Минимум сорок процентов утраченного заработка — таким должен быть размер пенсии. Только так пожилым можно обеспечить более-менее достойный уровень жизни, уверен доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник Института демографических исследований Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН Алексей Кашепов. Свою позицию он обосновал в материале, который опубликовал журнал «Социально-трудовые исследования» ВНИИ труда.
В своей работе «Пенсионная реформа: предварительные результаты и оценка их влияния на экономическое положение старших возрастных групп населения» Алексей Кашепов привел статистику. В 2020 году Россия занимала 46-е место среди стран с населением старше 65 лет. У нас таких жителей 15,5 процента, а, например, в Японии — 29,2, Германии — 23, Греции — 22,4, Финляндии — 22,3, Италии — 22,1. Автор отметил, что в 2018 году трудовой потенциал в нашей стране оказался минимальным за постсоветский период — 81,4 миллиона человек, тогда как в 2005-м — 90,2. С 1989 по 2019 год выросло и число людей нетрудоспособного возраста на тысячу трудоспособных россиян — с 755 до 804 человек.
Алексей Кашепов обратил внимание и на недостаточный размер пенсий по сравнению с Европой. В частности, в Конвенции № 102 Международной организации труда (МОТ) сказано, что минимальная пенсия по старости должна быть хотя бы 40 процентов утраченного заработка. В России же рекордных 35,2 процента удалось достичь в 2015 году, но после реформы цифра оказалась ниже 30.
Если проследить изменения в динамике, то, например, в 2018 году средняя страховая пенсия по старости была около 14 тысяч рублей, а в 2023 году превысила 20 тысяч.
Однако в сравнении с прожиточным минимумом пенсионера и средней зарплатой рост пенсий недостаточен, делает вывод ученый.