Стать членом КЛАНа или Войти в КЛАН

Аргументы Недели Общество 13+

Право на защиту

, 08:06 [ «Аргументы Недели. Кубань», ]

Право на защиту

Наша газета неоднократно публиковала материалы о ходе расследования громкого преступления, произошедшего в ночь на 9 мая этого года в адыгейском ауле Псейтук,— разбойного нападения на семью Ахеджак и убийства хозяйки дома.

Напомним: по подозрению в совершении этого дикого преступления задержаны два жителя Краснодарского края. Один из них Иван Кононенко — отец троих сыновей из станицы Медведовской. Журналистское расследование, которое мы ведем уже почти полгода, мягко говоря, не дает стопроцентной уверенности, что именно этот 34-летний мужчина является тем самым злодеем, который пытал и убивал беззащитных людей. Например, есть масса свидетелей, которые даже под детектор лжи готовы подтвердить, что в ту злополучную ночь Иван находился дома с детьми, женой и родителями. В то же время Ивана Кононенко часто перемещают из одного следственного изолятора в другой без всякого (обязательного по закону. — Здесь и далее прим. ред.) уведомления его адвокатов и тем самым лишают его возможности общаться с защитниками. По мнению законных представителей Кононенко, такой ход следствия может свидетельствовать о его исключительно обвинительном уклоне, а не поисках истины.

На этот раз в редакцию пришло открытое письмо от самого Ивана Кононенко. На момент его написания он находился в СИЗО г. Нальчика в Кабардино-Балкарии. Приводим письмо полностью, стиль автора сохранен.

«Я, Кононенко Иван Сергеевич, 3.10.1884 г. р., находящийся в СИЗО г. Нальчика КБР, обращаюсь с просьбой о помощи.
21.08.2018 г. меня в СИЗО Тлюстенхабля (Республика Адыгея) обманным путем вынудили подписать согласие о переводе в другое СИЗО, после чего я оказался в СИЗО г. Нальчика, где находился до 24.08.18 г.
27.08.18 меня вывезли в ИВС (изолятор временного содержания) УВД Урванского района КБР. Во всём ИВС из подследственных я был один, других арестованных не было. 28.08.18, в 11.30 утра, ко мне зашло трое в гражданской одежде и в масках. Они хотели от меня признательных показаний в том, чего я не совершал, и в течение часа пытали меня током, душили. 29.08.18 эти же люди пришли вновь, стали меня пытать током и заставили подписать какие-то документы, содержание которых мне неизвестно. Это было 2 листа формата А4, скрепленные степлером. На первой странице был напечатанный текст, оборотная сторона пустая. Второй лист был пустым полностью. 30.08.18 г. меня вывезли восемь человек в военной форме и в масках, с их слов «Следственный комитет» (4 этаж какого-то здания), с непрозрачным пакетом на голове, поэтому я ничего не видел. Там меня пытали током, били чем-то тяжелым по голове, приставляли к уху включенную дрель (судя по звуку) и угрожали просверлить голову. Это продолжалось целый день. Также на протяжении нескольких дней меня куда-то вывозили и продолжали пытать. Как я понял, меня морально и физически ломали, готовили (ко встрече) со следователем СК СКФО СК РФ Мельником В. С.

По-моему, 06.09.18 г. меня вывезли на УАЗ патриот в кабинет Мельника. Везли меня с непрозрачным пакетом на голове. Вывозили меня из ИВС УВД г. Баксан КБР, где я был десять дней. В кабинете, куда меня привезли, были следователь Мельник В. С., двое мужчин в камуфляжной форме и в масках, а также адвокат, которую Мельник представил как Рыжкову. В очередной раз я сказал следователю Мельник, что не причастен к преступлению, после чего он дал мне напечатанный текст, где написано, что я отказываюсь от своих адвокатов Минакова, Липеева и Хуако, и сказал переписать этот текст своей рукой. До этого во время пыток мне неоднократно говорили, что скажет следователь Мельник, поэтому я переписал текст, опасаясь продолжения пыток. Данного адвоката Рыжкову я больше не видел.

Ранее, во время пыток, мне неоднократно говорили, что если я или мои адвокаты будем жаловаться, то меня запытают до смерти и с моей семьей поступят так же, поэтому я никуда не жаловался.
14.09.18 г. меня вернули в СИЗО г. Нальчик. Данное открытое письмо я пишу потому, что боюсь за свою жизнь и жизнь своей семьи. Я не хочу умирать и покончить самоубийством, но боюсь, что не доживу до суда. Преступления я не совершал, к ним не причастен. Прошу опубликовать мое письмо в газеты и направить во все инстанции.
24.10.18 г. Кононенко И. С.»

Получили мы и еще один документ. Это заявление И. С. Кононенко от того же числа, что и письмо.

«Заявление

Мной заключено соглашение от 24.10.2018 г. об осуществлении моей защиты по уголовному делу по ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 4 ст. 162 УК РФ в отношении Ахеджаков с адвокатами Минаковым И. В. и Липеевым А. Б… От услуг иных адвокатов отказываюсь. В случае, если от меня поступит заявление об отказе от услуг Минакова и Липеева, прошу не принимать его во внимание, т. к. этот отказ будет вынужденным, как и ранее поданный мной в сентябре 2018 г. под угрозами пыток.
Кононенко И. С.»

Информация о том, что к Кононенко применяются методы незаконного воздействия, поступала к нам и раньше. Что же касается данного случая, то совокупность событий свидетельствует о том, что высока вероятность использования незаконных способов следствия. Вот хотя бы один факт: перемещать подследственного из одного изолятора в другой (и тем более в ИВС) иного субъекта, если это не является следственными мероприятиями и без уведомления адвокатов, незаконно. На деле же адвокаты не знали о месте нахождения своего подзащитного более двух месяцев, а когда узнали, выяснилось, что заявление об отказе от их услуг Кононенко подписал аж 9 сентября, то есть полтора месяца с лишним назад! Не любопытно ли?

И еще: через три дня после отправки этого письма, то есть 27 октября 2018 года, Ивана Кононенко посетили представители межрегиональной общественной организации «Комитет против пыток». Им подследственный и рассказал о том, как появился его отказ от проверенных адвокатов и другие показания, «данные» в последние два месяца.

— В своем объяснении Иван Кононенко полностью подтвердил всё, что написал в своем открытом письме,— объясняет адвокат Александр Липеев.

От редакции: мы продолжим следить за этим громким делом.