ПОДПИСКА (Газеты + Книги + Бонусы) или Войти в КЛАН

Аргументы Недели Общество 13+

Создатель «Новичка» Леонид Ринк: о CОVID-19 и отравлении Навального

№ 42(736) 28 октября – 5 ноября 2020 [ «Аргументы Недели », , Главный редактор АН ]

Создатель «Новичка» Леонид Ринк: о CОVID-19 и отравлении Навального
Химик-синтетик Леонид Ринк

Что происходит с коронавирусом COVID-19 после применения препарата, изобретённого ещё в СССР, и почему в 90-х была закрыта химическая лаборатория, где синтезировали это удивительное вещество? Как с его помощью в России победили страшную болезнь проказу и начали лечить СПИД, а вместе с ними лейкемию, ревматоидный артрит, склеродермию, красную волчанку и аллергию? Что на самом деле нашли в крови Алексея Навального, Сергея Скрипаля и его дочери и как это связано с решением проблемы донорских органов в США? Об этом знаменитый учёный-химик Леонид РИНК, автор печально знаменитого «Новичка», ныне руководитель фирмы, готовой избавить мир от коронавируса и многих других смертельных болезней, рассказывает главному редактору «Аргументов недели» Андрею УГЛАНОВУ.

Полную версию  видеоинтервью  главного редактора   «Аргументов недели» Андрея УГЛАНОВА  и  профессора, доктора химических наук Леонида Ринка,  создателя  советской боевой отравляющей системы «Новичок» смотрите на  Youtube канале  ЗА УГЛОМ

Победитель проказы

– Здравствуйте, Леонид Игоревич. Во времена Советского Союза я работал на предприятии, где делали космические скафандры, противогазы для борьбы с отравляющими веществами. А испытывали все эти изделия на знаменитом полигоне в Шиханах. А вы там работали. У нас с вами связь через года. И встретились мы с вами на фоне информационного накала, когда все каналы, газеты и сайты говорят о состоянии борьбы с коронавирусом. Когда я готовился к интервью с вами, то узнал, что ещё в СССР было синтезировано вещество «Диуцефон», которое лечило едва ли не все болезни. Расскажите, что это за вещество и может ли оно сегодня помочь в борьбе с пандемией?

– Когда нашу область разработки химического оружия запретили в начале 90-х годов прошлого века, то, чтобы не остаться незанятыми, большой группе учёных пришлось искать другую область применения. Вы, конечно, знаете, что яд и лекарство – это одно и то же, вопрос в дозировке. Это ещё великий Парацельс сказал. Поэтому чем опаснее лекарство, чем ниже его ЛД‑50 (средняя доза вещества, вызывающая гибель половины членов испытуемой группы. Один из наиболее широко применяемых показателей опасности ядовитых и умеренно токсичных веществ. Обычно указывается в единицах массы вещества на единицу массы испытуемого объекта. - Прим. «АН»), тем меньше и терапевтическая доза этого лекарства. Иными словами, самые страшные яды являются и самыми сильными лекарствами, практически без побочных действий и явлений. Используя знания, которые мы получили в своей работе над отравляющими веществами, мы создали для Минздрава порядка 16 субстанций для разных заводов. В частности, Минздрав поручил нам вместе с лепрозным центром профессора Николая Михайловича Голощапова, что под Сергиевым Посадом, работу по созданию лекарства от проказы. Это было в самом начале 90‑х годов. А в 1997 году мы отпраздновали излечение последнего пациента в России с лепрой.

– То есть проказы в России больше нет?

– Да, с тех пор не зафиксировано больше ни одного случая. В том же году в Институте иммунологии России академика Хаитова был проведён международный конкурс антиспидовых препаратов, где упомянутый вами препарат победил. Нам казалось, что раз уж выиграли по лепре, выиграли по СПИДу, то дальше дорога открыта. Но радовались мы недолго. Через несколько месяцев лабораторию лепры закрыли. Раз нет болезни, значит, и борьба с ней больше не нужна, по логике закрывавших. Во время этого исследования мы выяснили, что препарат очень эффективен для всевозможных иммунных осложнений. Это единственное лекарство от красной волчанки. Склеродермия, из-за которой сейчас детишек по 15 лет перекладывают из больницы в больницу, лечится им. Ревматоидный артрит, псориаз, лейкоз (рак крови), аллергии – тоже.

Всё это могло дать колоссальный экономический эффект. Поэтому мы договорились о наработке вещества в крупных российских химических центрах в объёмах до тонны субстанции. Весь том по безопасности этого продукта имеется в Минздраве.

По новому приказу №229, который посвящён «коронке», разрешение на производство и продажу должны делать за 5 дней, а в течение 100 дней делать все документы, если каких-то не хватает. Мы с коллегами нашли взаимопонимание с инвесторами.

Я назову лишь две цифры, из которых всё будет понятно. Затраты на производство на чужом предприятии составят около 70 миллионов рублей за тонну вещества. Если организовывать своё производство – 170 миллионов. Тонна – это 5 миллионов доз, которые при условном продвижении по цене 200 рублей даст миллиард рублей. А поскольку сейчас цена не 200, а 2 тысячи рублей, то на выходе получаем 10 миллиардов. То есть мы затрачиваем 70–170 миллионов, а эффект получаем от миллиарда до десяти.

Усмирить цитокиновый шторм

– Каким образом это вещество вводится в организм?

– Это очень важный момент. Эта структура впервые была создана крупным казанским специалистом Владимиром Савичем Резником. В основе – средняя часть лучшего западного средства от проказы DDS, или «Дапсон», к которой справа и слева были «привешены» два фрагмента, которые восстанавливают нарушенные иммунитетом клетки. То есть ликвидируют, как сейчас говорят, «цитокиновый шторм». (Цитокины – это «сигнальные» молекулы, которые в случае опасности для организма начинают бить тревогу и мобилизуют иммунитет на борьбу с угрозой. Начинается то, что мы называем воспалением. Но иногда цитокины объявляют чрезвычайное положение настолько громко, что всеобщая мобилизация превращается в хаос. Защитные клетки при этом атакуют не врагов, а своих же соотечественников, то есть разрушают здоровые ткани важнейших для нашей жизни органов. Возникает риск умереть от отёка лёгких, от сердечной недостаточности, могут отказать почки или печень. Это и есть «цитокиновый шторм», смертность при котором составляет 40–60%. – Прим. «АН».)

– Именно «цитокиновый шторм» – виновник большинства смертей от ковида?

– Совершенно верно. Знаменитый специалист по лёгочным болезням академик Александр Григорьевич Чучалин в 1989 году выпустил книгу, в которой чётко описаны великолепные способы вылечивания данным веществом самых страшных лёгочных болезней того времени. У этого продукта имелся единственный недостаток. Плохая растворимость в воде или плазме крови. Можно сделать ионными структуры препарата, и тогда бы они растворялись в воде, но не проходили бы гематоэнцефалический барьер (физиологический барьер между кровеносной системой и центральной нервной системой. – Прим. «АН»). Нам удалось сделать комплексное образование с увеличением растворимости в воде этого продукта, и мы выпустили водорастворимую форму. Уже порядка 700 человек используют наши советы и обрабатывают себе водным раствором носовую область и гортань, то есть места входа вирусов. Но основная иммунная деятельность происходит в тонком кишечнике. Мы делаем специальные кишечные капсулы с неводорастворимым веществом. Таким образом помогаем наладить иммунитет тем, кто по роду работы должен принимать решения, а не уходить от всяких коронавирусов.

– Предположим, кто-то делает себе тест на коронавирус, и он положительный. Поможет ему ваш спрей?

– Спрей огораживает входы. А чтобы убрать угрозу уже проникших вирусов, препарат принимается вовнутрь. Мы активно занимаемся и устранением внутренних кровотечений. Это язвы желудка, двенадцатиперстной кишки и т.п. Для этого у нас есть другой препарат, который безоперационно закрывает кровотечения в тех случаях, когда операция невозможна или противопоказана.

– У нас есть надежда увидеть ваши препараты в аптеках?

– Думаю, что есть. Мы решаем с инвесторами порядок нашего совместного выступления. В частности, думаем, как вариант, выводить эти вещества через белорусский Минздрав. Я уже работал с белорусами, делал для них 5–6 препаратов.

– Получается, Белоруссия может стать мировым лидером в борьбе с пандемией и вакцинировать весь мир?

– Не знаю, как весь мир. Но, поскольку у нас единое государство и одно экономическое пространство, мы поставили условие – субстанция делается только в России. Мы отдаём им готовую продукцию, чтобы они могли снабжать ей кого хотят. Но производство будет у нас. Это будет вещество, регламентированное Союзным государством и Таможенным союзом.

Лейкоз больше не смертелен

– Коронавирус, проникая в организм человека, начинает воспроизводить тысячи себе подобных, эдаких «вирусят», вызывая взрывной рост популяции. Как воздействует на вирус ваш препарат?

– Люди умирают не от самого вируса, а от ангины и прочих простейших болезней, от того, что недостаточен иммунитет. Нашей изначальной задачей было просто повысить человеку его иммунитет. И это было успешно сделано. Попутно мы выяснили, что это вещество успешно работает с раком крови. Когда-то его ошибочно назвали раком, и с тех пор все боятся к нему подступиться – онкология же! А на самом деле это та же иммунная структура. Только в 2018 году наконец дали Нобелевскую премию за открытие, что рак можно лечить иммунными способами. А мы рак крови успешно лечим своим препаратом уже почти лет 30.

– А люди об этом и не знают. В онкологических клиниках же совершенно другие методы. Очень дорогостоящие, высасывающие из больных и их родственников последние деньги.

– О случаях лейкоза у детей мы недавно беседовали с Леонидом Михайловичем Рошалем. Германия лечит за 300–350 тысяч евро с пересадкой стволовых клеток спинного мозга. Я думаю, мы можем эту проблему решать за порядка 10 тысяч евро на человека.

Наркотический передоз пытаются выдать за атаку «Новичка»

– Вы один из создателей печально знаменитого «Новичка». Никто о нём не слышал, и вдруг настоящая волна. Откуда она взялась?

– Западным структурам давно не спалось, когда они поняли, что наша область развития химического оружия их «сделала» со страшной силой.

- На сколько лет мы их обогнали?

– Навсегда. В сорок раз – за это я могу ответить. Поэтому они так заторопились подписать с нами конвенцию о запрете и уничтожении химического оружия. В 90-х самыми большими нашими противниками стали экологи, – как агенты влияния Запада. Их усилиями было закрыто более 600 наших лучших заводов по химии, фармакологии и даже биологическим белкам. У нас стремительно ликвидировали мощнейшие военно-химические комплексы, мощнейшие биологические комплексы. То, что мы ещё делаем какие-то вакцины, – это остатки прежних мощностей. И слава богу, они начинают восстанавливаться.

В Шиханах уничтожили всё. А ведь три четверти шиханских мощностей работало не на ВПК, а на народное хозяйство. Фосфорные удобрения. Вещества, которые придают материалам негорючесть, – это тоже фосфорные вещества.

Вещества, которые нашли якобы у Навального, – гексил, дифосфат и т.п. – это то, что придаёт негорючесть материалам.

– Это имеет отношение к «Новичку»?

– Ни малейшего. То, чем мы тогда занимались, называлось «Системы нетоксичных компонентов, которые при взрыве дают эффективные концентрации». Но, чтобы создать подобные структуры, нужно было сделать кинетику реакций, которые проходят в течение доли секунды при минусовых температурах или при больших «плюсах». Всё это требовалось набивать внутрь ракеты или снаряда. Чтобы провести подобные кинетические исследования, понадобилось проанализировать сотни и сотни реакций, выбрать из них лучшие. И конечно, это никакого отношения не имеет к индивидуальным соединениям. Назвали эту систему «Нуклон». А потом специалист из Генштаба переназвал «Новичком». Сначала была моя система «Новичок-1», которая потом перешла в «Новичок-5». Другие учёные разрабатывали другие системы, которые в широкую разработку не вышли, но номера свои получили. Семь «Новичков» я знаю хорошо и знаю людей, которые над ними работали. Кому-то на Западе понравилось это русское название, им очень удобно тыкать, мол, это русские сделали.

– А это не мы?

– Утречком в Солсбери вышла новость, что случилось коллективное отравление фентанилами двенадцати человек, из которых двое оказались русскими. Через полтора часа это сообщение было убрано, остались только двое русских.

– А что такое фентанил?

– Это обезболивающие вещества. Они теперь стали и самыми модными в мире наркотическими веществами. В Великобритании от передозировки фентанилами умирает более 3 тысяч человек в год. В Штатах – до 75 тысяч в год по этой же причине. Один американский автор написал статью, мол, это очень здорово: у них теперь исчезнет очередь на трансплантацию органов, потому что у погибших повреждён только мозг, но он и не нужен.

– Какое отношение фентанил имеет к «Новичку»?

– Никакого.

– А чего тогда они его «Новичком» называют?

- Потому что фентанил не русское, а «Новичок» – русское слово. И тогда можно притянуть «русский след». Я в своё время занимался обезболивающими и в 1994 году написал в Минздрав письмо, что мы готовы поставлять Минздраву 30 кг фентанила и его производных – суфентанила и карфентанила в месяц. Ответ был прекрасным. Минздрав сообщал, что у России есть разрешение на 117 граммов фентанила в год. А что такое карфентанил, Минздрав просто не знал. Но вскоре о нём узнал весь мир после теракта на Дубровке. Он оказался настолько сильным обезболивающим, что был заодно и обездвиживающим. Он входил в состав того газа, что был применён спецназом. Это не мои данные. В зале было много иностранцев. Их сразу же увезли в посольства, там слили у них чуть не всю кровь и тщательно её исследовали. Так что состав применённых спецсредств стал тут же известен и зарубежным спецслужбам.

– Всё равно не понимаю, при чём тут «Новичок» и Скрипали? Англичане от балды, что ли, название прицепили?

– Я вам больше скажу. Фентанил – это противоположность «Новичка». «Новичок» сужает мышцы, в том числе зрачок. А фентанил расширяет. Их невозможно спутать даже при внешнем осмотре жертвы. И никто не отмечал сужение зрачков ни у Алексея Навального, ни в Солсбери. Зато мы видели дочь Скрипаля с разрезом трахеи. А разрез этот делается, потому что от фентанила язык западает – именно от этого на Дубровке некоторые погибли. Такой разрез делается, чтобы быстро подать кислород. Людям, которые хоть немного разбираются в теме, это очевидное свидетельство отравления фентанилом и такое же очевидное свидетельство, что никаким «Новичком» тут и не пахнет.

Мне странно слушать, что не туда, мол, попали, в бутылку с водой налили и прочие бредни. Какая бутылка с водой? Эти вещества называются «фторангидриды». Ангидриды! Само слово говорит – нейтрализуется водой! Обработал водой, и всё, будет «о-аш» вместо этого галоида. Глупость тех, кто это тиражирует, превышает все разумные пределы и выдаёт невежество создателей этой теории.

Я уже говорил – если эти «эксперты» согласятся на общение, я их раздавлю, как тараканов. У них мозгов не хватит даже попытаться возразить. Так получилось, что я подробно занимался и фентанилами, и «Новичком». Так уж не повезло этим людям, что я профессионально прошёл все эти стадии. Так что дискуссия с этими фантазёрами трудностей для меня не составит.

В мире

В ООН прокомментировали убийство физика-ядерщика Мохсена Фахризаде в Иране

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью