном-автоматом каждую российскую деревню.

Нет и серьёзных исследований о том, как использование ИИ в медицине влияет на вероятность врачебной ошибки. По данным Всемирной организации здравоохранения, около 3 млн человек в мире умирает ежегодно вследствие небрежности или по недосмотру докторов. Каждому десятому пациенту наносится относительно существенный вред, который в половине случаев мог бы быть предотвращён. А в некоторых африканских странах ошибки врачей стоят жизни каждому четвёртому умершему пациенту. В России, по словам министра Мурашко в 2020 г., ошибки и непрофессионализм врачей ежегодно приводят к осложнениям у 70 тыс. пациентов. Общественная организация «Лига защиты пациентов» полагала тогда, что 40–50 тыс. россиян могут становиться жертвами неправильных действий сотрудников Минздрава. А что происходит сейчас, похоже, часть врачебной тайны.