Аргументы Недели Общество № 30(774) 4–10 августа 2021 г. 13+

Уровень воды в Байкале впервые за последние годы начал вызывать опасения

, 10:49

Уровень воды в Байкале впервые за последние годы начал вызывать опасения

Уровень воды в Байкале впервые за последние годы начал вызывать опасения осенью прошлого года. Тогда он выплеснулся на берега, затопив некоторые популярные места отдыха, в частности на несколько дней превратил полуостров Святой Нос в остров. В этом году, с учётом наступления многоводного периода и большое количество осадков, ситуация продолжает усугубляться. Чего ждать населённым пунктам в Бурятии и Иркутской области, каким может быть ущерб и что делать — в материале «АН».

Уровень Байкала стал повышаться в конце августа прошлого года; к сентябрю приток составил 130% нормы, а максимальной отметки (457,12 м) Иркутское водохранилище и Байкал достигли 30 сентября. Енисейское бассейновое водное управление Росводресурсов тогда установило режим работы Иркутского гидроузла со среднесуточными сбросными расходами 2800 куб. м/с. Прокомментировали, что причиной повышения стал не просто высокий приток, а приток на фоне ограниченных сбросных расходов в связи с хаотичной застройкой нижнего бьефа Иркутского водохранилища. По этой причине станция не могла работать в нормальном режиме и сбрасывать объём воды, позволяющий избежать превышения отметки в 457 м, — главным приоритетом при регулировании Иркутского водохранилища в условиях высокого притока воды стала безопасность населения. Но в тот момент удалось избежать существенных подтоплений и в Бурятии, и в Иркутской области, потому что сам паводок был вполне заурядным. Тогда же прозвучал прогноз: в условиях более серьёзного подъёма уровня затопление территорий нижнего бьефа водохранилища будет неизбежно, просто потому что станции придётся сбрасывать больше воды. Начальник управления ресурсов вод и регулирования водохозяйственной деятельности Росводресурсов Дмитрий Савостицкий рекомендовал обратить особое внимание на застроенную территорию нижнего бьефа Иркутской ГЭС и решить, что делать с постройками.

Впрочем, говорит директор Байкальского института природопользования СО РАН академик Арнольд Тулохонов, об этой проблеме учёные предупреждали иркутян за много лет до обострения ситуации. 25 октября 2007 года на расширенном заседании Министерства природных ресурсов России даже рассматривались анализ и прогноз проблем с уровнем Байкала. В частности, напоминает учёный, говорилось, что для обеспечения снижения ущерба от затопления по руслу реки Ангары в пределах Иркутска нужно предусмотреть определённые практические мероприятия. Это и соблюдение на затапливаемых территориях установленного регламента хозяйствования, и разработка проекта строительства объектов инженерной защиты указанных территорий, разработка мероприятий по режиму пропуска паводка по реке Ангаре, страхование всех объектов, расположенных в зоне затопления, уже при выделении участков. Состояние нижнего бьефа ГЭС ещё на тот момент не соответствовало условиям безопасного пропуска максимальных расходов в половодье. Только в пределах Иркутска площадь затопления составляла 840 га, ущерб от затопления оценивался более чем в миллиард рублей. Ещё тогда рекомендовалось выделить участки, где будут ограничено использование и разработан особый режим хозяйствования. «Но вот прошло 14 лет, — сетует академик, — и все эти рекомендации остались на бумаге, хотя их актуальность только выросла». Несанкционированная застройка по берегам Ангары продолжается и сегодня, сумма возможного ущерба с тех пор возросла многократно — на сегодня при сбросе на ГЭС 3000 кубов воды под затопление попадает уже 2728 га застроек. Эти доводы Арнольд Тулохонов перечислил в письме на имя губернатора Иркутской области ещё прошлой осенью, отметив, что прогнозная ситуация с повышением уровня воды в Иркутске даже в условиях среднего многоводья грозит выйти из-под контроля — со всеми вытекающими последствиями. В итоге общий ущерб может быть сопоставим с последствиями Тулунской катастрофы — с той разницей, что вместо гибели людей будет не менее катастрофическое изменение в прибрежной экосистеме озера Байкал, отметил в письме Тулохонов, подчеркнув, что его прямая задача — предупредить и минимизировать эти потери. «Сегодня вся ситуация в целом уже не требует научных исследований, а переходит в сферу действия хозяйственных органов федеральной и региональной власти», — говорит учёный.

Однако от повышения уровня Байкала Бурятия всё же пострадает больше, считают учёные и общественники. Если в Иркутской области в случае вынужденного увеличения сброса воды с ГЭС ущерб затронет участки, которые люди застроили в маловодный период, причём частью самовольно, то с бурятской стороны последствия будут поистине катастрофическими — но уже для всей экосистемы Байкала.

Многие территории, по мнению экспертов, пострадают от повышения уровня воды в республике. Может замыться островная система Ярки, где сегодня гнездятся птицы, в том числе редкие. И если такой максимальный уровень ещё продержится, то через 3–4 года Ярков просто не будет или останется только самая высокая часть гряды, после чего начнётся интенсивный водообмен между холодной частью северного Байкала и дельтовой частью рек Кичера и Верхняя Ангара. На биоразнообразие такая ситуация не может повлиять положительно. Самое главное, по прогнозу Тулохонова, пострадает дельта Селенги, которая в маловодный период оголяется, а в многоводный просто исчезает — для живущих там видов и то плохо, и другое. Опять же из полуострова может превратиться в остров Святой Нос в Забайкальском нацпарке — и, в принципе, это уже происходило прошлой осенью, отмечает директор ФГБУ «Заповедное Подлеморье» Михаил Овдин. Он рассказал: «Наибольший урон понесли узколокальные эндемики, которые произрастают на береговой полосе песчаных берегов, краснокнижные виды. Это в денежном выражении сложно оценить, но процент потери мы видим, и сколько природа здесь будет восстанавливаться — сложно сказать».

Повышение уровня Байкала негативно скажется и на основном эндемике Байкала — омуле, говорит руководитель Байкальского филиала федерального научного учреждения «Всероссийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии» Владимир Петерфельд. Запас этой ценной рыбы в Байкале формируют три основные популяции — посольская, которая отделена от холодного Байкала косой, селенгинская, отделённая провалами, и северобайкальская, отделённая сегодня Ярками. 60% всей популяции омуля в Байкале приходится именно на северобайкальскую популяцию, и, если Ярки размоются, не нужно объяснять, что произойдёт с омулем. «Размыв песчаных кос опасен для нагула молоди: личинка, которая скатится в Байкал в первые месяцы нагула, будет подвержена опасности, — говорит Петерфельд. — Когда молодь выходит в Байкал, у неё через 3–4 дня заканчивается эндогенное питание и она переходит на внешнее питание, а вокруг — холодная пустая вода, без еды».

Напомним, что спасение байкальского омуля, которого то ли люди стремительно вылавливали, то ли нерпа безудержно поедала, несколько лет назад стало делом государственной важности. Был введён запрет на лов этой рыбы в Байкале, проводятся мероприятия по восстановлению популяции, нерестовые стада омуля превысили миллионный рубеж, контрольные выловы показали довольно высокое число молоди. Но если уровень продолжит повышаться, то это может поставить большой и жирный крест на всех усилиях.

Жителям прибрежных территорий тоже не позавидуешь. Как отмечает заместитель министра природных ресурсов Бурятии Наталья Тумуреева, население увидит последствия высокой воды в Байкале уже этой осенью — когда начнутся шторма и волны будут бушевать, серьёзно захватывая берег. Кроме того, повышается уровень грунтовых вод — как минимум в семикилометровой зоне от Байкала. С тревогой ждут осени посёлки, расположенные как на берегах Байкала, так и его основного притока — Селенги. Первый заместитель руководителя администрации Кабанского района Геннадий Осетров отмечает: размыв песчаных кос нанесёт ущерб не только биоте. Высокий уровень Байкала и высокая водность Селенги могут спровоцировать наводнение, которое затронет населённые пункты. «Сегодня мы в шаге от этого события. Надежда только на то, что уровень воды в Селенге упадёт, но готовимся к наводнению».

К паводку готовятся и в столице Бурятии — Улан-Удэ. Город стоит на берегу сразу двух рек — Уды и Селенги. За сутки со 2-го по 3 августа в Улан-Удэ Селенга поднялась на 12 сантиметров, прокомментировал на своей странице в сети Фейсбук мэр Игорь Шутенков. На новое повышение реки повлиял рост уровня в главном притоке: река Орхон в Монголии за сутки прибыла на 22 сантиметра, плюс прошли сильные дожди в самой Бурятии. Местные власти продолжают отсыпку низменных участков и укрепление береговой линии бутовым камнем, но население предупреждают о худшем сценарии — проводят подворовые обходы, распространяют памятки о правилах эвакуации, советуют приготовить заранее ценные вещи, деньги и документы, а бытовую технику поднять на второй этаж или чердаки. В Улан-Удэ определены места для размещения возможных эвакуированных — как правило, это школы.

В свою очередь Наталья Тумуреева (минприроды) обращает внимание на следующий момент: если алгоритм по подсчёту и возмещению ущерба населению худо-бедно есть, то вот как считать ущерб для биоты, для экосистемы Байкала и кому потом предъявлять эти суммы — непонятно. «Мы заключили два небольших контракта с Байкальским институтом природопользования на проведение исследований и моделирование. Результаты должны показать, какие территории окажутся в опасности и какой будет сумма ущерба при разных уровнях Байкала. И на Байкале нужна система мониторинга. Сегодня мониторинг на Байкале ведёт только Гидромет, у него несколько постов. Но вообще система мониторинга на Байкале должна быть единой и центр ее должен быть со стороны Бурятии», — считает замминистра.

Такая работа должна быть системной и проводиться на постоянной основе, решение следует принять на уровне государства. За систему долговременного мониторинга выступают и учёные, и практики: поддерживают её необходимость и Михаил Овдин, и директор Байкальского биосферного заповедника Василий Сутула. «Ситуация, конечно, скажется на людях. Но я поддерживаю ту позицию, что биоту тоже нельзя закидывать под плинтус, — говорит Сутула. — Нужно обратиться к правительству России с просьбой о проведении регулярных научно-исследовательских работ и налаживанию долговременного мониторинга по изучению влияния искусственного регулирования уровня озера Байкал в дельте Селенги, в особенности влияния на объекты животного мира».

И, кажется, все согласны, что искать выход из ситуации, в которой оказались два берега Байкала, им придётся вместе. Так, заместитель председателя комитета Народного хурала по экономической политике, природопользованию и экологии Егор Олзоев уверен, что нельзя делить проблему Байкала на бурятскую и иркутскую — Байкал общий. В Народном хурале Бурятии предложили провести совместное с Иркутской областью совещание, чтобы попытаться выработать коллективные действия. Также принято решение пригласить к активной работе федеральные органы власти, в ведении которых сегодня находится Байкал. И предпринимать что-то нужно оперативно. Текущее положение дел — это ещё не пик. Самая большая водность ожидается через месяц, а вообще на максимальный уровень Байкал обычно поднимается в октябре. Нет времени на раскачку.

Спортсмены со всей страны преодолеют до 120 километров с 5 по 7 августа в рамках экозаплыва «За чистый Байкал»

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости