Перед вами последний номер уходящего 2025 года. Так что самое время, как говорили раньше, расставить все точки над i. Это о будущем территории бывшей советской республики – УССР. И прежде всего о загадочных переговорах, которые ведут не дипломаты и военные, а сосед Трампа по гольф-полю во Флориде Уиткофф и зять президента – Кушнер.
C нашей стороны – бывший киевлянин, выпускник Стэнфордского университета США и Гарвардской школы бизнеса, инвестиционный специалист глобального масштаба Кирилл Дмитриев. В 2000 году он переехал в Россию из США и с тех пор гражданин России. В профессиональной бизнес-среде его называют высококлассным инвестиционным профессионалом, с сильными коммуникативными навыками и способностью договориться с кем угодно.
Запомните эти характеристики, которые опубликованы в открытых источниках. И здесь очень важно понимать, что в России едва ли найдётся ещё один такой крутой специалист, который – для сведения – входит в составы советов директоров таких компаний, как «Ростелеком», «Газпромбанк», РАО «РЖД», «Транснефть», «Россети», и наблюдательный совет «АЛРОСА». То есть, говоря простыми словами, это, естественно, не дипломат, а крупнейший и авторитетный не только у нас, но и в США бизнесмен. До 2000 года он работал в таких финансовых и консалтинговых гигантах, как американский банк «Голдман Сакс» и огромная, опутавшая весь мир загадочная консалтинговая компания «Мак Кинзи».
Сегодня он генеральный директор Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ), созданного нашим правительством в 2011 году. Фонд с размером капитала больше миллиарда долларов создан для инвестиций в лидирующие компании быстрорастущих секторов нашей экономики. А теперь нужно ваше максимальное внимание: во всех сделках РФПИ выступает соинвестором вместе с крупнейшими в мире инвесторами. А это фонды прямых инвестиций, суверенные фонды, а также ведущие отраслевые компании. Все эти гиганты, как правило, базируются в США. У них самое бескрайнее в мире море денег. Так вот, нашим фондом – РФПИ, который с ними работает, командует как раз Кирилл Дмитриев, высокообразованный бизнесмен и гениальный инвестиционный специалист.
Теперь самое время вернуться к переговорам о будущем Украины, или, как их называет Трамп, – о мире на Украине. Их часто сравнивают с другими переговорами, которые Российская империя вела с японцами после поражения в Русско-японской войне 1905 года. В тех переговорах, как и сегодня, участвовали американцы. Тогда дело закончилось тем, что мы отдали японцам половину Сахалина. Из чего сегодня делают вывод, что всякое участие американцев в переговорах между нами и теми, с кем мы воюем, означает принуждение нас к потерям. Мол, как это было после нашего поражения в 1905 году.
Одним словом – самое время напомнить о портсмутских переговорах. Они прошли сразу после катастрофы Русско-японской войны, когда к осени 1905 года армия и флот Российской империи истекали кровью, а в стране зрело восстание. Нам позарез нужно было что-то делать, чтобы спасти остатки имперского достоинства. Японцы подошли к переговорам в Портсмуте с ощущением полной победы. Они приехали принять нашу капитуляцию. Их делегация требовала от Петербурга фактического признания поражения: уступки всего Сахалина, передачи им южной Маньчжурии, огромной контрибуции, а также ограничения российского флота на Дальнем Востоке. То есть Российская империя Николая II должна была заплатить не только деньгами, но и честью.
Однако российскую сторону возглавил человек другого склада – Сергей Юльевич Витте, тогда председатель Совета министров. Приехав в США, он встретил японскую жёсткость дипломатическим хладнокровием и расчётом финансиста. Витте убедил американского президента Теодора Рузвельта, посредника переговоров, что Токио уже исчерпал силы и тянуть войну дальше не может. Он тонко сыграл на страхе японцев перед новым затяжным фронтом и финансовым крахом: японский бюджет трещал, займы иссякали. В итоге Витте сумел вычеркнуть из договора требование контрибуции, свести территориальные уступки к минимуму и сохранить России лицо.
В Портсмутском договоре Япония получила только южную часть Сахалина, аренду Порт-Артура и Ляодунского полуострова, а также влияние в Корее – без формального протектората. Россия, потеряв меньше ожидаемого, сохранила основную территорию Дальнего Востока и свои позиции в Маньчжурии. Благодаря упорству и дипломатическому мастерству Витте поражённая держава вышла из войны не на коленях, а стоя.
ВСпомним про это, чтобы сравнить переговоры 120-летней давности, когда мы проиграли войну японцам, и нынешними переговорами. Сегодня мы не проигрываем, совсем наоборот. А переговоры нам навязывает проигрывающая сторона. На что мы и ведём их в указанном выше составе. Без участия премьер-министра, министра обороны или министра иностранных дел. Но что совсем любопытно – и с американской стороны в них участвуют не высшие должностные лица США, а сосед Трампа по гольф-полю и его зять. Такая вот троица – гениальный международный инвестор против соседа Трампа и его зятя.
