Аргументы Недели Общество

Наказание без преступления

Размышления о российском «правосудии», «праве на защиту» и о том, почему эти слова следует писать в кавычках

, 15:43

Наказание без преступления

«Мы все подобны тому французскому мальчику,

который в Бухенвальде упорно хотел подать

жалобу писцу (тоже из числа заключенных),

заносившему его фамилию в списки узников:

- Жалобу? Бесполезно, милый мой. Здесь жалоб

не принимают.

- Но видите ли, мсье, - говорит маленький француз,-

у меня исключительный случай, я не виновен».

Альбер Камю, «Падение»

Девятого сентября Замоскворецкий районный суд города Москвы вынес приговор по делу генерального директора ОАО «Ярославский завод «Красный Маяк» Константина Сонина. Обошлось без сюрпризов; о том, что приговор будет обвинительным, заранее знали все: адвокаты, подсудимый, прокурор, а судья еще в начале процесса не скрывал, что он уже все решил (или за него решили?), поэтому позиция и доказательства защиты ему глубоко безразличны. В итоге – пять лет условно, штраф и удовлетворенный гражданский иск, по которому Сонин должен вернуть потерпевшему акции, которые у него были якобы похищены.

Сегодня, когда с момента оглашения приговора прошло несколько недель, когда уже написаны кассационные жалобы, когда хотя бы отчасти спало напряжение, можно немного отвлечься и порассуждать. Порассуждать о том, почему в нашей стране так легко отобрать у человека бизнес, почему профессия адвоката оказывается в этих условиях полностью обесцененной, наконец, почему отсутствие вины, как выяснилось, не освобождает от наказания, а является лишь основанием для его смягчения.

Полагаю, что все, написанное ниже, вызовет интерес у представителей бизнеса и юристов, и неудивительно: завтра любой из них может столкнуться с чем-то подобным! А для остальных читателей пусть это станет предупреждением: опасно заниматься серьезным делом в стране, где можно в мгновение ока превратиться из законопослушного гражданина в подсудимого…

Новый вид рейдерства

Итак, рассмотрим вот такой случай: гражданин «Икс» является владельцем контрольного пакета предприятия «Игрек», а некий гражданин «Зет» хотел бы его заполучить, то есть, говоря современным русским языком, провести рейдерский захват указанного предприятия.

Можно пойти стандартными путями: силовой захват, который в народе любовно именуют «маски-шоу», долгая юридическая игра с постепенным выуживанием небольших долей в предприятии и затяжными арбитражными спорами; можно и совместить оба варианта. Специалисты по рейдерству назовут и другие способы, но сейчас не это важно. А важно то, что упомянутый гражданин «Зет» все эти способы испробовал, причем безуспешно – позиции законного собственника оказались крепкими. Может такое быть? Может.

Вот тогда-то и нашелся другой путь. Отметим, что его даже не пришлось выдумывать, в деятельности российских правоохранительных органов такие вещи практикуются регулярно – к сожалению.

В свое время один из оперативников уголовного розыска рассказывал автору этих строк о том, как собирают доказательства на человека, подозреваемого в совершении, скажем, убийства. При этом сам человек может быть и не виновен, просто на него дали команду «фас». Сначала выявляется круг знакомств и деловых связей «клиента» - чтобы найти врага, конкурента или просто того, кто легко поддается влиянию, после этого ему предлагают (или вынуждают!) дать нужные следствию показания в качестве «засекреченного» свидетеля. Можно и проще: в любой тюрьме найдется заключенный, готовый на сделку с органами ради того, чтобы скостили срок, или просто ради «дозы» либо других «благ».

Что делает гражданин «Зет»? Он находит такого «свидетеля» из числа бывших партнеров собственника, который соглашается на лжесвидетельство (запугали его, обещали поделиться или просто сыграли на каких-то низменных чувствах – вопрос отдельный) и заявляет, что этот самый владелец никакой не собственник, а мошенник. В этой ситуации рейдеру остается только обеспечить сопровождение дела в прокуратуре и суде.

