Аргументы Недели Общество № 3(747) 27 января – 2 февраля 2021 г. 13+

Профессор Игорь Гундаров: Эффективность вакцины – главный вопрос

, 18:22 , Главный редактор АН

Профессор Игорь  Гундаров: Эффективность вакцины – главный вопрос
Профессор-иммунолог Игорь Гундаров. Фото youtube.com#ЗАУГЛОМ

Почему нынешние вирусологи не вспоминают базовых понятий и постулатов Коха? Каким образом в клинике «Шарите» у немцев впервые появились тесты для COVID-19 ещё в 2017 году? Как Китай победил коронавирус? Почему стало меньше слышно о знаменитой клинике «Коммунарка»? Обо всём этом и многом другом главному редактору «Аргументов недели» Андрею УГЛАНОВУ рассказывает доктор медицинских наук профессор Игорь ГУНДАРОВ.

– ИГОРЬ Алексеевич, что вакцинация даёт человеку? Насколько он становится безопасен для окружающих? Например, меня вакцинировали, а вас нет – кто из нас опаснее для окружающих?

– Для начала – должна быть доказана её эффективность. Для этого потребуется не менее двух-трёх лет.

– Говорят, после вакцинации у 70% населения появится коллективный иммунитет.

– Что значит – доказать профилактическую эффективность вакцины? Это не сыворотка, с которой всё просто. Сыворотку ввёл больному и смотри, поправился он или не поправился. Результат виден быстро, максимум через месяц. Сыворотка от вакцины отличается тем, что тоже содержит антитела и её используют для лечебных целей. А вакцина предназначена для профилактики, её вводят здоровым людям, чтобы они не заболели. Для оценки её эффективности нужно пройти три этапа исследований. Исследования проводятся так: мы вакцинируем одну группу, у другой имитируем вакцинацию. Причём группы тысяч по десять человек. Начинаем за ними наблюдать год и контролируем, сколько заболело в одной группе и сколько во второй, параллельно фиксируя побочные проявления. Потом второй год. И только после этого можно сказать, эффективна вакцина или нет.

– Но ведь ситуация экстраординарная. Штаб говорит, что ежесуточно в России умирают полтысячи человек. Сегодня умерли 570. Это много или мало для пандемии в такой большой стране, как наша?

– А я не знаю, от чего они умерли.

– Говорят, что от ковида.

– Прошедший год показал, что такое эпидемиологическая нищета современной вирусологии. Есть прекрасный вирусолог-микробиолог Надежда Михайловна Жолобак. Она говорит, что мы совершенно забыли всё, что было накоплено вирусологией. Это общая беда. Жолобак приводит такой пример: в научных журналах, если ты посылаешь туда статью, полагается приводить ссылки на другие научные работы, на которых базируется твоя статья. Так вот, ссылки сейчас полагается прилагать на свежие работы, трёх- или пятилетней давности. Ссылаться на научную работу хотя бы десятилетней давности считается плохим тоном. В результате сложилась ситуация, когда молодые учёные просто не знают базовых основ своей науки, которые для вирусологии сравнимы с законом всемирного тяготения для физики.

Касательно смертей от ковида – у меня большие сомнения насчёт правильности определения причин смерти. Чтобы использовать метод для выявления чего-то конкретного, этот метод должен быть отработан именно для этого конкретного явления. Ну смотрите. В Китае в конце 2019 года возникла небольшая по их масштабам вспышка непонятной болезни. Кстати, у них самый низкий уровень смертности от коронавируса. Совершенно банальная сезонная вспышка ОРВИ. И им тут же предложили тест.

– Кто?

– Вирусолог, не помню имя, из немецкой клиники «Шарите».

– Опять «Шарите»?

– Да. Та самая. То есть причина ещё не выявлена, а китайцам уже дали тест на выявление коронавируса. Эти «тесты» на COVID‑19 продавали в 2017 году! Есть список стран, которые закупали этот тест.

– То есть в 2017 году существовал тест именно с названием «COVID-19»? Под болезнь, датируемую 19-м годом?

– Да! Но болезнь-то стала известна с января 2020 года.

– А в России этот тест откуда появился?