На первый взгляд – загадка, пока не вспомнить, как положено, обо всех уровнях ведения войны, принятых у нас. Их всего пять. Это тактический – от рядового до полковника. Далее оперативный – это уже уровень генералов, командующих дивизиями или корпусами. Далее стратегический – уровень Генерального штаба, где планируются наступательные действия всего театра военных действий. Далее экономический уровень – где планируются все экономические аспекты ведения войны. И пятый – политический уровень. Главная задача для политического руководства страны на пятом уровне – формирование круга союзников и нейтрализация политической активности противоположной стороны.
И скажите на милость – где на всех этих уровнях находятся бандеровцы с их главарём Зеленским? Ответ такой – нигде. Но зачем с ним ведутся некие переговоры, о которых и Дмитриев, и Уиткофф говорят охотно, но как будто скрывая от нас нечто, что происходит на самом деле. Многим кажется, что ведущиеся переговоры между нами и американцами – некая ширма. Публично все участники могут без конца обсуждать некие планы из 28, из 128 или 20 пунктов, главный из которых – русские обязаны уйти из Донбасса, со своих конституционных территорий и разрешить бандеровцам держать почти миллионную армию у себя под боком. Что, согласитесь, для нас хуже тифозного бреда. И в США это не могут не понимать. Там в отличие от Европы ещё остались умные и образованные генералы, которые давно доложили Трампу, что остановить нас в зоне СВО и вообще на остатках Украины может только столкновение Земли с Луной.
После чего в администрации США просто обязаны были просчитать очевидное: на политическом уровне войны им уже нечего ловить. Формально вокруг Вашингтона до сих пор крутится привычный хор «подсвинков» из НАТО. Но если смотреть не на говорящие головы, а на карту мира, то картина вырисовывается совсем противоположная. Если вспомнить, что главной целью политического уровня войны является сохранение и увеличение числа союзников, то здесь у нас полный ураган! Пусть и «по умолчанию», без фиксации на бумагах, союзниками России в XXI веке становятся – гигантский Китай. Стремительно молодеющая и вооружающаяся Африка. Всё более самостоятельная Южная Америка и огромная Индия, которая публично делает вид, что никого не поддерживает, но упорно продолжает покупать у нас нефть, газ и вооружения. В сумме это не набор «региональных игроков», а альтернативный центр силы планеты, с которым США уже ничего не могут сделать санкциями и военными угрозами, как в случае с Венесуэлой.
На этом фоне американская пресса в открытую пишет, что Владимиру Путину просто повезло с противником: вместо холодного, циничного врага он получил невротичный и раздёрганный Запад во главе с Евросоюзом. Именно оттуда пришла В. Путину та самая неожиданная помощь на политическом уровне ведения войны, когда евроначальство довело Дональда Трампа и его окружение до яростной личной ненависти. Там, где нужен был тонкий расчёт, на сцену вышли одержимые ненавистью к нам «подсвинки» во главе с субтильной дамой Каей Каллас и многодетной матерью Урсулой фон дер Ляйен. Годы публичных восторгов Каллас в соцсетях по поводу очередных пакетов ограничений США, её радостные посты о том, что «новые санкции США – важный признак силы», сделали своё дело. В какой‑то момент Трамп и его команда увидели в Евросоюзе не союзника, а токсичного разлагающегося мелкого животного, который пытается через Вашингтон решать свои маленькие европейские комплексы.
И вот тут по личным блогам и форумам в США начинаются восторги по высшему пилотажу Путина. Не делая ни одного выстрела по штаб-квартире НАТО, он добился того, что главный военно-политический инструмент США оказался политически расколот и фактически прихлопнут изнутри. Его тупорылые чиновники годами строили схему: накачивать Киев, выдумывать всё новые санкции, пытаться через цифровое регулирование и «борьбу с дезинформацией» заставить американские платформы наказывать собственных граждан за «неправильные» взгляды. Но закончилось тем, что в Вашингтоне вспыхнул бунт уже против них: Госдеп и администрация Трампа ввели визовые ограничения против ряда еврокомиссаров и чиновников, прямо обвинив эту крикливую мелюзгу в попытке экспортировать цензуру в США и использовать американские санкции в собственных интересах. То есть вместо монолитного НАТО с единым центром принятия решений получились два истеричных блока – европейский и американский. Они всё больше раздражают друг друга и всё меньше способны договориться даже по одному пакету помощи Украине.
С нашей точки зрения это и есть настоящая победа на политическом уровне ведения войны. В реестре пяти уровней – тактического, оперативного, стратегического, экономического и политического – именно политический признан главным. Только он определяет, кто в итоге останется в одиночестве, а кто придёт к столу переговоров с блоком союзников. Уже сегодня Путину удалось, не выходя за рамки привычной дипломатии и ритуальных речей, сыграть так, что США остались один на один со своими внутренними противоречиями. И с разрушенным авторитетом НАТО. Тогда как Россия тихо укрепила связи с Китаем, Индией, Африкой и Южной Америкой. Именно поэтому любые переговоры 2026 года уже будут проходить не в старой архитектуре «Вашингтон – Брюссель – остальные», а в новой. Где США – лишь один из участников, потративший свой политический ресурс на споры с «подсвинками» и на бессмысленную войну санкций.
Здесь и встаёт в полный рост вопрос. Если на политическом уровне ведения войны на Украине США ловить практически нечего и можно вообще остаться не у дел, то надо со сложившейся ситуации содрать хоть шерсти клок. Попытаться сделать это можно только на четвёртом, экономическом уровне ведения войны. Понятно, США никоим образом не встроятся в нашу военную экономику. Они нам и не нужны, прости господи. Но участвовать в экономическом переделе мира, когда украинская война стала для этого мощнейшим катализатором, самое время.
Но и здесь шансов всё меньше: тот самый «передел мира», о котором в Вашингтоне предпочитают не говорить вслух, уже идёт полным ходом и называется скучным термином дедолларизация. Ещё недавно доллар контролировал почти три четверти мировых валютных резервов, а сегодня его доля опустилась к отметке примерно 56–58% – это минимум за несколько десятилетий наблюдений. Формально он по‑прежнему доминирует, но тренд очевиден: центробанки тихо диверсифицируют резервы, наращивают золото, евро, юань, а развивающиеся страны уходят из-под долларовой удавки в национальные валюты.
На уровне реальной торговли эта «статистика для экспертов» превращается в удар по фундаменту американского влияния. Уже сейчас около 40–45% взаимной торговли стран БРИКС и их партнёров обслуживается в национальных валютах, а не через доллар и евро, и именно здесь дедолларизация идёт быстрее всего. Россия и Китай довели долю расчётов в рублях и юанях практически до 90%, превратив доллар в лишнее звено – в двустороннем товарообороте, который вышел на исторический максимум в районе 230–250 млрд долларов в эквиваленте уже в 2024 году. На Московской бирже доля юаня в валютных операциях взлетела с символических 3% в 2022 году до более чем половины всех сделок уже к середине 2024-го.
Все эти цифры для Белого дома означают одно: если сейчас не выдернуть Россию из тесной связки с Китаем, завтра будет поздно. Отсюда и истеричная попытка Трампа сыграть «экономического миротворца» – не для того, чтобы прекратить войну, а чтобы влезть в формирующуюся евразийскую архитектуру хотя бы через чёрный ход. Вашингтон прекрасно понимает, что Объединённая Евразия, опирающаяся на внутренние маршруты торговли, собственные платёжные системы и корзину из юаня, рупии, рубля и региональных валют, превращает США в крупный, но периферийный сегмент. Американский рынок в этом случае из «центра мира» превращается в один из региональных кластеров, а доллар – в сильную, но уже не обязательную валюту.
Авторитет Вашингтона в Азии, Африке и Южной Америке будет таять год от года по простой причине: деньги, логистика и технологии перестанут ходить через американский узел. Поэтому нынешняя экономическая активность Трампа и его команды – это не «стратегия возвращения величия». Это попытка ухватиться за уходящий поезд, который уже давно тронулся из Вашингтона в сторону Москвы, Шанхая, Мумбаи, Эр-Рияда и Сан-Паулу.
Но вернёмся к так называемым переговорам, которые в Кремле почему-то не комментируют, возможно – по причине их никчёмности. Когда политический уровень войны уже отыгран, военным и профессиональным дипломатам на них делать нечего. Им не о чем разговаривать: границы будущей Украины, статус новых российских территорий, судьба НАТО и место США в мировой системе решаются уже не в штабах и не в МИДах, а на куда более высоком, политико-цивилизационном уровне. Именно поэтому вы и не видите на этих «переговорах» ни министров обороны, ни госсекретарей, ни начальников генштабов. Они отыграли своё, а сейчас на сцене люди другого профиля – те, кто понимает язык потоков капитала, акций, фондов и трансконтинентальной логистики.
Отсюда и странный на первый взгляд состав участников. С нашей стороны – Кирилл Дмитриев, человек, который профессионально работает не с батальонами и не с дивизиями, а с суверенными фондами, глобальными банками и корпорациями, управляющими триллионами. С американской стороны – сосед Трампа по гольф-полю миллиардер Уиткофф и зять президента Кушнер, построивший репутацию не на геополитике, а на девелоперских и финансовых проектах. Вполне возможно, что формально они делают вид, что обсуждают «мир на Украине», списки пунктов, демаркационные линии и прочую рутину. Но если помнить нашу шкалу пяти уровней войны, может быть и так: они летают во Флориду и встречаются в закрытых частных гостиницах не ради карты Донбасса, а ради карты будущего мира.
Почему там нет Зеленского и всей его бандеровской массовки? Потому что они вообще не игроки ни на одном из этих уровней. На тактическом и оперативном уровне за них давно воюют наёмники, инструкторы НАТО и поставленные извне системы управления войсками. На стратегическом – их просто используют как полигон для отработки чужих решений. На экономическом уровне с Украиной говорить уже не о чем: страна обанкрочена, активы распроданы, долги переписаны на западные фонды. А на политическом уровне киевский режим после публичных обращений Зеленского к «силам ада» и пожеланий смерти лидерам США и России превратился в токсичное пятно, с которым уважающие себя люди не хотят не то что фотографироваться, но и стоять в одном коридоре.
Победа за нами на поле боя уже никого не удивляет – это в Вашингтоне и Брюсселе давно прочитали по докладам собственных генералов. Поэтому и переговоры, которые подаются как «поиск мира», на самом деле являются витриной, за которой идёт торг о допуске США к будущей архитектуре Евразии. Нам пытаются предложить красивые формулы, списания части санкций, участие американских денег в восстановлении разрушенных территорий, гарантии для отдельных проектов – только бы не дать сформироваться векторам силы между Москвой и Пекином, ослабить связки с Индией, Турцией, арабским миром. Для нас исход этой войны уже решён политически. Так что для США эти «переговоры» – последняя возможность не превратиться окончательно в обособленный, сегментированный кусок бывшего мирового центра, который наблюдает за настоящей жизнью планеты через океан и только по телевизору.
И напоследок, как положено, предсказание на будущий – 2026 год. В этом номере публикуется полный прогноз с переносом на первый номер 2026 года. В этой статье лишь его малая часть – прогноз о том, состоится ли уже в следующем году новая, так называемая Ялтинская конференция по разделу мира на сферы влияния? Наподобие той, в которой участвовали великие вожди прошлого века – Иосиф Сталин, Франклин Делано Рузвельт, президент США, и премьер-министр огромной колониальной на тот момент Великобритании – Уинстон Черчилль. Они встретились в Ялте в феврале 1945 года.
Сегодня три властелина мира – вне всякого сомнения, Россия, США и Китай. Вот и посмотрим, что за прогноз дают лучшие астрологи мира о возможности встречи президентов Путина, Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина?
Астрологическая проекция 2026 года нередко завершается образом «новой Ялты»: символического возвращения мира к формату делёжки сфер влияния между тремя главными центрами силы: Россией, США и Китаем. Ведические и западные астрологи, изучающие циклы Сатурна, Плутона и Юпитера, указывают, что в 2026‑м планетная конфигурация повторяет мотив 1945 года: время обнулений, подведения итогов и появления новых правил игры. Именно эти аспекты связываются с фазами, когда старый порядок окончательно трещит и лидеры крупнейших держав вынуждены сесть за стол, чтобы не допустить хаотического распада системы.
Для Путина звёздная динамика 2026 года символизирует попытку перевести военные и политические достижения в стратегические договорённости. Закрепить новый баланс сил на континенте и формализовать успехи через переговорный формат, где Россия – не «сторона конфликта», а один из архитекторов безопасности. Для Трампа, напротив, астрологи видят период личного кризиса, но и последнего шанса на глобальную сделку. Соединение Сатурна с его натальными Юпитером и Ураном прочитывают как момент, когда он стремится вписать своё имя в историю как вершителя нового мира после десятилетия хаоса. Китай и Си Цзиньпин в этот промежуток проходят через цикл Юпитера и Плутона – этап глобального усиления, когда Пекин расширяет влияние и готовится претендовать на место равного архитектора.
Вероятность фактической встречи в формате тройственного саммита оценивают как «не исключённую, но завуалированную». Астрологи предполагают, что возможен крупный международный форум или саммит под нейтральной повесткой – энергетика, безопасность, климат, – на котором и произойдёт де‑факто переформатирование глобального устройства. По символике звёзд 2026 год несёт энергетику сделок, заключённых в тени: внешне – дипломатия и протокол, внутренне – вычерчивание новых линий влияния. Подобно Ялте 1945 года, речь идёт не о романтической встрече союзников, а о прагматическом торге держав, которые устали жить на одном поле боя. Астрология подчёркивает: если «новая Ялта» и произойдёт, то не в форме подписания манифеста, а как незримое согласование новых границ и правил. В год, когда история снова потребует картографов, а лидеры окажутся вынуждены их нарисовать.