Снижение рождаемости в период кризиса неминуемо
21 февраля 2009, 12:37 [ «Аргументы Недели» ]
В последние несколько лет Москва переживает небывалый бэби-бум. Если в 1996 г. на всю столицу было около 64 тыс. новорожденных, то в 2007‑м – более 100 тысяч. 2008-й показал еще более впечатляющие результаты. Некоторое время такая высокая рождаемость будет сохраняться – на свет появятся дети, зачатые в благополучные времена. Но что потом? Рухнет Москва в демографическую яму, сравнимую с провалом 60-х, или удержит рождаемость на приемлемом для воспроизводства уровне?
– Нет, не удержит, - считает Алексей Шевяков, директор Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, доктор экономических наук. – Москва кажется благополучным регионом, только когда статистика усредняет доходы ее жителей. Но если не считать 20% самых богатых, выяснится, что даже среди работающих москвичей примерно треть - бедные люди. Практически все многодетные семьи бедны по определению. Чтобы накопить на жилье, людям с невысокими доходами понадобилось бы 80 лет! Даже усредненная цифра в Москве высока - 10 лет. И это если тратить деньги больше не на что. Если перевести пресловутый материнский капитал в столичные квадратные метры, хватит разве что на кладовку. Пособие на ребенка покрывает только 13% расходов на новорожденного».
«Снижение рождаемости неминуемо, если кризис продлится 2-2,5 года. А потом нас ждет долгая рецессия. Таков мировой опыт, – считает бывший депутат Мосгордумы Ирина Рукина. - Да, женщины в кризис стараются рожать меньше. Но не «экономическое чудовище» пугает их больше всего. Сегодня на 7 браков - 5 разводов. Это 71%! Каждый третий ребенок рождается вне брака. Алиментами обеспечиваются не более 25% разведенных. А 10% женщин даже и не пытаются их взыскать, так как понимают, что это бесполезно. Муж может много зарабатывать, но вчерную».
В последние годы врачи говорили о снижении числа абортов в Москве, о росте количества повторных беременностей, особенно среди женщин 35-45 лет. Это яснее любых других показателей говорило об уверенности в завтрашнем дне, о возврате к семейным ценностям. Уверенности в завтрашнем дне уже нет, но семейные ценности остались?
