Может ли химик не любить химию, увлекаться видеоиграми и при этом вести результативную исследовательскую деятельность? Дмитрий Михайлов ломает стереотипы, и его научные достижения позволяют дать положительный ответ на этот вопрос.
Будучи абитуриентом, он приехал в Челябинск из Башкортостана, без поддержки родственников или знакомых начал самостоятельную студенческую жизнь и… стал стипендиатом президента России. С молодым ученым мы поговорили о сложностях и радостях, случающихся в научной работе. А еще — о слитках, которые не хочется никому показывать…
Справка «АН»
Дмитрий Вячеславович Михайлов, выпускник аспирантуры по направлению «технологии материалов» кафедры «материаловедение и физико-химия материалов», инженер управления научной и инновационной деятельности ЮУрГУ. В науке с 2021 года. Область интересов — синтез и изучение свойств высокоэнтропийных интерметаллидов. С 2024 года является стипендиатом президента РФ. За время учебы в аспирантуре участвовал в реализации пяти проектов Российского научного фонда, один из проектов возглавлял. Опубликовал в соавторстве 35 статей в научных высокорейтинговых журналах.
Незнакомый город
— Я выбрал направление «материаловедение», и учиться в Южно-Уральском государственном университете мне было очень интересно, — рассказывает мой собеседник. — Единственная тройка была по химии, с которой у меня со школы была взаимная неприязнь, вражда...
— Судя по вашей успешной деятельности, удалось победить в итоге?
— Сошлись на ничьей, так скажем (смеется).
— Гораздо сложнее было приехать учиться в незнакомый город и жить одному? Чем был обусловлен выбор Челябинска?
— Я из города Учалы Республики Башкортостан. По девятый класс включительно был отличником. Мама очень строго следила за процессом обучения. А потом отец ушел из семьи, маме пришлось очень много работать, чтобы нас с братом прокормить. На проверку домашних заданий у нее времени не было, и вот эта моя самостоятельность, расслабленность сыграла свою роль — скатился до хорошиста. Поэтому медали у меня нет. Но в олимпиадах часто в школе участвовал и побеждал.
В Челябинске у меня не было ни родственников, ни знакомых. Дядя привез на машине подавать документы. Захотел я именно здесь учиться, в одном из ближайших больших городов. Выбрал именно Челябинск, а не Уфу, где, кстати, родственники живут, и ни секунды об этом не пожалел.
Сразу в день приезда мне очень понравился мегаполис. Когда пришло «письмо счастья», сообщавшее о поступление по результатам ЕГЭ, заселился в общежитие ЮУрГУ и начал потихонечку обживаться. После замечательных домашних условий это, конечно, было непросто. Готовить не умел абсолютно. Из кухонной утвари у меня была только мультиварка, которую привез с собой. И вот вместе с ней понемногу учился кулинарить. С тех пор картошка с тушенкой — любимая еда. Просто, быстро и вкусно.
Много гулял по городу в свободное время, благодаря приложению в телефоне стал неплохо ориентироваться в Челябинске. С первого курса легко вошел в учебный процесс и с удовольствием получал знания. С одногруппниками сложились хорошие отношения, и преподаватели у нас были замечательные, очень даже понимающие люди. Вспоминается неприятный случай... В преддверии одной из сессий я тяжело заболел пневмонией, лежал в больнице, до экзаменов могли не допустить. Но преподаватель пошел навстречу и разрешил мне в индивидуальном порядке решить все задания.
С самого начала обучения любимым предметом стало материаловедение. Меня вдохновляла возможность из разрозненных порошков и отдельных элементов создавать новые материалы с уникальными свойствами. Перспектива буквально «собирать» вещество с заданными характеристиками казалась настоящим волшебством и определила мой профессиональный путь.
— Так ведь это химия опять-таки…
— Скорее, физхимия, где химические реакции тесно связаны с физическими процессами. В материаловедении мы изучаем не только состав веществ, но и то, как их структура, фазы и взаимодействия на микро- и наноуровнях влияют на свойства материалов. Это гораздо шире, чем просто химия.
Группа у нас на бакалавриате была очень сильная, и, поступив в магистратуру, мы решили поучаствовать в эксперименте. Проектная группа из семи человек писала одну на всех дипломную работу. Практически все наши ребята получили тогда красные дипломы. А мне не повезло. На экзамене попался очень сложный вопрос, на который накануне при подготовке не нашел ответа ни в интернете, ни в конспектах. Но и с синим дипломом в аспирантуру я поступил достаточно просто. Тем более что к тому времени у меня уже была солидная научная публикация — дополнительные баллы. И это был уже новый уровень сложности в обучении. Особенно в преддверии защиты диссертации.
Еще в магистратуре мне довелось поработать с нынешним моим научным руководителем Евгением Алексеевичем Трофимовым. По завершении проекта он, собственно, и предложил мне пойти в аспирантуру. Я с радостью согласился погрузиться в исследование физико-химических основ, синтеза, свойств и структуры высокоэнтропийных интерметаллидов. Проекты, в реализации которых я непосредственно принимал участие, и 12 моих научных трудов, размещенных в авторитетных рецензируемых высокорейтинговых изданиях, легли в основу моей диссертации.
Капризные сплавы
— Английским владеете на уровне написания статей?
— Ученому без этого не обойтись. Да и коллектив у нас многонациональный, есть коллеги из Индии, из Ирана. В первый год аспирантуры они активно русский язык изучают. Так что общаемся на двух языках.
— А что сейчас входит в ваши обязанности в должности инженера?
— Подбираю и взвешиваю составы материалов, выплавляю в разных печах. Печку караулить надо, включать/выключать в нужный момент. По этой причине приходится порой и в шесть часов утра на работу приходить. Изучаю структуру полученного вещества с помощью рентгеновского дифрактометра, провожу микроскопические исследования морфологии и химического состава с использованием сканирующего электронного микроскопа и энергодисперсионного анализа. Когда нужно какие-то дополнительные свойства изучить, магнитные, допустим, договариваюсь с различными подразделениями университета. Сегодня многие ученые мира занимаются высокоэнтропийными материалами, в частности китайские коллеги. В результате сплавы постоянно совершенствуются.
— У вас есть личная научная цель?
— Хочу создать легкие высокоэнтропийные сплавы. К слову, уже даже подал заявку. Если ее поддержит Российский научный фонд, буду руководителем этого проекта. Многие пытались сделать такие сплавы. И, в принципе, некоторые успехи есть, но в целом прорыва какого-то пока еще не случилось.
— А когда прорыв случится, как можно будет использовать эти материалы?
— Эти сплавы при очень низкой плотности имеют отличные механические свойства. Использовать можно будет в космической отрасли, в автомобилестроении… Довольно перспективное направление исследований. Но знаете… иногда мы получаем совсем не то, что хотим. Эти сплавы весьма капризны. Теоретически должны быть отличные характеристики. А как будет на практике… Надеюсь, увидим.
Окончание следует.