Аргументы Недели Интервью 13+

Михаил Веллер: «Любовь — это окультуренный, изощренный, развитый в истории человечества инстинкт продолжения рода»

Писатель Михаил Веллер об энергоэволюции, предназначении и поиске счастья

, 12:49 ,

Михаил Веллер: «Любовь — это окультуренный, изощренный, развитый в истории человечества инстинкт продолжения рода»

Некоторые вопросы беспокоят нас с самого детства: мы задаём их сначала родителям, затем ищем ответы в книгах и размышляем над ними всю жизнь. Что такое любовь? В чём смысл существования человека? Откуда мы пришли и куда идём? Возможно, потребность спрашивать о подобном – это особенность нашего сознания, которое появилось в ходе эволюции. В ходе авторского проекта Сергея Елина «СВОЯ ФИЛОСОФИЯ: личные ответы на ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ» мы побеседовали с легендарным писателем и философом — Михаилом Веллером.

— Михаил Иосифович, кем вы хотели стать в детстве?

— Первая отчётливо запомнившаяся специальность — это скульптор.

— В вашей судьбе и философии есть понятие о предназначении?

— Я думаю, что это слово имеет два значения. Значение первое — житейское, бытовое. Говорят: «Его предназначение — стать космонавтом, пожарным, выдающимся хирургом». Но это белиберда, потому что в зависимости от обстоятельств, а не только от своих способностей, человек может стать и тем, и другим, и третьим. Античный мир предлагает ему один диапазон специальностей и возможностей, средние века — другой, XXI век — третий. Человек выбирает из того, что есть. Энергичный, разумный, способный человек может преуспеть в разных областях, а человек вялый и глупый вряд ли добьётся успеха в чём бы то ни было.

Если говорить о высшем смысле — философском, то свой взгляд на функцию человека в мире я изложил в книге «Всё о жизни» и в первом томе четырехтомника «Энергоэволюционизм». Человек находится на острие эволюции Вселенной и его предназначение — потреблять, перерабатывать и выделять энергию уже в другом виде в максимальных объемах и масштабах, на которые он только способен. На житейском уровне это можно выразить фразой: «Человек должен делать в жизни самое большое, на что он способен». А в масштабе космическом — человек должен переделывать окружающий мир настолько интенсивно, с такой скоростью, как он только может.

— Какой общий смысл Вашей теории, названной «Энергоэволюция»?

— В основу положена концепция Большого взрыва, которая, хотя и не является единственной теорией происхождения Вселенной, но на протяжении ста лет является генеральной.

Изначальная энергия Вселенной структурируется во всё более сложные материальные системы, которые со временем распались с выделением огромного количества энергии и уже более сложных материальных частиц. Они со временем структурировались в ещё более сложные системы, которые опять же распались с выделением огромного количества энергии. То есть это звёзды первого, второго, третьего поколения и образование планет. Далее, когда на планетах, в частности у нас на Земле, этот процесс приобрел принципиально всеобщий характер, образовалась жизнь, и скорость поглощения энергии из окружающего пространства и звездного света подпрыгнула ещё на порядки. Потому что живая природа — секвойя, баобаб переделывает материю своего тела несравненно быстрее, чем любая звезда. А когда с появлением человека возникла сложная социальная жизнь, то скорость увеличивается на порядок. Поэтому за какие-то несколько тысяч лет растения неокультуренные практически не эволюционировали, но социум эволюционировал с колоссальной скоростью. Он превратился уже, как выразился Вернадский, в силу геологического масштаба. Вот этот весь процесс и можно называть «энергоэволюцией», потому что в нем поглощается окружающей материи и энергии, то есть поглощение, переработка и выделение уже в новых формах происходит с постоянным ускорением. Нахождение человека на острие этого ускорения и объясняет в общем и целом абсолютно всё, что происходит с человеком и человечеством.