– Думаю, оттуда же. Возьмём постулаты Коха, которые современные вирусологи, похоже, забыли. В третьем постулате он говорил так: чтобы выделить вирус, сначала надо выделить через фильтр жидкость, где он предположительно содержится. Привить её животному. У животного должна развиться болезнь с клиникой, которую ты описываешь. Потом от него взять вирус и привить другому животному. И если у этого животного тоже появится заболевание и оно происходит точно так же, как у предыдущего, только тогда я могу сказать, что вирус существует. И под этот вирус уже надо разрабатывать разные методы, которые будут его обнаруживать: биологический, химический или ещё какой-то.

До трети «больных ковидом» на деле не больны

– Но всё же есть какой-то стандарт по выявлению коронавируса?

– Я имел счастье работать в 1980-х годах в Центре профилактической медицины. Это была первая школа по стандартному выявлению факторов риска.

ИЗМЕРЯЛИ холестерин в разных центрах. И чтобы быть уверенным, что везде измеряют одно и то же, у нас был центр стандартизации и контроля качества. Мы рассылали во все центры определённые тестовые наборы. Тогда можно было быть уверенным, что все лаборатории измеряют одно и то же. А сейчас абсолютно непонятно, кто что измеряет, насколько точно. У теста должны быть стандартизованы элементарные базовые вещи – специфичность и чувствительность. Ведь он может быть ложноположительный – называть здоровых больными, или ложноотрицательный, когда он больного не заметил, что он больной. Допустим, ложноположительных 10%. А идут разговоры даже о 30%. Получается, миллионам людей поставили ложный диагноз, отправили их в карантин или даже начали лечить, хотя они здоровы. Это нарушение базовых эпидемиологических основ.

– Статистика говорит, что опять пошёл рост числа заразившихся.

– Чем больше вы проведёте тестов, тем больше будет положительных результатов. Дело в тестах, а не в истинной заболеваемости.

– А у нас заболеваемость растёт?

– В позапрошлом году мы давали статистику заболеваемости по обращаемости. Заболел – обратился. А что сейчас понимать под заболеваемостью? С точки зрения эпидемиологии это пустая фраза. Ты протестировался и получил диагноз – ковид. Но ты же не болел! Какая же это заболеваемость?

– Ваши слова разбиваются о смерть известных людей. Только что умер человек, который делал «Ералаш», – Борис Грачевский. Умер актёр Коренев, сыгравший знаменитого Ихтиандра. Сказали, что они умерли от ковида.

– На самом деле ничего не известно. Люди забыли, что кроме коронавируса во время сезонных вспышек ОРВИ есть стрептококки и стафилококки, клебсиеллы, легионеллы. Есть доказательство, что они умерли не от легионеллы?

Собянин взбунтовался

– Что случилось с «Коммунаркой»? Главный врач клиники Денис Проценко сказал, что в «Коммунарке» от ковида умирает 27% пациентов. Остальные 73% умирают от совершенно других болезней. Более того, по его словам, лечение от ковида создаёт предпосылки для развития у пациентов тех болезней, от которых они потом умерли.

– Я на всех каналах с самого начала кричал – мы делаем микст-инфекцию! Мы свозим в одно место больных с разными видами пневмоний, и там они «перемешиваются» между собой. Никакой организм не справится!

– После той передачи, где Проценко всё это рассказал, «Коммунарка» полностью исчезла из новостей. А ведь мы должны Денису Проценко низко поклониться. Теперь люди, которых раньше сразу отвезли бы в «Коммунарку», тысячу раз подумают.

– Это отголоски паники и социального психоза, в котором продолжает находиться общество. А также ошибок, наделанных в течение года.

– Есть один смелый человек. Его зовут Сергей Собянин. Он только что объявил, что возвращает московских школьников в школы. Все взяли портфели и дуйте в школу! Он человек авторитетный, и через день после его заявления практически все российские регионы сделали то же самое.

– Наверное, оценил ситуацию правильно и понимает, что оснований для закручивания гаек нет. Сергей Семёнович человек умный и видит, что перегибали палку. А мы и дальше будем жить в мире разных вредных микробов, с которыми организм может справляться даже без вакцинации.

– Так какова норма смертности от ОРВИ?

– Статистика такова – в предыдущие годы в России ежегодно умирало от пневмоний, среди которых коронавирус составляет около 1%, где-то 25 тысяч человек. То есть норма смертности от пневмоний – две с лишним тысячи человек в месяц.

– Вернёмся к тому, с чего начали. Вакцинирование несёт в себе какую-то опасность?

– Опасность несёт непроверенное вакцинирование. Причём исследования показывают, что опасность несут в себе даже, казалось бы, проверенные вакцины, которые используются уже много лет. Мне прислали материал о том, какие негативные эффекты вызывает вакцинация за рубежом. Приводятся данные 45 исследований. Материал фундаментальный. Вот только некоторые примеры. Риск заражения негриппозными инфекциями после прививки от гриппа увеличивается почти в 4 раза по сравнению с людьми непривитыми. О чём это говорит? О том, что вакцинирование – это мощнейший удар по всей иммунной системе.

Ещё хуже дела у детей. Хронические заболевания у вакцинированных против невакцинированных детей просто зашкаливают. Аллергия – в три раза выше. Дефицит внимания и аутизм – в четыре. Нарушение обучаемости – в пять. И самое страшное, аллергический ринит – в тридцать раз! В тридцать! Вот как воздействие инородного агента оказывает влияние на многие другие функции организма.

Прививка от гепатита Б вызывает рост рассеянного склероза в три раза. Число самопроизвольных выкидышей у женщин, вакцинированных от гриппа, в 11 раз выше, чем у невакцинированных. То есть вакцина от одной болезни часто вызывает резкий рост опасности возникновения других.

А кто проверял, влияет ли наша вакцина на репродуктивную функцию? Мы написали письмо в Министерство обороны. Армию собираются вакцинировать. Где гарантии, что эта вакцина не влияет на сперматогенез молодых мужчин? Требуется немедленно начинать контролировать и оценивать эффективность отрицательных последствий вакцины.

– А в этих материалах есть данные по той же пфайзеровской вакцине от ковида?

– Так их, как и наши вакцины, до конца не проверили! То, что я вам показываю, результаты длительных исследований вакцин, которые давно уже применяются в мире, но вот эти эффекты всплыли только после дополнительных исследований. Для таких исследований нужно несколько лет! Если кто-то не умер сразу после получения вакцины, это не значит, что она безвредна. Эффект может проявиться в отсроченной перспективе.

Вот что могут сделать неумеренный энтузиазм и благие намерения, которыми выстлана дорога в ад.

Как проректор Фомин прогнулся перед Собяниным

– Какие врачи и прочие светила медицины консультируют руководителей страны?

– Я таких не знаю. Да и не рвётся никто. Возможно, боятся. Вот ты светило, у тебя кафедра или ты председатель этического комитета. Ты пойдёшь к президенту или другому руководителю, скажешь, что считаешь ситуацию не такой, как её преподносят чиновники? Что будет с твоей должностью? Вот я не так уж много говорил, а со мной расторгли контракт в Первом медуниверситете. Несмотря на то что от университета были поданы заявки на государственные задания в Минздрав на новые исследования и приняли две заявки, одна из которых моя. Я готов разработать метод выявления лиц, предрасположенных к раку. Это глобального значения тема, в мире таких технологий нет.

Это прорывное направление. Мы не можем прогнозировать рак у здоровых, можем только выявлять ранние признаки рака. Я ввёл понятие «физиологический субстрат онкологического риска». И мы можем разделить людей по риску. Эти деньги пришли в университет, чтобы три года оплачивать работу. А мне сказали, что мы вам контракт не продлим. Не знаю, кому передадут эти деньги, потому что никто больше эту тему не сделает, кроме меня.

– А почему не продлили контракт? И кто?

– Я высказывал мнение, которое противоречит официальной ковидной доктрине. Мне так и сказал проректор, не буду называть фамилии.

– Почему не назовёте?

– Виктор Викторович Фомин.

– То есть проректор Фомин не продлил контракт с крупнейшим специалистом Игорем Алексеевичем Гундаровым не за профессиональные ошибки, а за расхождение с его личным мнением?

– Фраза звучала так – вы критично отнеслись к Собянину. Он выделил университету большие деньги под ковидный госпиталь, а я сказал, что не вижу в нём смысла.

– Будем надеяться, что этот дурман скоро рассеется. Но бог ему судья, проректору Фомину. Нас-то с вами какое будущее ждёт?

– Мы все зациклились на иммунитете и вакцинации. А ведь организм устроен поразительно мудро. У него несколько уровней защиты. Есть даже защита против нашего лечения. В том числе есть и противоинфекционные возможности. Кроме иммунитета присутствует много эшелонированных факторов, которые не допускают внешнего «агента» в организм, и не надо даже иммунную систему включать. Кожа, слизистые – мощнейший барьер, и противоинфекционный, и механический, и термальный. Есть клеточный иммунитет, когда лимфоциты бегают по крови и ищут вредный «агент». Есть макрофаги, есть гуморальные вещества и ещё много чего. Есть интерферон, совершенно напрасно оплёванный препарат, который стимулирует неспецифический защитный механизм. До 80% агрессии микробов блокируется на догуморальном уровне. Моя мечта – заняться вот этими неспецифическими резервами организма.

Почему испанка обошла Россию?

– Давайте я вам расскажу про пандемию. Настоящую. Про известную испанку. Пандемия испанского гриппа поразила весь мир в 1918 году. Судя по графикам, она уложилась в три волны. Первая мощная волна – это конец сентября-октябрь. Затем спад, небольшой подъём в январе и третья волна в марте 1919‑го. А теперь цифры. К январю 1919‑го болезнью было охвачено 20% населения Земли! Всего заболели 550 миллионов, или треть жителей планеты. Погибло от 50 до 100 миллионов человек. В Британии почти повально поражён Лондон. К всеобщему медицинскому изумлению, в разрываемой Гражданской войной России в центральной части с населением свыше 70 миллионов человек на пике эпидемии было чуть более одного миллиона заразившихся. Или 1, 4%. Причём первую волну почти не заметили. Московскую губернию пандемия почти не затронула, в Петрограде вспышки почти не было.

– И как объяснить такую разницу с остальным миром?

– Я занимаюсь влиянием психики на неспецифический иммунитет, про который и говорил. На уровне слизистых, на уровне кожи, на уровне Т-лимфоцитов и макрофагов. И на этом уровне защитные механизмы, вероятно, зависят от психики. В состоянии эмоционального подъёма организм активизирует свои защитные силы в отличие от пессимистического настроя «какой ужас, я умру, и все умрут». У военных хирургов бытует выражение: «У наступающей армии раны заживают намного быстрее, чем у отступающей». Другого объяснения, кроме как влияние психического фактора Красной армии на неспецифический иммунитет, я не нахожу.

Неспецифический иммунитет и влияние на него психики – совершенно нематериальная вещь, здесь не требуется ни вакцин, ни денег. Если ты внушишь народу какую-то большую, мощную социальную идею и он в неё поверит, то плевать нам и на испанку, и на ковид.

– Я вижу, у вас ещё какие-то графики припасены?

– Это динамика смертности от инфекционных и неинфекционных заболеваний в России в интервале 1982–2012 годов. Поразительная картина. Во-первых, на графике мы видим, что смертность от инфекций и от неинфекционных заболеваний идут бок о бок, почти синхронно. Значит, есть в организме что-то, что влияет на смертность, кроме объективных факторов. То есть человек жить не хочет, и растёт смертность. При этом очень большая амплитуда перепада.

– На какие годы приходится падение смертности и на какие подъём?

– Падение смертности – это начало перестройки. Помните тот энтузиазм, что охватил общество? Народ с приёмниками бегает, радуется, теперь заживём! А где-то в 1988 году наступает разочарование, и смертность начинает расти. Потом распад СССР, шоковая терапия, потеря ценностей и моральных ориентиров, смертность растёт стремительно. Где-то в середине 90-х начинает выравниваться – кто-то завёл бизнес, кто-то встроился в рынок, и в целом стало немного понятнее.

– Думаю, прошлый год хорошей статистики вам не прибавит.

– Я ещё не считал, но полагаю, что с апреля мы потеряли где-то 300–400 тысяч человек за счёт общей смертности от всех факторов. И виной тому не сами болезни, а страх и паника. 2020-й ковидный год – это господство мертвящего духа.

– А дух этот начал расти после развала СССР, когда стресс стал постоянным спутником человека, ведущего борьбу за выживание один на один с внешним миром.

– Но я внёс немного оптимизма?

– Да. То, что всё на самом деле зависит от нас самих и нашего отношения к проблеме и что бодрого духом штык не берёт и ковид обходит, это здорово. Спасибо вам.

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

Общество

Голикова призвала обеспечить контроль за соблюдением ограничительных мер по COVID-19

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью