ПОДПИСКА (Газеты + Книги + Бонусы) или Войти в КЛАН

Аргументы Недели Мнение 13+

Кайф для настоящих арийцев

, 06:48 [ «Аргументы Недели», ]

Кайф для настоящих арийцев
Фото: cоцсети

Любые исторические катаклизмы интересны не столько основной, зачастую трагической сюжетной линией, сколько теми подробностями, которые непременно становятся известны нам значительно позже.

Одним из таких мега-катаклизмов безусловно является вторая мировая война, 75-летие победы в которой Россия отметила в этом году. Об этой безжалостной мясорубке снято, написано и рассказано архимного и все же… Именно о таком малоизвестном, но очень значительном эпизоде второй мировой из разряда «… и все же…» мы и хотим сегодня рассказать.

Нюхнул, кольнулся … и за штурвал!

Любая война – это осознанное и неравное испытание человеческого организма, его психики, эмоциональных и физических запасов на умение противостоять ежесекундным экстремальным, а то и смертельным, ситуациям.

Мало кому удается пройти такой марафон, используя лишь свои естественные природные силы, особенно во время войны. Значит, нужны стимуляторы, особый допинг, повышающий кратно адреналин в крови тех, кому надлежит сесть за штурвал самолета, рычаги танка или просто броситься в штыковую атаку. И таковые, сначала именно в третьем рейхе, были найдены.

Еще в конце 19 века немецкие химики совместно с медиками (уже тогда в полную силу работавшими по заказам германских военных – «А.Н.») изобрели наркотическое вещество амфетамин.

Впоследствии, уже в XX веке японским ученым удалось выделить из него препарат метамфетамин, более известный как первитин. Новый наркотик был весьма сильным психостимулятором , довольно простым в употреблении и, как заявляла тогдашняя официальная медицинская пропаганда, не более, чем «безобидным антидепрессантом». Во всяком случае, германские военные получили от японских «коллег» более обстоятельные характеристики на новый препарат и сразу же взяли его под свой пристальный контроль, что было понятно: план нападения на СССР разрабатывался не год и не два, и каждая новинка, способствующая будущему «блицкригу», только приветствовалась.

Первитин показал себя с «отличной» стороны: пара таблеток на первых порах действительно повышала физическую активность, резко снижала депрессивное состояние организма, заставляла надолго забывать о еде и воде, делала человека менее утомляемым и более терпимым к болевым ощущениям. Не случайно большой заказ в 1936г. на изготовление нового стимулятора специально для вермахта получил известный химический немецкий концерн «Temmier Werke», а с 1938г. первитин был уже официально включен в качестве «активных добавок» в рацион германских танкистов, подводников, пилотов и военных водителей. Так в одурманивание немецких солдат и офицеров, помимо гебельсовской пропаганды активно вошли и наркотики.

Кайф для настоящих арийцев

И кайф приравняли к штыку…

Вторая мировая война началась в 1939г. с быстрого завоевания фашистами Польши. Далее после недолгого сопротивления, а чаще – и без него, пали Бельгия, Голландия, Франция, практически вся Западная Европа. В этом «парадно-победном» германском марше вермахту помогла не только совершенная на то время техника, новое вооружение, непробиваемая крупповская сталь, но и … те самые «безобидные антидепрессанты», которых лишь в 1940г. для нужд армии было выпущено более тридцати миллионов таблеток!

Выдавали «чудо-таблетки» всем желающим практически свободно и без ограничений. Более того, германские фармацевты проявили завидную изобретательность и, например, для танкистов препарат выпускали в виде шоколадок с наркотической начинкой, игриво названных «панцершоколаде».

Впрочем, эти «лакомства» можно было свободно купить и в розничной продаже, что верившие в абсолютную непогрешимость всего, что им предлагал обожаемый фюрер, немцы и делали. Дошло даже до того, что фармакологи германского военно-морского флота специально для своих подводников стали выпускать … жевательную резинку с добавлением первитина и кокаина. Новый «деликатес» позволял волчатам адмирала Дэница без устали и бессменно нести вахту в течение нескольких суток, пуская на дно беззащитные конвойные суда союзников. Наверняка, в трагедии например конвоя PQ – 17 помимо торпед, свою губительную роль сыграла и безобидная на первый взгляд «жевательная резинка».

Военные историки, изучавшие и изучающие до сих пор тайные механизмы второй мировой войны, уверены, что и нечеловеческая жестокость фашистов к тем, кого они считали «недочеловеками», к пленным, мирным жителям, узникам концлагерей и т.д. вызвана во многом также и действием «волшебных» таблеток, исправно штамповавшимся концерном Temmier Werke, но…Известное правило «слишком хорошо – уже нехорошо» сыграло с немцами в той эйфорической ситуации весьма печальную роль.

Военные медики свободно раздававшие солдатам и офицерам «бодрящие» таблетки, начали замечать стабильную и устойчивую их зависимость от нового чудо-препарата. Дозы потребляемых стимуляторов в войсках стали кратно расти, отсутствие сна, вызываемое ими, начало перерастать в психозы, очень похожие на шизофрению, а нехватка вовремя нужной дозы и вовсе вызывало в войсках массовую наркотическую ломку. Стало понятно, что в хваленой военной германской машине случился серьезный технический сбой, устранить который военным медикам было явно не по силам. «Посеявший ветер пожинал бурю» - логический финал любого человеческого злодеяния начал накрывать и вермахт, а ожидаемая тотальная война незримо переросла в его тотальное наркотическое опьянение.

Фюрер думает и о нас, и за нас!

Такой идеологический примитивизм во времена Гитлера заменил многим немцам, как военным, так и штатским, простой здравый смысл. Впрочем, по-другому тогда и быть не могло: за настроением нации тщательно следили многочисленные сотрудники германских спецслужб, которые, скорее всего, тоже не брезговали первитином. Ну а что же обожаемый ими фюрер? Знал ли он о том, что руководимый им Третий рейх уже плотно окутан тяжелейшей наркотической зависимостью, в которой безвозвратно утонули все агитбайки о чистоте арийской нации? Фюрер, увы, не только все знал, но и сам, как это принято говорить, «плотно сидел на игле!»

Послевоенные исследования тайн Третьего рейха историками, психологами, химиками, военными позволили добыть научные доказательства того, что Адольф Гитлер уже в середине тридцатых годов начал активно принимать мощные стероиды животного происхождения, о чем позднее подробно рассказывал его лечащий врач Теодор Гилберт Морелль (чудом избежавший Нюрнбергской петли).

Личный фармацевт Гитлера постоянно пичкал главу нации уже известным первитином, выдавая его за «таблетки бодрости». Гитлер, истово веривший во все сверхъестественное и магическое, под действием принимаемых пилюль действительно чувствовал себя значительно бодрее, что позволяло ему часами истерично выступать на многочисленных митингах перед сторонниками. Кинохроника тех лет это полностью подтверждает. Наркоман во главе им же одурманенной нации – это ли не парадокс истории? Впрочем, тот парадокс обошелся очень дорого во всех смыслах не только Германии, но, по сути, всему миру.

Теодор Морелль, наблюдавший и лечивший Гитлера без малого десять лет по его собственным признаниям, за эти годы испробовал на своем венценосном пациенте около … сотни (!) различных препаратов. Наверное этим и можно объяснить те очевидные психические состояния «от любви до ненависти», в которых часто по свидетельствам очевидцев пребывал Гитлер. В 1940г. фюрер, переевший чудо-таблеток, приказал сбросить на Лондон … тысячи тонн взрывчатки! Видимо, придя в себя, вспомнил, что это на то время - весь запас Рейха и количество «гуманно» уменьшил.

Впрочем, иногда Гитлер и сам чувствовал, что с ним происходит что-то «не то» и пытался от каких-то препаратов своего врача отказаться. Так, например, случилось в 1944г. после многочисленных последовательных инъекций гидрохлорида кокаина, вызвавших у фюрера признаки очевидной передозировки.

Как Теодор Морелль смог не оказаться тогда в концлагере, или даже на плахе, а остаться при должности, до конца неизвестно, хотя версий существует много. Одна из них состоит в том, что Теодор Морелль еще в тридцатых годах, когда служил известным судовым врачом, был завербован Гестапо и впоследствии внедрен в окружение фюрера сознательно. Во всяком случае, люди столь приближенные к первому лицу нации, конечно, жили и «творили» под круглосуточным контролем всех немецких спецслужб. И то, что рядовой судовой врач впоследствии внезапно открывший в центре Берлина кожно-венерологическую клинику и открыто называвший себя учеником великого русского ученого Ильи Мечникова (что для простого нациста тогда было смерти подобно – авт.), а впоследствии ставший личным врачом самого Гитлера, лишь подтверждает эту версию. Впрочем, по другой версии, протекцию Теодору Мореллю составил личный фотограф фюрера Генрих Гофман, друживший с медиком и лечившийся у него от «любовных недугов».

Гитлер же в те годы страдал от желудочных болей непонятного происхождения, снять которые с помощью инъекций сильных препаратов мог только Теодор Морелль. Теми препаратами как раз оказались производные от японского метамфетамина, впоследствии, уже во время войны, переработанные Мореллем в препарат оксикодон, предназначавшийся сугубо для немецких подводников.

Во всяком случае, Гитлер и без таблеток часто впадавший в затяжной транс, уверовал в дар Теодора Морелля, назначил его своим личным врачом, изгнав с этой должности Карла Бранда, хотя тот до последнего пытался убедить Гитлера в пагубности этого решения. О жесточайшей борьбе за место подле тела подробно написал немецкий историк Норман Олер в книге «Тотальное опьянение. Третий рейх под наркотиками». Сегодня ее читают уже более чем в тридцати странах. Добавим сюда Интернет и смысл фразы «все тайное становится явным» будет ясен и понятен. Во всяком случае, подозрения в том, что Морелль был около Гитлера не только врачом, но и агентом влияния самого Гиммлера, у многих историков сегодня значатся под номером 1.

Первым делом – самолеты?

Ну а что же наши союзники – американцы и англичане, вошедшие в историю второй мировой лишь как «бескорыстные» поставщики советским войскам некоторой техники, оружия и известной тушенки? Увы, их исторически малозначительная роль в той мега-войне была на деле не столь героична и уж вовсе не так самоотверженна, как ее подают сегодня англо-американские политики. Во всяком случае, и англичане, и американцы в те дни шли в бой не менее одурманенные наркотиками, чем их германские противники.

Например, английские летчики, по их собственным воспоминаниям, перед вылетом наряду с традиционной овсянкой не ленились подкрепляться уже известным первитином, который в Англии продавался под названием «сульфат бензедрина». Этот препарат в те годы выпускался тоже союзниками: американской фирмой «Смит, Кляйн и Френч» и находился в свободной продаже, а с января 1942г. был официально включен в перечень препаратов, рекомендованных английским командованием к применению в армии. Во всяком случае, свои две таблетки по 5 мг «Бензедрина» каждый английский летчик получал перед вылетом абсолютно законно. Более того, активным поборником нового – старого препарата стал и известный генерал Б. Монтгомери, разрешивший своим солдатам принимать перед боями по … 20 мг (!) наркотика в течение пяти суток подряд!

Не отставали от британцев и сами американцы, что было весьма закономерно: производители «Бензедрина», естественно, не могли не попробовать свои чудо-препараты и на отечественном «пушечном мясе». Во всяком случае, высадка англо-американских войск в Нормандии в 1944г., освобождение Парижа и самое их кровавое сражение в Арденнах зимой 1944 – 1945гг. было обильно пропитано не только кровью и потом, но и привкусом американского «Бензедрина». Настолько обильным, что последствия его применения, похоже, действуют и в Британии, и Америке по сей день. Во всяком случае, высказывания и поступки многих современных политиков этих стран (кстати, Германию по тем же причинам тоже можно отметить в этом списке – авт.) заставляют об этом сегодня задумываться многих.

P.S.

Впрочем, справедливости ради замечу, что и у наших солдат был свой веский допинг: «За нашу Советскую родину!» С ним мы войну встретили в Бресте, с ним ее победоносно закончили в Берлине.

Да, чуть не забыл и о знаменитых «наркомовских» ста граммах. Ну куда же в России без них?..

Политика

Пушков считает, что  разочарование американцев в администрации Байдена будет нарастать

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью