ПОДПИСКА (Газеты + Книги + Бонусы) или Войти в КЛАН

Аргументы Недели Общество 13+

Ядерные отходы – безопасное и очень ценное сырье, честно-честно. Всем этим «америкам» скоро покажем

, 12:04 [ «Аргументы Недели», , Обозреватель отдела Общество ]

Ядерные отходы – безопасное и очень ценное сырье, честно-честно. Всем этим «америкам» скоро покажем

В июне этого года Германия снова направила в Россию 600 тонн радиоактивных отходов. Мы, не удивительно, были только рады. У нас ведь контракт, по которому с 2019 по 2022 год страна должна получить 12 000 тонн обедненного гексафторида урана. И еще 20 000 тонн куда более токсичного регенерированного урана из Франции. Для других стран – благодать. Им урановые отходы ни к чему, оно правильно. Закономерно избавляются. Как и любая другая страна. Но не РФ. У нас ведь закон позволяет, и могильником быть не впервой, да и не последствия, товарищи, главное, а то, сколько с этого можно поиметь.  

Многие о том, что в Россию вообще ввозят какие-то отходы узнают уже после того, как читают новости об их прибытии. И, вроде как, российские законы запрещают ввозить ядерные отходы для хранения или захоронения, импорт ядерных материалов для дообогащения с последующим возвратом поставщику – разрешен. Жаль только, что до 98% от ввезенного, по данным «Гринписа», все-таки остается у нас. Более того, гексафторида урана в  накопилось уже больше 1,2 млн тонн. 

Итак, с начала 2020 года в Россию привезли более 3000 тонн ядерных отходов, а именно ОГФУ – обедненного гексафторида урана (прим. ред. – побочный продукт производства топлива для атомных электростанций). Росатом говорит: это не отходы, это ценное и безопасное сырье, не волнуйтесь, пожалуйста. Совсем скоро уран будет основой атомной энергетики! Почему же тогда миллион тонн этого сырья лежит у нас без всякого использования десятки лет? 

К слову, в Германии за хранение таких отходов нужно платить огромные деньги. Немецкий исследователь ядерной промышленности Питер Диль недавно подсчитал: захоронение 12 тысяч тонн ОГФУ Германии могло бы обойтись в $26,4 млн. Вот только кроме России в таких объемах отходы никто не принимает. Интересно почему? Да потому что в те странах, где аналогичных отходов нет – везти нельзя – поднимется шумиха. 

Росатом даже план по избавлению от ОГФУ к 2080 году разработал. Будут, мол, потом использовать в строительстве самолетов, космических кораблей, как топливо для реакторов и все в таком духе. А, может, план этот нужен только для того, чтобы обойти российские законы? Какие мы изобретем реакторы, работающие на обедненном уране, если даже, загрузив его в наши центрифуги, и потратив огромное количество энергии, отходы все равно будут? Нигде в мире использовать ОГФУ не получилось, зато мы сможем? Очень сомнительно.

Ядерные отходы – безопасное и очень ценное сырье, честно-честно. Всем этим «америкам» скоро покажем

Так еще и добавим к обедненному гексафториду регенерированный уран, который будут поставлять нам Франция (и это еще не обо всех контрактах нам известно). Использовать его дорого, а если не использовать, то надо хоронить как ядерные отходы. Мы согласились очистить регенерат, дообогатить и вернуть обратно. Как итог что? Во Францию вернем примерно 10% продукта, а остальное, вместе с появившимися радиоактивными отходами, оставим у себя. Конечно, зачем Франции делать захоронения на своей территории, там земля дорогая, да и безопасность прежде всего. Тем более есть Россия, которой можно заплатить совсем немного, и забыть про эти отходы, закопанные в каком-нибудь закрытом городе с пропускным режимом. Который никому из нас, дорогие друзья, никогда не покажут. 

А между тем, несмотря на то, что отходы якобы хранятся так, что возможность утечки исключена, вероятность разгерметизации все равно есть. Минатом за один только 2001 год зафиксировал несколько сотен аварий, а расчеты Ростехнадзора категоричны: утечка веществ возможна. Увы, точных данных обо всех авариях нет, статистика видимо засекречена.

Атомная промышленность так и остается самой закрытой именно у нас в стране. Мы почти никогда не говорим о проблемах или авариях. Всерьез эту тему чиновники обсуждать с обществом, похоже, не собираются.

После второго Чернобыля обсудим?

 

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью