Аргументы Недели Общество № 23(767) 16 – 22 июня 2021 13+

Продолжение романа Андрея Угланова «Пробуждение троянского мустанга»

, 19:37 , Главный редактор АН

Продолжение романа Андрея Угланова «Пробуждение троянского мустанга»

В предыдущих главах романа Андрея УГЛАНОВА «Пробуждение троянского мустанга». Спецслужбы двух стран – КГБ СССР и ЦРУ США начинают в начале 70-х годов прошлого века тайную операцию по перестройке своих политических систем. Юрий Андропов выбирает своим орудием Михаила Горбачёва. В США – это молодой перспективный политик Трамп. В КГБ придумали, как сделать их родственниками через сироту Андрея Разина, чей дед и дед американца были родными братьями – немцами, один из которых погиб в 1943 году в Крыму, второй – эмигрировал в Америку. Но сирота и миллиардер об этом ничего не знают.
Чтобы родство Трампа и Горбачёва состоялось, сменщик Андропова в КГБ Виктор Чебриков принимает идею участника операции – Олега Калугина поженить Андрея и дочь Горбачёва Ирину. Калугин находит в архивах спецслужбы ГДР Штази документальное подтверждение того, что Андрей Разин – внук погибшего в Крыму гитлеровского офицера Трумпа, родственника американца Трампа. В предлагаемом отрывке действие переносится в следственный изолятор ФСБ, где бывший заместитель секретаря Совбеза России Борис Березовский принимает судьбоносное решение. 
Напоминаем, что все события, имена и названия полностью вымышлены. Действие романа «Пробуждение троянского мустанга» происходит в других галактиках или в параллельной реальности.

Березовского вели в наручниках в отдельную камеру следственного изолятора ФСБ в Лефортове. Покрашенные в светло-серые и бежевые тона, идеально ровные пол и стены длинного и однообразного коридора никак не вязались с его представлением о тюрьме. Кругом евроремонт. Наконец конвоир приказал ему остановиться и стоять лицом к стене. Затем снял с него наручники, и Борис почувствовал облегчение. Клацнул затвор замка, заскрипела дверь, и он оказался в камере. Арочный потолок, одиноко стоящая посреди помещения кровать, вмурованный в стену стол, как в купе. Стены покрашены в светлые тона, потолок белый. Никаких надписей на фене. Только в углу под потолком, на высоте единственного зарешеченного окна – иконка.

Его привезли в Лефортово рано утром. В девять часов повели к следователю. Лейтенант в белой рубахе долго записывал его данные – фамилию и всё такое прочее. В какой-то момент прикрыл бумаги руками, наклонился и прошептал:

– Вы правда хотели убить президента Ельцина?

– Это провокация, я буду жаловаться! – только и нашёл что ответить арестованный. – Я не буду с вами говорить без моего адвоката.

Первой пришла мысль – ему хотят пришить обвинение в подготовке убийства президента Ельцина. Статья 277 УК – от двенадцати до двадцати лет. Самые опасные статьи Уголовного кодекса он знал назубок. «Но это же абсурд! – лихорадочно соображал он. – Как можно замахнуться на отца родного?»

– Адвоката предоставит вам государство, частники от вас все шарахаются, желающих нет, – огорошил его следователь.

– Больше ни слова не скажу, – заявил Борис Абрамович и демонстративно отвернулся от следователя.

Лейтенант нажал невидимую кнопку где-то под столом, в комнату для допросов вошёл конвоир.

– Отведите арестованного в камеру.

– Есть!

Так начался первый день заключения под стражу бывшего заместителя секретаря Совбеза России, тайного обладателя израильского гражданства, в следственном изоляторе ФСБ. Он никак не мог взять в толк, за что его замели. Но почему-то сразу после поездки в Китай, где прошли обычные бизнес-тёрки с премьером Виктором Черномырдиным. Что настораживало – наручники надели сразу после приземления самолёта во Внуково-2.

Первый, второй, третий… Дни, похожие на эпизоды фильма «День сурка», сменяли один другой. Его не вызывали на допросы, и он коротал часы в мысленных диалогах с иконой, которую видел даже ночью. Свет в камере менялся с дневного на ночной. Арестованный никогда не оставался в темноте. Прятать руки под одеяло запрещалось, как и нырять под него с головой. Даже вставать с кровати ночью, когда не спалось, было запрещено. Он сравнивал всё это с его прежней жизнью – с любимым «Периньёном» по утрам и вечерними оргиями в ресторане на Кадашёвской набережной, что напротив Болотной площади. Он обожал спускаться по винтовой лестнице на его нижний ярус. Его ждал круглый диван со столиком, который был виден всем, кто смотрел вниз или спускался по лестнице. Главным удовольствием было развлекаться с дамами так, чтобы это видели все.

В изоляторе же его видели лишь четыре-пять человек во время прогулки в железной клетке на крыше. Это днём. Утром будили в шесть часов, чтобы он передал письмо родственникам, жалобу или ходатайство на волю. В половине седьмого в окошко просовывали тарелку с рисовой кашей на молоке. Он давно забыл её вкус. Забыл, как заправлять постель, но обязан был делать это сразу после приёма каши. Разрешалось одно – лежать на кровати хоть до посинения.

Приближения девяти утра он ждал каждый день с нетерпением. В это время арестованных уводили на допрос. Но про него забыли. Прошла неделя, вторая…

Время скрашивал обед из супа, картошки с котлетой и компота. В шесть вечера ужин – жареный минтай с макаронами. В десять отбой. На третью неделю он начал привыкать. Вот тут его и вызвали к следователю.

Как положено, провели по коридорам в наручниках, завели в камеру для допросов. За столом сидел другой ­человек.

– Майор ФСБ Орлов. Я веду ваше ­дело.

– Какое, к чёртовой матери, дело?

– О хищении государственного имущества и попытке причинить вред здоровью государственному деятелю.

– Бред собачий! Меня уже спрашивал лейтенант, зачем я хотел убить Ельцина! Это тюрьма или психдом?

– Вы в следственном изоляторе ФСБ Российской Федерации. Итак, ваши имя, фамилия и отчество. Пожалуйста, чётко и полностью – я буду записывать.

– Чёрт бы вас всех побрал – я всё это уже говорил две недели назад.

– Поверьте, Борис Абрамович, вам торопиться некуда. Лучше говорите со мной, чем с иконой в углу вашей камеры.

– Значит, подслушиваете? – Березовский с негодованием откинул голову назад и уставился на потолок.

– Вам повезло. Иконы не в каждой камере.

– Кстати, что вы имели в виду, когда заявили, что мне лучше говорить с вами? Это просто о жизни говорить или отвечать на вопросы?

– Я обязан исполнить необходимые формальности Уголовно-процессуального кодекса, статья 189.

– Чёрт с вами, спрашивайте. Я от­вечу.

Второй допрос оказался не лучше первого. Орлов сложил листы бумаги с ответами Березовского в папку, вызвал конвоира, и они расстались.

Прошло ещё два долгих месяца. Борис совсем обвыкся, привык к камере. Его не беспокоили и не переводили из одиночки в другую камеру, где сидели бы другие арестованные. Всё прояснилось и встало на свои места, когда он третий раз вошёл в комнату для допросов и увидел старого знакомого – директора ФСБ Сергея Степашина. Тот начал разговор первым.

– Здравствуй, Борис, присаживайся, – он указал на стул напротив себя. – Руки не протяну.

– Так это ты, Сергей, меня сюда упёк?

– Я спас, тебя хотели грохнуть.

– За что?

– Ты Черномырдина ломал отдать под тебя «Газпром»?

– Не ломал, а предлагал наладить работу, чтоб более эффективно.

– Эти ребята, газовики, таких, как ты, на дух не переносят, ты так их перепугал, что пришлось тебя прятать.

– Зачем, Сергей? Тебе-то что?

– Пока рано говорить. Предлагаю вот что. Ты выходишь на свободу и ложишься на дно. Человек ты перспективный, много знаешь. Дело тебе найдём. Пересидишь год-другой, пойдёшь в депутаты. А там куда кривая выведет. Понятно, под крышей ФСБ. Я Вяхирева и Черномырдина успокою. Они тебя больше не увидят. Можешь валить в Израиль. Про гражданство известно. Но это нежелательно. Больно много ты знаешь. Уже я, а не Черномор, обижусь. Ну как? По рукам?

– Я согласен, – коротко бросил Березовский. – Одна просьба.

– Давай.

– В камере иконка висит. Хочу забрать.

– Нет проблем. На выходе вещи получишь в комплекте с ней.

Степашин встал из-за стола. Разговор закончился. Когда конвоир выводил Березовского из комнаты допросов, он бросил ему вслед:

– Что за икона? Такие в базарный день «пятак за пучок».

– Тебе не понять. Надо с иконкой Пресвятой Богородицы в одиночке пару месяцев про­вести.

– Спаси-сохрани, Борис Абрамович. Это не про меня.

Березовского увели. За ним захлопнулась одна дверь, но распахнулась другая.

Уважаемые читатели романа «Пробуждение троянского мустанга»!
Вы можете посмотреть первые десять серий первого сезона сериала, снятого автором романа Андреем Углановым.
Для этого нужно:
1. Включить компьютер.
2. Вбить в поисковом окне YouTube: «Пробуждение троянского мустанга».
Исполнитель главной роли, музыкальный и литературный редактор – главред еженедельника «Аргументы недели».
Счастливого просмотра!

Продолжение романа Андрея Угланова «Пробуждение троянского мустанга»

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

Мнение

Роман Газенко: бездарные руководители гробили экономику СССР, а Горбачев и Ельцин довели «реформы» до апогея

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью