Аргументы Недели. Санкт-Петербург → Интервью 13+

Фестиваль «Звуковые пути»: марафон новой музыки длиною в 32 года

, 11:43

Фестиваль «Звуковые пути»: марафон новой музыки длиною в 32 года
Фото: А.Флегонтов; На фото: Александр Радвилович

30 ноября в Санкт-Петербурге завершается XXXII и, возможно, прощальный международный фестиваль новой музыки «Звуковые пути». В течение девяти дней на этом  старейшем в России форуме академического современного музыкального искусства (он был основан в 1989 году) была представлена широкая панорама творчества новейших произведений российских и зарубежных композиторов.

На закрытии фестиваля в Малом зале Филармонии сегодня состоится мировая премьера камерной оперы «Такая жизнь», написанной по стихам и прозе Даниила Хармса и по материалам допросов поэта. Её создатель - Александр Радвилович – сегодня наш гость.


- Александр Юрьевич, Вы - основатель и бессменный художественный руководитель «Звуковых путей». Расскажите, пожалуйста, об этом фестивале. 

- Фестиваль возник в 1989 году, когда наша страна по-настоящему стала открыта миру, и за прошедшие годы стал представительным музыкальным форумом, который знают и в России, и за рубежом. За более чем 30 лет фестиваль познакомил публику с классикой авангарда, которая десятилетиями не исполнялась на российской эстраде, представил новейших российских и зарубежных композиторов, обзавелся пусть и небольшой, но преданной аудиторией и воспитал не одно поколение музыкантов. Так получилось, что мы были первыми в тогда еще большой стране, а послушать фестивальные концерты приезжали даже москвичи, с завистью признавая, что в столице такого нет. Сейчас за Москвой нам не угнаться. Хотя и в Петербурге появилось немало проектов, ансамблей и отдельных исполнителей, сфокусированных на новой музыке, много талантливых композиторов, имена которых на слуху. В стране есть и арт-менеджеры, которые занимаются их продвижением. Смею надеяться, что в обнадеживающем развитии этой области музыки есть и заслуга первопроходца – фестиваля «Звуковые пути».

В этом году он проходит 32-й раз. Но в этом году, впервые за 20 лет, мы, к сожалению, не получили никакой субсидии от городского Комитета по культуре.


- Вы знаете, что стало причиной такого отказа в поддержке фестиваля?

- В прошлом году из-за пандемии я фестиваль не проводил. Можно было, конечно, уйти в онлайн. Но одно дело читать лекции студентам в зуме или даже проводить занятия со студентами своего класса композиции, другое дело - концерты. Я их мыслил только как «живые». Останавливала и невозможность приезда зарубежных ансамблей, традиционно выступавших на фестивале. Кроме того, трудно было предположить, что ситуация так затянется, и я решил год переждать. Но выяснилось, что при рассмотрении вопроса о финансировании Экспертному совету при Комитете по культуре предоставляют рейтинги проектов. Мне сообщили, что у фестиваля 2019 года был рейтинг 85%, а у фестиваля 2020 года (повторюсь, он не проводился) рейтинг упал до 60%.  Знаете, мне кажется, можно гордиться таким рейтингом события, которого не было.  

С другой стороны, я подумал, что в столь сложные ковидные времена городской бюджет связан другими актуальными тратами – на дополнительные больничные койки, на лекарства, средства защиты для врачей. Но на днях прочитал, что на новогоднее убранство города, еще и в «имперском стиле» (!), из бюджета выделено 480 миллионов рублей. Вот тут вообще ничего не понял. Ведь мы просили меньше 1/100 этой суммы. Впрочем, почти все исполнители выразили готовность бесплатно выступить на фестивале, и я очень благодарен им за это. Поддержал фестиваль и Музыкальный фонд Санкт-Петербурга, организационную помощь оказали мои коллеги, ну и, конечно, спасибо, Малому залу филармонии.

Фото: Владимир Постнов; На фото: худрук фестиваля Александр Радвилович
Фото: Владимир Постнов; На фото: худрук фестиваля Александр Радвилович


- В этом году вам удалось осуществить всё, что было задумано?

- Не в полной мере. Мы запланировали 7 концертов. Но из-за отсутствия финансирования фестиваль впервые не смог пригласить зарубежные ансамбли и солистов, пришлось серьезно скорректировать, а частично и отказаться от запланированных программ. Внесла существенные коррективы и пандемия: мы вынуждены были отменить концерт-открытие с участием четырех петербургских хоров: коллективам запретили не только выступать, но и репетировать.

- Наверняка, многим любителям современной музыки будут интересны подробности о прошедших на фестивале концертах…

- Фестиваль открылся в Малом зале Филармонии 22 ноября нестандартной программой “Баян +” с музыкой для сольного инструмента и камерных ансамблей с участием баяна. Выступали замечательные молодые музыканты с произведениями классиков музыкального авангарда – Лючано Берио и Софьи Губайдулиной, они же представили премьеры Игоря Друха и совсем молодых композиторов – Андреаса Минаидиса и Самира Тимджчи.  Среди солистов отметил бы Марцелла Чука из Венгрии, о котором мы несомненно услышим в самое ближайшее время.

В филармоническом концерте 24 ноября прозвучали знаковые произведения европейского и русского авангарда – «Лунный Пьеро» Арнольда Шенберга и «Сюита зеркал» Андрея Волконского. Каждое исполнение «Пьеро» в России – явление по-своему уникальное и, к сожалению, редкое. В этот раз его представила замечательная греческая певица Элени-Лидия Стамеллу вместе с Ансамблем солистов филармонического оркестра под управлением потрясающего дирижера – Федора Леднева. Я слышал это сочинение Шенберга в разных странах, в интерпретации, казалось бы, авторитетнейших профессионалов, но до сих пор, как и некоторые мои коллеги, нахожусь под сильнейшим впечатлением от этого исполнения.  

«Сюита зеркал» написана Волконским в 1960 году и является одним из ярких образцов советского авангарда. В нашем городе, по свидетельству Иосифа Райскина, «Сюита» не исполнялась 50 лет!  Это произведение и своеобразную реплику одного из ведущих петербургских композиторов Леонида Резетдинова на «Лунный Пьеро» Шенберга, блистательно исполнила молодая певица Елене Гвритишвили.  

На днях интересную программу презентовал публике Дома композиторов совсем молодой коллектив – Just Ensemble. Музыканты в ансамбле тоже совсем молодые, и как же приятно видеть, когда у исполнителей горят глаза, а музицируют они с таким удовольствием, что сложнейшие технические приемы получаются у них так же естественно и легко, как музыка Моцарта! А в программе в этот раз были и Беат Фуррер, и Сальваторе Шаррино, и Светлана Лаврова, и москвич Александр Хубеев, и молодые петербургские авторы – Элина Лебедзе и Степан Николаев.

- В программе «Звуковых путей» значится еще и необычный концерт-марафон, расскажите о нём.

- Действительно, 27 ноября в Доме композиторов прошел концерт-марафон. Именно «Звуковые пути» ввели в практику такой фестивальный формат. Помню, что первый раз я немного не рассчитал продолжительность программы, и последний блок завершился за полночь. Время было непростое и небогатое (начало 1990-х), публика опоздала на метро, и пришлось мне развлекать 30-40 слушателей, оставшихся в Доме композиторов, разговорами о современной музыке (и не только) вплоть до 5.45 – времени открытия метро. В этот раз марафон рассчитан на четыре часа. Он начался в 18.00 выступлением дуэта «Виолончелиссимо» с международной программой, продолжился концертом фортепианных посвящений памяти Сергея Слонимского, которые написали его бывшие ученики. Кстати, все эти фортепианные пьесы напечатаны в сборнике издательства «Планета музыки», и во время концерта композиторам были вручены авторские экземпляры. Завершился марафон двумя крупными сочинениями Джорджа Крама. Надо напомнить, что композитор принимал личное участие в фестивале 1996 года. 12 фантастических фортепианных пьес, которые объединены в Макрокосмос I, сыграла пианистка Александра Листова, а вокальный цикл на слова Уолта Уитмена Apparition исполнила Елене Гвритишвили.

- Это правда, что нынешний фестиваль стал прощальным?  

- Моей энергии и сегодня вполне хватает на то, чтобы организовать фестиваль, а ведь это сложная, кропотливая и долгая работа. Но за все эти годы я так и не научился искать деньги. Коммерсант из меня никудышный. А куда нынче без этого? Так что, полагаю, лучшее, что можно сделать, это достойно завершить 32-летний фестивальный марафон. Надеюсь, когда-нибудь проекты, связанные с современной музыкой, будут востребованы крупными институциями и руководством культурной столицы, которая уж как-то очень бодро движется назад к статусу «города с провинциальной судьбой». Надеюсь, и желаю удачи своим молодым коллегам на этом пути.  

- Всё-таки хотелось бы завершить наш разговор на более мажорной ноте. Александр Юрьевич, расскажите о своей опере по произведениям Хармса, которая прозвучит на заключительном концерте фестиваля. В одном из интервью Вы сказали, что мечтали написать эту оперу всю жизнь. Это правда?

Фото: портрет Даниила Хармса
Фото: портрет Даниила Хармса
- Ну, не всю жизнь, конечно. Но, действительно, последние лет 20 томики Хармса лежали у меня на рабочем столе. Я делал какие-то сценарные и музыкальные наброски, убирал книги в шкаф, потом опять возвращал на стол, много всего перечитал, подступаясь к сюжету. Этим летом я закончил оперу. Она написана по стихам и прозе Даниила Хармса и по материалам его допросов. 

В опере восемь действующих лиц: Поэт, его возлюбленная, двое детей – двенадцатилетняя сестричка Леночка и ее семилетний брат Ваня, их родители и Чекист со своим бессловесным подручным – Солдатом. Поэт, при этом, ни разу не называет себя по имени, предпочитая псевдонимы – чинарь Дан-Дан, Шаардам, Карл Иванович Шустерлинг. И мне показалось это важным: вести речь не столько о парадоксальном главном герое, но через Хармса говорить о трагической судьбе целого поколения, жившего в сталинскую эпоху.  

Первое действие – это скорее пролог к основным событиям. Здесь – сопоставление мира взрослых с их страхами, любовными сценами, разгулом, эротикой, обысками, арестами и мира детей с их наивными сказочками, которые удивительным образом «перекликаются» с происходящим в жизни взрослых.  

Лишь во втором действии территория свободы сталкивается со средой старательных доносчиков и верных НКВДшников, и эти миры уже несовместимы. Три допроса, идущие один за другим, предваряются монологом садиста из органов: «Как приятно бить по морде человека». Но главный здесь – Поэт. Его образ вырастает из молитвы, фрагментов стихов («Так начинается голод…»), убежденных требований свободы творчества во время допроса, но особенно из откровенно издевательских ответов («Я родился в камыше, как мышь…», «Не знаю, почему все думают, что я гений…», «Почему я лучше всех?»), вызывающих сначала недоумение Чекиста, а затем провоцирующих зверские избиения.

Тюремный врач – вполне себе циник – с интересом наблюдает за угасающим человеком и, укрыв умершего тряпкой, непринужденно поёт: «Мы врачи, должны всесторонне исследовать явление смерти».

Детки бодро маршируют под песенку про Ворошилова и Сталина, тень возлюбленной появляется в камере Поэта и читает его последние записки – подлинное письмо Хармса и стихотворение о тюрьме: «…а человек, попав в острог, и плачет, и вздыхает, и бьется головой и бесится, и пробует на простыне повеситься».

Мир иллюзорной свободы в сталинском раю возможен лишь в воображении. И тогда появляется видео летящих по небу фигур двух влюбленных, за которыми бегут, пытаясь прекратить их свободный полет, Чекист с Солдатом.   

Предстоящее концертное исполнение моей оперы имеет весьма условную сценографию и сопровождается фрагментами радиотрансляций 1930-х годов, а также инсталляциями видеохудожника Юрия Элика. Исполнят оперу ансамбль солистов Академического симфонического оркестра Петербургской филармонии под руководством Федора Леднёва и семь вокалистов. Все они – лауреаты международных конкурсов. За время репетиций мы стали единомышленниками.

- Пожелаем Вам успешной премьеры. И будем надеяться, что, несмотря на все сложности, петербургскую публику ждут встречи и с 33-м, а затем и с 34-м фестивалем «Звуковые пути». 

Фестиваль «Звуковые пути»: марафон новой музыки длиною в 32 года

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости