//Общество 13+

Бог не даровал им победу

№ 48 (641) от 6.12.2018 [ «Аргументы Недели Волгоград», ]

Бог не даровал им победу

Гражданская война, расколовшая наше общество в начале прошлого века, остается незаживающей раной в семейной истории всех следующих поколений. Семьдесят лет после событий официальная идеология поддерживала «красные» идеи, следующие двадцать пять – активно реабилитировала «белые». Но исторические факты, которые приводит наш автор Кира Чигиринская, изучавшая документы во время работы в мемориально-историческом музее Волгограда, развенчивают миф об исключительном благородстве белых офицеров. На войне, как на войне – этот принцип не меняется, и особенно страшно и цинично проявляется на войне гражданской.

 

Революция по цвету

Откуда появились названия «красные» и «белые»? Красный цвет революции использовался еще в античности восставшими рабами Фригии. Белый же цвет со времен «белых лилий Бурбонов» - это символ законности и порядка, чистоты и благородства устремлений. Так почему же в таком случае проиграли белые?

Гражданская война, охватившая нашу страну в начале прошлого века, началась с первых белых формирований из добровольцев. Активная её фаза пришлась уже на лето 1918 года. Именно тогда наш город оказался в эпицентре боевых действий. Борьба за Царицын между двумя воюющими сторонами - белыми и красными - продлилась до начала января 1920 года. Война охватила почти всю территорию страны. Вчерашние соседи и братья по крови расходились по разным лагерям.

Из трёхсоттысячного офицерского корпуса в Белом движении, по мнению ряда исследователей, участвовало менее одной трети. Белый фронт постоянно испытывал нужду в кадровых офицерах, которыми в тылу были буквально забиты всевозможные должности: штабные, комендантские и, особенно, интендантские.

Незначительный процент белых офицеров составляли монархисты, подавляющее же большинство - кадеты, эсеры, меньшевики, приветствовавшие и поддержавшие в свое время Февральскую революцию.

В середине ноября 1917 г. к атаману А.М. Каледину прибыли генералы М.В. Алексеев и Л.Г. Корнилов. С 27 декабря 1917 г. была легализована Добровольческая армия, созданная из бежавших на Дон офицеров Русской армии.

 

Согласия нет не только в товарищах, но и в господах

После гибели в марте 1918 г. в Екатеринодаре (ныне Краснодар) генерала Корнилова Добровольческую армию возглавил Антон Иванович Деникин, ставший впоследствии лидером Белого движения на юге -Главнокомандующим Вооруженными Силами Юга России (ВСЮР). К лету 1919 года ВСЮР состояли из трех армий: Добровольческой, Донской и Кавказской.

Сегодня мало говорят о проблемах внутри Белого движения. Но как пишет военный историк Н.Д. Карпов, здесь, на юге, были серьезные разногласия между лидерами основных белых сил, что пагубно отразилось на ходе боевых действий. Сепаратистские настроения сыграли свою отрицательную роль в бытность атаманом Войска Донского П.Н. Краснова. Он выступал за создание Доно-Кавказского Союза. В своей декларации атаман претендовал на обширные неказачьи территории России, включая часть Саратовской губернии с городами Царицын и Камышин, что вызвало бурный протест генерала Деникина.

Руководство Добровольческой армии было возмущено «дружбой» атамана с немцами, оккупировавшими ряд областей России и Украины, - недавними врагами по Первой мировой. В августе 1918 г. германское командование передало атаману ноту с требованием разоружить Добровольческую армию и убрать ее с Дона. Позже стало известно, что еще 4 мая 1918 г. Краснов тайно отправил письмо гетману Скоропадскому, прося его обратиться к германскому главнокомандующему в Киеве Эйхгорну с ходатайством о занятии Царицына германскими войсками. В сентябре 1918 г. генерал Краснов при поддержке немцев был повторно избран на Круге атаманом.

Председатель Совета управляющих отделами Донского правительства А.П. Богаевский активно пытался «сгладить трения между Новочеркасском и ставкой Добровольческой армии, но …это решительно не удавалось», как писал в своих воспоминаниях А.И. Деникин. Командующий британской военной миссией генерал Пуль направил Краснову ультимативное письмо с требованием войти в подчинение Деникину, в противном случае Дону будет отказано в военной помощи. Правая рука атамана генерал Денисов назвал единое командование «смертным приговором» Войску Донскому. Эти нездоровые отношения внутри Белого движения юга привели в итоге к поражению Донской армии под Царицыном в феврале 1919 г.

 

Герой переобулся в разгульство и жестокость

30 июня 1919 г. Кавказская армия генерала П.Н. Врангеля вошла в наш город. Активную роль в боях за Царицын сыграл командующий 1-м Кубанским корпусом Виктор Леонидович Покровский. Уже в конце июля в три дня его войска разбили конницу Буденного на территории нынешнего Жирновского района. А героем он стал еще в Первую мировую. Имя знаменитого летчика Покровского, совершавшего беспримерные подвиги, прославилось тогда в газетах и журналах. В Гражданскую же он отличился особой жестокостью и разгульностью. По словам генерала А.Г. Шкуро, «там, где стоял штаб Покровского, всегда было много расстрелянных и повешенных без всякого суда, по одному подозрению в симпатиях к большевикам».

Известный кубанский краевед Г.В. Климентьев в своей книге «С любовью о Ейске» рассказывает об одном из эпизодов Гражданской войны. 26 июля (н. ст.) 1918 г. «...в город вступил со своей кавалерией и сам Покровский, встреченный... хлебом-солью. Звонили церковные колокола, народ ликовал... С приходом белых в городе появились виселицы. Первую соорудили в городском саду... Возмущенные женщины осадили здание управления начальника гарнизона и потребовали убрать виселицу... Очень скоро всеобщее ликование по поводу прихода в город белых прекратилось…»

Спустя два месяца 1-я Кубанская дивизия Покровского заняла Майкоп. Уже в первые дни пребывания в городе покровцы вырубили две с половиной тысячи жителей. Эту цифру озвучил сам генерал на публичном праздничном обеде. Часто казнили совершенно непричастных к большевистскому движению. Не помогали даже удостоверение и ходатайства учреждений. Почти полтора месяца длилась кровавая расправа над горожанами. Местный монах Илиодор свидетельствовал: «Утром, 21 сентября, в Майкопе я увидел около вокзала, со стороны полей, массу изрубленных трупов. После мне объяснили, что ночью было зарублено 1,600 большевиков, захваченных в городском саду и сдавшихся в плен. На виселицах я видел 26 человек. Я видел далее, как с дубильной фабрики вели 33 юношей; вели из-за того, что они работали на национализированной фабрике… Шли в ряд связанные за руки друг с другом… Трех юношей повесили; остальных ждала ужасная процедура. Тридцать связали по два и поставили на колени. Одному из пары приказывали откинуть голову назад, другому наклонить голову вперед. Когда юноши делали это, шашками рубили шеи и лица, приговаривая: «Держи голову ниже! Задери морду выше! При каждом ударе толпа колыхалась от ужаса, и нёсся отрывистый стон. Когда все пары были изрублены, толпу разогнали плетями».

С царицынского фронта в Майкоп прибыли врачи, показания которых легли в основу  статьи, озаглавленной «Террор» (1918 г.). Читаем: «Там расстреливание заменено «отсечением головы». Казнимый становится на колени на краю ямы, и заплечных дел мастера рубят ему голову. Иногда только перерубают шею... Случается, что из-под трупов раздаются вопли, стоны. Все равно зарывают, хоронят живыми». За полтора месяца самыми страшными методами было казнено, повешено и просто вырезано почти четыре тысячи жителей Майкопа, которые так или иначе подозревались в сотрудничестве с советской властью. Массовое пролитие крови сопровождалось колоссальным мародерством.

 

«Прервалась кипучая жизнь, имѣвшая большое значенiе»

В течение лета 1919 г. Покровский командовал войсками Волжской группы, разбил три армии противника, овладел Камышином, дошел почти до Саратова. После расформирования Кавказской армии (1920 г.) остался не у дел. Прибыв в Ялту, он, как пишет П.Н. Врангель, «как  говорится, «соскочил с нареза», пил и самодурствовал…»

Авантюрность и жестокость Покровского уже в эмиграции привели к трагедии. Пожив в Париже и Берлине, он в конце 1922 г. перебрался в Болгарию, где разместилась значительная часть армии Врангеля. Люди Покровского развернули настоящий террор против советских агентов и «предателей» из «Совнарода» («Союз возвращения на Родину», созданный под влиянием советского Красного Креста русскими эмигрантами). У болгарской полиции лопнуло терпение: дом в Кюстендиле, где скрывался бывший белый генерал, был окружен. Во время отчаянной схватки один из полицейских штыком проткнул Покровскому грудь. Рана оказалась смертельной, и, не приходя в сознание, Виктор Леонидович скончался в городской больнице.

В некрологе одного из эмигрантских изданий, выходивших в то время в Болгарии, можно прочитать такие строки: «Съ мечемъ карающимъ въ рукѣ, въ терновомъ вѣнцѣ ушелъ отъ насъ еще одинъ рыцарь долга и чести… Прервалась кипучая жизнь, имѣвшая столь большое значенiе въ Русскомъ нацiональномъ дѣлѣ».

Путь Покровского - яркий и не единственный пример жизни белого офицера, добывшего себе военную славу в годы Первой мировой и совершенно запутавшегося в моральных принципах во время страшной Гражданской войны.