Адвокат не нужен

У читателя может создаться впечатление, что автор намеренно упрощает ситуацию: дескать, экономические преступления – штука сложная, в них и специалист не сразу разберется. Согласен, но вся штука в том, что в деле ни следователям, ни суду разбираться и не надо. Надо просто приобщить к делу одни доказательства и проигнорировать другие.

Как добиться такой позиции от следствия и судейских чиновников, никому в России объяснять не надо: мы все здесь живем и одним воздухом дышим. Итак, обвинительное заключение подписано, а дело передано в суд. Желательно, чтобы этот суд не был местным: во-первых, с чужими легче договариваться, а во-вторых, в качестве «бонуса» можно измотать человека поездками в другой регион.

А принцип территориальной подсудности? – спросите вы. А он здесь роли не играет! Например, предприятие находится в Ярославле, а реестр акционеров в Москве. Вопрос – где совершались предполагаемые махинации с реестром акционеров? В Москве? Не факт, потому что распоряжения регистратору можно было отдавать и по факсу. Согласитесь, логично, но у суда появляется зацепка для того, чтобы оставить дело у себя. Отметим, что зацепка безосновательная, и любой вменяемый адвокат в такой ситуации начнет бить во все колокола.

Он бы и начал, только кто же его послушает… У судьи ведь тоже богатый арсенал: обвинить сторону защиты в намеренном затягивании процесса, оставить минимум времени на сбор и предоставление доказательств, да просто не давать выступать. Представьте себе такой диалог в зале судебного заседания:

- Ваша честь, защита полагает, что в экспертном заключении, представленном стороной обвинения, содержатся грубые ошибки. Мы располагаем документами, это подтверждающими…

- А суд полагает, что эти документы не имеют отношения к существу рассматриваемого дела.

- Ваша честь, необходимо обеспечить явку нескольких свидетелей….

- Ваши свидетели, вы и обеспечивайте!

- У защиты создается впечатление, что вы заинтересованы в совершенно определенном исходе процесса, мы заявляем отвод судье.

- А я Ваше ходатайство рассматривать не буду, да и ходатайством его не считаю.

В любой другой стране подобный диалог возможен только в плохом детективе, а вот в России это – не просто реальность, а уже отработанная технология полного блокирования защиты. Примитивно, грубо, но эффективно: можно нанять лучших адвокатов, но они окажутся бесполезны, потому что большая часть их времени будет уходить на обжалование действий судьи.

Если подсудимый оказался крепким орешком, можно извлечь из арсенала еще один инструмент – меру пресечения. Взять подписку о невыезде или арестовать – это зависит только от воли судьи. Можно, конечно, оспорить такое решение, но какое-то время человек в СИЗО пробудет, а это, согласитесь, серьезный удар по нему, его команде и по нервной системе.

Для того, чтобы создать видимость хоть какой-то законности, приговор пишется по схеме «да, но…». Да, у защиты были доказательства, но суд посчитал их недостаточными; да, есть ошибки в экспертном заключении, но это не дает повода усомниться в квалификации экспертов; да, подсудимый заявлял ходатайство о рассмотрении доказательств, но они уже были рассмотрены следователем.

Вместо заключения

Вот примерная схема, по которой сегодня можно отобрать бизнес у любого… Автор намеренно обошелся без фамилий, во-первых, потому что такие процессы, к сожалению, становятся типичным явлением, а, во-вторых, Боже вас упаси искать параллели с реальными фактами и уж тем более с реальными людьми, во всяком случае – публично. Статьи за клевету у нас никто не отменял, а чиновники в погонах и без них такие суды выигрывают, что называется, на раз.

И еще раз повторю: в России отсутствие вины не освобождает от наказания, а является лишь основанием для его смягчения... Вот такой печальный афоризм.

P.S. Если читателя заинтересует реальный пример такого "процесса", материалы по делу "Красного Маяка" находятся здесь.

Экономика

Михаил Задорнов прогнозирует рост ВВП на 3—3,5 процента в 2021 году

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью