> Россия и США: диалог с позиции силы возможен? - Аргументы Недели

//Интервью 13+

Россия и США: диалог с позиции силы возможен?

3 ноября 2019, 16:54 [«Аргументы Недели», Марина Панюжева ]

руководитель Центра военно-политических исследований Института США и Канады РАН Владимир Батюк

Ухудшение сложных российско-американских отношений регулярно обсуждается. О том, чего ожидать от американцев в военном плане, обозревателю «АН» рассказал руководитель Центра военно-политических исследований Института США и Канады РАН Владимир Батюк.

 

Кто против российско-американского диалога?

 – Как бы Вы охарактеризовали российско-американские отношения? Что изменилось при Трампе? 

 – Принципиальные изменения в российско-американских отношениях связаны не с Трампом, а с тем, что произошло в американской политической жизни. Это переход в активную фазу «холодной» гражданской войны в США между националистами, лидером которых является Трамп, и либеральными глобалистами, которые доминировали в американском политикуме. И приход Трампа как раз показал – народ ими недоволен.

Белая, провинциальная и не очень образованная Америка, – не менее половины населения США, люди, живущие преимущественно между Атлантическим и Тихоокеанскими побережьями, вовсе не рассматривают глобализацию как некое благо. Они считают, что их семьи и образ жизни несут лишь потери. Их рабочие места под угрозой из-за не честной конкуренции партнеров Америки и наплыва мигрантов. Вот поэтому у них скептическое отношение к глобализации.

Напротив, американский политический класс и верхушка бизнеса, представленная транснациональными корпорациями, поддерживают развитие процессов глобализации. Эти взгляды находятся в непримиримом противоречии с подходом сторонников Трампа. До поры до времени можно было отмахиваться от американской глубинки, но после того, как она избрала Трампа, который укрепил свои позиции, как в Республиканской партии, так и в вашингтонском истеблишменте, стало понятно, что это серьезный вызов глобализму.

Все то, что происходит в американской внешней политике, в том числе в российско-американских отношениях, – это следствие глубокого раскола в американском обществе, который затрагивает не только чьи-то экономические интересы, но и мировоззренческие вопросы. И это серьезным образом сказывается на отношениях между Москвой и Вашингтоном.

 – Похоже, долгожданное потепление так и не наступит, поскольку вашингтонская элита раскрутила антироссийскую санкционную спираль. В августе был введен второй пакет санкций по «делу Скрипалей», а в сентябре − санкции за доставку авиатоплива в Сирию, затем за «вмешательство» в президентскую кампанию 2016 г. В НАТО провокационно заявили, что не будет прежнего взаимодействия с Россией, и потребовали изменения в ее действиях, в частности, возвращение Крыма украинским властям (!).

 – Проблема не в санкциях, это следствие. Причина-то совсем в другом – это идеологическая несовместимость России и США.

 – Она так и будет воспроизводиться?

 – Да, в обозримой перспективе. Весь этот либерально-глобалистский американский истеблишмент, настроенный исключительно идеалистки, исходит из того, что американские ценности, идеалы и образ жизни являются экспортным товаром. По их мнению, США должны приобщить весь мир к американским ценностям свободы и демократии. И это важнейшая цель, которая стоит перед американской внешней политикой.

В Москве совсем не считают нужным распространять какие-либо ценности и идеалы. Современная Россия – это не СССР, который был типичной идеократией. Это типичное буржуазное государство, которое защищает свои национальные интересы на международной арене.  Собственно Трамп хотел бы этого, но не может, поскольку ему противостоит американский истеблишмент, который ненавидит его лютой ненавистью. Чего стоит только этот слив информации о беседе Трампа и Зеленского. Это исключает возможность какого-либо диалога, основанного на принципах реализма.

 

Пути выхода из тупика

 Каковы пути выхода из тупика? Некоторые эксперты говорят, что нужен механизм регулирования конфронтации, например, регулярные встречи президентов. Или пусть все идет на самотек?

 – Это сложный вопрос. Как показывает опыт отношений между двумя странами, нормальный диалог или разрядка, как в советские времена, начинается тогда, когда в Москве и Вашингтоне ослабевает идеологический жар, мессианская одержимость нести идеалы добра в виде либерального капитализма или марксизма-ленинизма. Например, с конца 1960-х гг., когда к власти с обеих сторон пришли прагматичные люди, можно было вести нормальный диалог.

Никсон, крайне правый республиканец, которого просто невозможно было обвинить  в том, что он продался коммунистам и являлся советским шпионом, смог вести «кухонные дебаты» с самим Хрущевым, не побоявшись советского коммунистического идеолога. Он поддерживал нормальный диалог с русскими и китайскими коммунистами. Вот такая сложилась благоприятная политико-идеологическая атмосфера для начала разрядки. Полагаю, чтоостается только ждать – время лечит и когда-нибудь начнутся подвижки в сознании вашингтонского истеблишмента. 

На самом деле изменения уже начались: представители этого истеблишмента внезапно увидели полный крах контроля над вооружениями в условиях, когда Америка явно проигрывает и русским, и китайцам в гонке вооружений по некоторым направлениям. И это начинает многих разумных людей в Вашингтоне всерьез тревожить.

Кроме того, есть и другие факторы – общая усталость от всей этой насильственной демократизации всего мира. Американцам больше не хочется нести народам американскую демократию на штыках морской пехоты, а потом получать цинковые гробы. Эти настроения, надеемся, будут постепенно подталкивать вашингтонский истеблишмент к более реалистичным оценкам. Но пока ситуацию осложняет холодная гражданская война. В условиях президентской кампании сложно рассчитывать на какие-нибудь серьезные подвижки в американской внешней политике.

 

Китайский фактор в условиях стратегической нестабильности

 – Как выглядит повестка дня в стратегической области? Как оценить перспективу заключения нового договора между США, Китаем и Россией? 

 – Как справедливо считает академик А.Г. Арбатов, прежде, чем выстраивать какой-нибудь диалог по стратегическим вопросам в многостороннем формате, русским и американцам хорошо бы договориться в двустороннем формате.

Что касается КНР, то ситуация гораздо сложнее – и дело даже не в том, что у него меньше стратегических ядерных систем, чем у России и Америки. У Китая достаточно финансовых и технологических ресурсов, чтобы сравняться с двумя ядерными сверхдержавами. 

Важно, что у Китая собственная стратегическая повестка дня, где есть не только Россия и Америка, но и еще имеет место быть Индия, которая тоже находится в состоянии гонки стратегических вооружений с ним. И Китай вынужден это учитывать.

В Пекине не воспринимают всерьез все эти разговоры американских кругов о том, что стратегические наземные системы противоракетной обороны, которые Америка в последнее время развернула в Азиатско-Тихоокеанском регионе, будто бы направлены исключительно против Северной Кореи. Для китайцев это - типичная американская дезинформация. По-видимому, в этом диалоге по стратегическим вооружениям в трехстороннем формате следует учесть китайские озабоченности в сфере ПРО.

Нынешняя американская стратегическая ПРО вообще не угроза для России. А вот для китайцев, с ограниченным стратегическим ядерным арсеналом, может создать серьезную проблему вплоть до подрыва их потенциала нанесения ответного удара в случае американского первого обезоруживающего стратегического ядерного удара. Подключить Китай возможно – там вполне рационально мыслящие люди. Если они увидят, что им выгодно, они пойдут на это, но нужно их заинтересовать.

 

Успехи российской военной политики

 − Чем Россия может гордиться в военной политике? В НАТО опасаются наших успехов в радиоэлектронной борьбе и адаптируются к действиям в условиях ограничения и воспрещения доступа и маневра (A2/AD). В некотором смысле украинский и сирийский конфликты способствовали разработкам в России новейшего высокоточного оружия. 

 − Действительно Россия в последние годы добилась немалых успехов в развитии своего потенциала, разработке высокоточного обычного оружия, в том числе в сфере противоракетной и противоздушной обороны. В настоящее время это дает ей возможность воспрепятствовать доступу военно-воздушных и военно-морских сил НАТО в регион восточной части Балтийского моря в случае вооруженного конфликта между НАТО и РФ. Это практически не оставляет шансов для прибалтийских стран-членов и, возможно, для Польши.

 − Что вызывает опасения в американской военной политике? В каких областях они опережают нас? Вероятно, стоит ожидать конкуренцию в военно-космической сфере… 

− Америка впереди, безусловно, в области военно-морского потенциала. США доминируют в Мировом Океане. Это открывает перед американцами большие перспективы и в сфере стратегических вооружений, и в сфере конвенционального неядерного нападения с применением высокоточного оружия на борту надводных и подводных кораблей. И это серьезная угроза.

В Москве, в общем-то, осознали, что советская политика противостояния с Западом в сфере гонки вооружения по принципу ответ «удар на удар» не очень продуктивна. На мой взгляд, было принято правильное решение отказаться от развертывания российских авианесущих сил. Это очень дорогостоящая затея, и у американцев огромное превосходство. Вместо этого был взят курс на создание ракетных систем, способных вывести из строя любой тип надводных морских судов, включая и ударные авианосцы. Появление ракетных гиперзвуковых систем типа «Кинжал» и «Циркон» открывает возможность для нейтрализации американского превосходства в непосредственной близости от российских берегов.

 

Перспективы европейской армии

 − Европа не довольна требованием Трампа увеличить оборонные расходы и стремится создать свою армию. Что Вы думаете о перспективах европейской армии?

 − В европейской политике по обороне и безопасности, что там только не было, − Петерсбергские задачи, планы по созданию армии 60-тыс. человек… И вот сейчас родилось постоянное структурированное сотрудничество по вопросам безопасности и обороны. Поживем, увидим, конечно.

У стран-членов ЕС имеются разные представления относительно того, откуда исходит угроза. Для Южной Европы угрозы исходят с Юга; для Восточной Европы − с Востока. Скандинавские страны уделяют внимание вопросам экологии. Как в этом случае договариваться по общей военной политике, мне не очень понятно. Поэтому особых перспектив я не вижу: это очередная громкая программа, которая окажется пустышкой.

 

Соперничество в регионах мира 

 − Насколько сильная конкуренция США и России в регионах? Так, кризис в Венесуэле, процесс сирийского урегулирования и конкуренция в области продажи военной техники показали, что США и Россия стоят на противоположных позициях. 

Какую военно-политическую линию лучше выстраивать России в условиях сложной картины экономической неопределенности, если взглянуть на спад в производстве и в уровне жизни, износ производственных мощностей, трудности по возрождению авиапрома и космической отрасли, огромное материальное расслоение населения?

 − На мой взгляд, пока Россия неплохо выстраивает свою политику в регионах мира. Впоследние годы она действует по укреплению своего влияния на международной арене.

Россия прекратила нести истину в последней инстанции в виде самодержавия, православия, народности, пролетарского интернационализма и марксизма-ленинизма и т.п. Был сделан правильный вывод – Россия должна защищать свои национальные интересы и уважать при этом интересы своих партнеров в разных регионах мира.



Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте