Клинический психолог Анна Макарова: Психотерапия — это не про «больно и страшно»

Сегодня мы поговорим с Анной Макаровой — клиническим психологом, автором психологических программ. За ее плечами девять профессиональных образований и тысячи благодарных клиентов. Но главное, что выносишь из разговора с ней: психотерапия — это не про «больно и страшно». Это про бережное возвращение к себе. Даже если для начала просто спросить: «А что со мной происходит?» — и получить честный ответ.

— Анна Евгеньевна, давайте начнем с главного: что для вас значит «хороший психолог»? И на что обратить внимание человеку, который впервые собирается на консультацию?

— Хороший психолог — это в первую очередь высококвалифицированный специалист, который чтит профессиональный устав, сохраняет полную конфиденциальность и обладает высоким уровнем эмпатии. Он погружается в кейс каждого клиента, а не работает шаблонно.

Когда вы выбираете психолога, важно смотреть на два момента. Первое — с какими запросами работает специалист, есть ли у него опыт в вашей ситуации. Второе — личность самого профессионала и его ценности. Если вам важна честность, равноправие в терапии и отсутствие затяжных «вечных» сессий — ищите того, кто разделяет эти принципы.

— Чем клинический психолог отличается от психолога без такого уточнения? Какие у него полномочия?

— Клинический психолог — это специалист с высшим психологическим образованием, работающий на стыке психологии и медицины. Мы занимаемся диагностикой, коррекцией и профилактикой пограничных состояний, психических расстройств — например, депрессий, фобий, поведенческих отклонений. Также помогаем людям с тяжелыми соматическими заболеваниями. Но без медикаментов! Мы работаем в тандеме с психиатрами: они назначают терапию, а я как клинический психолог веду психологическую проработку.

— Сегодня так много говорят о депрессии. Вы согласны, что это современная эпидемия? И если да, то почему?

— Да, депрессий действительно очень много. Это связано с тем, что мы долго жили в нарциссической надстройке общества. Многие люди не имеют возможности быть слабыми — они проживают свои проблемы глубоко внутри, не вынося их наружу. Плюс нестабильная обстановка в мире накладывает отпечаток. Огромное долженствование: мы должны быть идеальными, но это не про настоящую жизнь. Нагрузка, выгорание, подавленные эмоции — главные причины депрессии, если говорить об экзогенных (внешних) факторах.

— Вы упомянули выгорание. Как к нему относитесь? Почему, скажем, 15 лет назад о нем почти не слышали, а теперь это обсуждают все?

— Выгорание психологического типа — это накопленное внутреннее напряжение и хронический стресс. Психология развивается, и некоторые процессы характерны для определенных периодов. Сейчас мы живем во времени, когда 90% людей существуют в состоянии накопленного стресса. Пятнадцать лет назад темп жизни был иным, требования общества — другими, да и сама культура не разрешала говорить об истощении. Сегодня же выгорание стало маркером эпохи: мы наконец-то признали, что невозможно быть продуктивным 24/7 без последствий для психики.

— И напоследок, Анна Евгеньевна: если человек чувствует, что тонет в стрессе или теряет себя, с чего ему начать?

— С простого шага — признать, что ему нужна поддержка. А потом найти того самого «человека, которому нужен человек». Я всегда говорю своим клиентам: «Мы вместе садимся в лодку и двигаемся из пункта А в пункт Б. У меня весло, и у вас весло». Иногда достаточно одного разговора, чтобы случайно найти ответ, который мучил годами. И это не чудо. Это психология — наука о душе.

С этим сложно поспорить. Особенно когда душа болит от перегрузок и попыток везде успеть и всем угодить. Но больно — не навсегда. И, как выяснилось, зачастую достаточно одного человека, одной лодки и двух весел, чтобы выплыть. Спасибо Анне Макаровой за это откровенное интервью. И главное: помните, искать поддержку — это не слабость. Это самый сильный поступок в вашей жизни.