— Вы говорите, что человек создан с избытком энергии, которая становится источником его активности. Можно ли как-то влиять на уровень потенциала человека?

— Когда мы говорим об энергичности или вялости человека, мы подразумеваем его или двигательную, физическую, или иногда интеллектуальную активность. В основе заложена, во-первых, активность центральной нервной системы, психики. Во-вторых, весь энергообмен организма. Это гормональный фон, это уровень обмена веществ и так далее. Тип нервной системы и уровень энергии и психики, конечно, задается от рождения, но далее это зависит от воспитанных установок, от образа жизни, от режима питания, от окружения, от эмоционального состояния. Если человек растет и живет в условиях угнетенных, подчинённых, он плохо питается, им помыкают, то его энергия будет придавливаться. Если, напротив, его воспитывают как наследника престола, которому позволено всё, то его энергия будет иметь возможность полностью реализовываться и как бы настраиваться. В какой-то мере это проектируется, но прежде всего, конечно, задаётся.

— В книге «Еретик» вы говорите, что у евреев — нации, исторически претерпевавшей гонения, сформировалась более сильная энергетика за счёт того, что из поколения в поколение выживали наиболее активные. Можно ли эту логику применить к человеку, у которого было тяжелое детство?

— Здесь применимы известные изречения Ницше «Всё, что меня не убивает, меня закаляет». Человек стал царем природы, потому что у него ни было ни толстой шкуры, ни мощных челюстей с большими острыми зубами, ни когтей, ни рогов. Ему приходилось изворачиваться. Ему приходилось придумывать способы, как со своими собратьями сообща укрываться от опасностей, достигать добычу при охоте и так далее. Создавая культуру, человек стал человеком. Также происходил естественный отбор по линии максимальной адаптации. У человека нет конкурентов в природе по развитости адаптационного ресурса. То есть, он может жить в диапазоне от арктических до экваториальных температур, от сухости пустыни до влажности субтропиков.

Человека можно воспитывать очень жёстко, но не настолько, чтобы он умер — это и происходило с евреями на протяжении тысяч лет.  Хорошая жизнь, напротив, расслабляет и развращает. Сейчас мы видим, что в наиболее развитых странах происходит полное развращение населения, которое в результате не может противостоять ничему. Таким образом, человек должен находиться в условиях, где нужно трудиться, нужно обороняться. В условиях, где человек сможет проявлять необходимые качества по преобразованию мира и по защите себя, своей семьи и своего пространства.

— Говорят, характер — это судьба. А можно ли изменить свою судьбу?

— Человек, который рождён быть бухгалтером, не может стать пиратом. Он умрёт от страха. Из-за трусости он будет выброшен за борт своими же товарищами. Но человек, рождённый пиратом, не сможет быть бухгалтером. Он или ограбит эту контору, или вообще повесит начальника и сожжет его квартиру или ещё что-нибудь. Надо сообразовываться со своей натурой. Однако возможности любого человека всегда шире, чем сфера его занятий, поэтому какой бы путь он не выбирал, он отсекает от себя остальные пути. Всех путей не пройдёшь. Также всегда есть возможность изменить свою дорогу. Как писал Шекспир: «Наш разум — сад, а воля в нём садовник». Если у человека не идёт арифметика, то конструктором космических кораблей он не станет. Но он может быть, например, замечательным садовником, поваром или поэтом. А если человек косноязычно говорит, это ещё значит, что он не может руководить людьми. Вспомним незабвенного Виктора Степановича Черномырдина, у которого без мата не получалось связывать слова внутри предложения, но когда он общался с народом, то понимали все его отлично. Так что у каждого много возможностей.

— Может ли в генах содержаться также информация о потенциале любви или о других подобных качествах человека?

— В основе всех действий человека инстинкт жизни. Для того чтобы жить, нужно обеспечить себе безопасность и хлеб насущный. Инстинкт продолжения рода также является безусловным, как у любого двуполого существа. Всё, что говорится в нынешних рамках политкорректности о равенстве однополых и двуполых, — абсолютный бред, пустая демагогия и издержки цивилизации периода распада. Любовь — это очень окультуренный, изощренный, развитый в истории человечества инстинкт продолжения рода. Он задан природой, но формы его проявления социальные. У дикарей, например, можно убить медведя, его голову положить к ногам семьи невесты, и тогда за тебя отдадут любую девушку, потому что ты доказал, что могучий охотник и сможешь обеспечивать семью и детей. Проявлением может быть умение изящно ухаживать, говорить красивые слова, дарить букеты, или купить огромную квартиру и дорогой автомобиль. То есть, с развитием общества возникает разный культурный фон, но суть одна. Конечно же, генетически нам не задается традиция писать стихи или дарить цветы, но стремление соединиться с существом противоположного пола и продолжить род — это задано.

— Люди, как вы говорите, — существа групповые. Группы организовываются, если есть любовь или эмпатия между людьми. Любовь, получается, — механизм эволюционной адаптации?

— Человек — существо групповое и с самых ранних доисторических времён выжить мог только в составе группы. Для того чтобы группа существовала, в ней должен работать закон «один за всех и все за одного». У каждой группы есть своя территория, и она насмерть дерётся за неё, потому что её кормит этот участок. В рамках группы закладываются все последующие системы отношений, а именно — закон, то есть, общее, групповое регулирование поведения под страхом кары. Закон имеет указательно-карательный характер. Также закладывается мораль. Мораль — это отражение закона на внеформальном, внесиловом уровне. Если нет вождя и стражи, тебя никто не убьёт и не накажет, но все окружающие всё равно будут знать, что ты плохой, и поступил плохо. Поэтому ты будешь выдавливаться из этой группы. Также есть совесть: она работает, если даже никто тебя не видит.

Любовь — немного другое. Очень многие животные и птицы создают браки на всю жизнь, но можно ли говорить здесь о любви? Наверное, не совсем, потому что под любовью мы понимаем нечто очеловеченное. Но это совершенно инстинктивная, естественная забота о передаче своих генов через потомство, отсюда — защита своего партнера, очага, своей кормовой базы и своей группы.

— Добро и зло — две противоположные силы или же части одного целого?

— Добро и зло, как любые моральные категории, не существуют сами по себе, но только применительно к конкретным ситуациям. То, что может являться добром для одного, будет злом для другого. Всё это восходит к Гераклитовой диалектике: любая вещь противоречива внутри себя собой. Наличие этих противоречий, постоянно между собой борющихся, и есть условие её существования и залог её развития.

— Есть ли какое-то коллективное бессознательное, инфосфера, откуда черпаются идеи для вдохновения?

— Я не специалист по коллективному бессознательному, но многие люди, разумеется, задавали себе этот вопрос. Почему идеи носятся в воздухе, почему одно и то же открытие иногда делается двумя учеными в разных концах Земли с разрывом буквально в несколько недель. Ставились даже опыты с мартышками: их развозили по островам в океане и давали зерна, смешанные с песком. И как только самый сметливый вожак одной стайки догадывался промывать в воде горсть песка с зерном, чтобы отделить зерна, практически в те же самые дни на остальных островах другие обезьяны научились тому же самому. Вопрос: как передавалась информация?

Я полагаю, что все изобретатели мыслят одними и теми же категориями, учитывают одни и те же законы. И, поскольку людей вокруг много, срабатывает закон больших чисел. Разные люди действуют одинаково в разных местах, делая одно и то же открытие. Это означает, что если что-то пока не открыто, то в масштабах сегодняшнего развития науки и технологий, это будет открыто другим чуть позже, или в другом месте, но всё равно будет открыто. Закон случайностей не властен над поступательным развитием научно-технического прогресса. Что касается коллективного бессознательного и архетипов, я только могу сказать, что, похоже, что-то там есть.

— В одной из своих книг Вы говорите, что неверующих людей нет, а есть люди, полагающие себя неверующими. Значит ли это, что Вы считаете себя верующим человеком?

— Когда мы говорим про верующего человека, то обычно подразумеваем, что он придерживается той или иной религии. А если человек верит во что-то общее, то он вроде бы неверующий. Маршал Франции Фош во время Первой мировой войны сказал: «В лисьих норах неверующих нет». Лисьи норы — эти индивидуальные ячейки, выкопанные в траншеях.  То есть, любой человек, когда ему совсем припрет, начинает молиться богу, взывать к случаю, удаче. В этом плане все люди верующие.

Во время работы в Казанском соборе, где тогда располагался Государственный Музей истории религии и атеизма, я узнал, что безрелигиозного периода в истории человечества не было. Люди верили всегда. Я пришёл к выводу, что, поскольку человек есть порождение Вселенной и одновременно её орудие, то ему потребно хоть в какой-то форме осознание своей причастности к этому гигантскому процессу, который гораздо значительнее его, и необходимость такого процесса он не в силах осмыслить. Такое подсознательно-инстинктивное чувство требует оформить себя в какие-то рациональные и понятные формы, и человек начинает создавать идолов, молиться богам ручья и кустов, потом приходит к единобожию, создает ритуалы и так далее. В этом исток религии.

— Есть ли у Вас такое дело, что выходит за пределы человеческой жизни?

— Меня поразила история из биографии Жанны Д’Арк, когда она поставила в тупик трибунал святой инквизиции, дав ответ на заведомо провокационный вопрос — простирается ли на неё благодать Божия. «Смертному не дано знать, простирается ли него благодать Божия, но если да, то да не оставит она меня», — ответила Жанна. Человек не должен обольщаться на свой счёт относительно своего вклада — за него решит судьба, история, часто — случай. Бывали в истории великие умы: писатели, философы, продукты творчества которых выходили за рамки их жизней. Много ли мы знаем об Аристотеле? А влияние Аристотеля на развитие европейской философской мысли огромно! То, что я сформулировал в энергоэволюционизме, до меня ещё никто не сделал — думаю, это должно остаться после меня. Мне кажется, что объясняющая сила этой теории является абсолютной.

Кстати, в России долго не было философии. Достоевского и Чаадаева мы называем философами не от хорошей жизни, а от того, что не было других. Те, кого мы называем философами русского Серебряного века, это люди, которые занимались теософской эссеистикой, но они не создавали философской системы. Был только один гениальный человек — А. Богданов, который создал свою «тектологию». Но тогда никто не понял Богданова — великого мыслителя, предвосхитившего систематику Берталанфи и кибернетику Винера. В России он оказался никому не нужен…

— Вы говорили, что церковь как земной институт, посредник, не имеет для вас ценности. А есть ли конфессия, которая вам кажется близкой?

— Мы говорили об этом лет десять назад с И. Охлобыстиным, и тогда я сказал, что если бы была необходимость принять какую-либо религию, то я бы, вероятно, стал баптистом. Я считаю, что религия вполне разумна без фигуры священника как посредника между Богом и человеком. Я испытываю двоякое чувство по отношению к одному из необыкновенных людей эпохи Реформации Томасу Мюнцеру. С одной стороны, Томас Мюнцер — пламенный борец за коммунизм, который мечтал построить тысячелетнее царство Иисуса, царство всеобщего равенства и справедливости. Правда, при этом они выступали за уничтожение икон и монастырей. С другой стороны, Томас Мюнцер говорил, что человек, который живет по заповедям, добывает хлеб в поте лица, честен и трудолюбив, заботиться о семье и окружающих — он истинный христианин, даже если он не молился никогда в жизни и не был в храме. Разумеется, эта точка мне гораздо ближе. Я считаю, что Господь живет в человеке, а весь мир существует в Господе. Но для большинства, разумеется, нужен ритуал, шествие и храм. Вера масс должна подкрепляться конкретными действиями. Это как флаг для воинской части. Партизанский отряд может легко обойтись без флага, а воинская часть, живущая по законам (регламент, устав), должна иметь символ, знак. Вот с храмами то же самое.

— Возможно ли вообще в рамках человеческой природы прийти к миру, взаимопониманию и любви?

— Взаимопонимание существует всегда и всегда неполное. Любовь существует всегда и всегда отнюдь не полная. На вопрос, возможно ли существование Рая, люди отвечали, что рай уже существовал, но человек был оттуда изгнан. Рай — это общество, в котором все равны, любят друг друга и не утруждают себя заботами.

Социалисты с конца 18 века делали попытки создать рай на Земле, но ни у кого не получалось. Более того, чем сильнее строители социалистического рая хотели его построить, тем больше крови проливалось, тем больше угнетены были люди, и тем вернее всё это разваливалось. Если только они не соединяли свою единоличную власть с естественными человеческими желаниями. Тогда получалась, скажем, модель социалистического Китая. Модель фашистской Италии и четвертого Рейха принципиально по своей структуре от модели социалистического Китая не отличается: диктатура одной партии, определенная экономическая свобода, частная собственность наряду с государственной, никакой классовой борьбы, а, наоборот, корпоративная солидарность. Но это не совсем рай.

Анархокоммунисты говорили, что любая власть — это зло. Но власть — это элемент неизбежной формы самоорганизации общества. Для функционирования общества необходимы координаторы, которые будут владеть большей информацией. Эти диспетчеры-координаты анархокоммунистического бесклассового общества все равно станут верхним управляющим классом. И опять получится элита и масса. И писал об этом Гаэтано Моска уже более 100 лет назад. Невозможно один раз направить автомобиль на дорогу, чтобы потом он ехал самостоятельно, невозможно один раз установить царство любви и взаимопонимания. Это вопросы, которые должны решаться каждый день и каждый час.

— Что большинству людей не хватает для счастья? Что бы Вы им посоветовали?

— Люди в большинстве своём обычно полагают, что счастье во владении и обладании. Поэтому они хотят занимать какие-то должности и обладать какими-то материальными благами. Думают, что это — совокупность богатства, власти, здоровья и любви. Молодые сначала ставят любовь, а пожилые — здоровье. Но можно долго перечислять список людей богатых, властных и удачливых в любви, у которых депрессия или которые покончили с собой. Ещё более длинный список бездельников, бомжей, бродяг, которым для счастья достаточно выпить, закусить, обогреться.

Надо вспомнить старую историю про принца, который подумал, что всё можно потерять. Он сел под пальмой и стал питаться горсточкой риса, и так возник буддизм. Счастье — это категория внутреннего состояния, которое напрямую не связано с тем, чего ты достиг в материальном мире. Но человеку порой кажется, что, когда он заработает пятый миллион долларов или когда защитит докторскую диссертацию, тогда он будет счастлив. А на деле не так, и он потом вспоминает, какой был бедный, молодой, беззаботный и счастливый.

Разумеется, нужен какой-то минимум денег, минимум здоровья, крыша над головой, — не на улице же спать. Если эти потребности удовлетворены, то всё дальнейшее счастье зависит от того, что у человека внутри: от умения радоваться тому, что солнце взошло, что ноги ходят, что войны нет, что тебя кто-то любит и ты кого-то. Или что ты что-то захотел и можешь это сделать. Умение получать удовольствие и радость от простых вещей является секретом счастья. Артур Шопенгауэр ещё писал, что счастье заключается в живом, спокойном и весёлом темпераменте. Можно только поприветствовать его слова.

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

Мнение

Роман Газенко: бездарные руководители гробили экономику СССР, а Горбачев и Ельцин довели «реформы» до апогея

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью