> Заммэра Владимир Ефимов: Люксембургская биржа включила столичные облигации в свой Список ценных бумаг - Аргументы Недели

//Общество 13+

Заммэра Владимир Ефимов: Люксембургская биржа включила столичные облигации в свой Список ценных бумаг

15 сентября 2021, 15:40 [ «Аргументы Недели» ]

Люксембургская биржа — это ведущая площадка мира подобного рода, поддерживающая облигации устойчивого развития. В этом году она впервые включила в свой Список ценных бумаг российские облигации, рассказал заммэра Москвы по вопросам экономической политики и имущественно-земельных отношений Владимир Ефимов.

Включение московских «зелёных» облигаций в этот список означает, что о финансовом рынке столицы и в целом о её экономике станет известно всем мировым финансовым организациям.

«Это будет способствовать росту информированности международных инвесторов о ценных бумагах Москвы и позволит столице проводить новые размещения на более выгодных для себя условиях», — уточнил Владимир Ефимов.

Попавшие в Список Люксембургской биржи московские «зелёные» облигации были выпущены в мае этого года. Их совокупный объём составил 70 млрд рублей.

Средства от выпуска столичных ценных бумаг пойдут на снижение вредных выбросов и углекислого газа в атмосферу города, а также на строительство Большой кольцевой линии метро.

АОл


Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

Барон Мюнхгаузен наших дней

Слушая очередные бравурные речи американского президента, каждый раз задаюсь вопросом: «Где это я уже слышал?» И неожиданно вспомнил. Так это же барон Мюнхгаузен наших дней! Вы только послушайте, что он городит с трибуны Генассамблеи ООН: рассказывает, как он летал на Луну, как жил среди трехногих людей, как его проглотила огромная рыба, как у него оторвалась голова, какое на голове у оленя выросло чудесное дерево. Стоп, стоп, я спутал, это не Трамп, это барон Мюнхгаузен, а Трампу принадлежат другие слова, но примерно то же самое: «Всего за семь месяцев я положил конец семи непрекращающимся войнам. Говорили, что они непрекращающиеся. Что никогда их не разрешить. Некоторые длились 31 год. Две из них — 31 год. Только подумайте, 31 год! Одна длилась 36 лет. Одна — 28 лет». Согласитесь, звучит высокомерная бравада, похлеще сказанного бароном Мюнхгаузеном.