Инопланетяне в нашей жизни

Пять лет назад умер писатель Александр Казанцев

, 00:00

Инопланетяне в нашей жизни

  В 1947 г. американский пилот-любитель Кеннет Арнольд наблюдал в небе загадочные летающие объекты - с этого началась западная уфология. Годом раньше, в 1946 г., советский фантаст Александр Казанцев опубликовал в журнале «Вокруг света» рассказ «Взрыв», с которого пошел интерес к НЛО в СССР.

Американский бизнесмен и русский полковник

 ПРО КЕННЕТА Арнольда «Аргументы неделi» уже рассказывали. В 1947-м ему было 32 года. Преуспевающий бизнесмен, специалист по противопожарному оборудованию, летчик-любитель. Классический «средний американец» с безупречной репутацией. Однажды полетел на собственном спортивном «Калиере» устанавливать свое противопожарное оборудование. На обратном пути авиадиспетчер попросил покружить над Каскадными горами, где накануне пропал другой самолет. Тут Арнольд и заметил «тарелочки». Характерно: рапорт послал не только в авиационное управление, но и в ФБР  - вдруг происки русских? Нормальная реакция нормального янки эпохи холодной войны.

 Александр Петрович Ка­зан­цев, в свою очередь, был очень советским человеком.

 Он прожил 96 лет. Пережил три революции, три войны. Мог сгинуть в пору репрессий (социально уязвим: сын купца) - но повезло. Жизнь сталкивала его с такими людьми, что дух захватывает: Эйнштейн (познакомились в 1939-м, во время Нью-Йоркской всемирной выставки, куда Казанцева направили главным инженером советского павильона), Нильс Бор, академики Иоффе, Не­смеянов, писатель и ученый Иван Ефремов… Та­лантов Александру Пет­ро­вичу природа отсыпала щедро, судьба богата яркими эпизодами. Он был блестящим инженером, играл на рояле, ходил в арктические плавания, изобретал межконтинентальную электрическую пушку (проект, заинтересовавший Тухачевского) и «сухопутные торпеды», применявшиеся против танков и дотов на Ленинградском фронте, за шахматной доской на равных спорил с гроссмейстерами.

Казанцев-писатель… В его автобиографических записках «Пунктир воспоминаний» есть характерная подробность: после войны издательство «Молодая гвардия», готовя к выходу книгу Казанцева, «ходатайствовало перед высокими инстанциями о моем возвращении в литературу» - еще носил погоны инженер-полковника. Такое чувство, что Александр Петрович потом долго ощущал себя инженер-полковником, прикомандированным «высокими инстанциями» к советской фантастике. Конечно, 90% написанного им сегодня читать невозможно - борьба с империализмом, коммунистические утопии. Но это был все-таки не просто полковник, а инженер-полковник! Искренне сохраняя идеологическую зашоренность, Казанцев, когда речь шла о науке, высказывал самые отчаянные идеи.

 В 1946 г. Казанцев опубликовал самую скандальную свою вещь - рассказ «Взрыв». Речь в нем шла о Тунгусском метеорите.

«Тунгусское чудо»

 «В 7.43 утра шум был как от сильного ветра… раздался страшный удар…» «Огонь, охвативший всю северную часть неба…» «Летел огонь… палил тайгу… кончал оленей…» Их немало - свидетельств загадочного явления, случившегося 17 (30) июня 1908 г. в районе Подкаменной Тунгуски.

 Что это было? Споры не окончены до сих пор. Упал гигантский болид. Нет, небольшая комета. «Черная дыра»… Плазмоид… Бросьте, просто рванул скопившийся в болотах метан… Казанцев высказал самую экстравагантную версию: «Взрыв произошел (…) в межпланетном корабле,  использовавшем  атомную  энергию».  

 Мы сейчас не дискутируем о правильности теорий, просто вспоминаем время. Казанцевская идея временем и была обусловлена: «Дождливым августом 1945 года я услышал по трофейному радиоприемнику сообщение, что на Хиросиму сброшена атомная бомба».

 «…Ослепительный шар, огненный столб, черный гриб над ним и раскаты грома, слышные за сотни километров, сотрясения земной коры, отмеченные дважды сейсмическими станциями. Все эти детали были знакомы мне еще со студенческой поры, со времен увлечения тунгусской эпопеей. (…) По приезде в Москву я обратился в Сейсмологический институт Академии наук СССР и попросил сравнить сейсмограммы тунгусской катастрофы 1908 года с атомными взрывами в Японии. Они оказались похожими, как близнецы. Во мне проснулся фантаст: «А падал ли вообще Тунгусский метеорит? Ведь не осталось ни кратера, ни осколков! Почему там, в эпицентре, стоит голыми столбами лес, а вокруг на площади, сравнимой с небольшим европейским государством, все деревья лежат веером? Не произошел ли взрыв в воздухе, срезав ветви лиственниц в эпицентре, где фронт волны был перпендикулярен стволам, и повалив все остальные? Не был ли взрыв атомным, когда температура в месте взрыва повысилась до десятков миллионов градусов, превратив в пар все, что не взорвалось? Потому и не выпали осколки взорвавшегося тела, они умчались в верхние слои атмосферы и там своей радиацией вызвали свечение окружающих слоев воздуха» (…) «Академик Л.Д. Ландау объяснял мне механизм атомного взрыва. Потом консультировался с академиком Таммом, считавшим, что ядерный взрыв космического тела возможен лишь при условии, если оно искусственного происхождения».

«Я люблю свою страну»

 КЕННЕТ Арнольд, рассказав журналистам о своей встрече с НЛО, стал поначалу объектом насмешек. Арнольд был унижен, растерян. Отбиваясь от нападок, произнес среди прочего пронзительную фразу: «Но ведь я люблю свою страну!» Александр Казанцев после публикации «Взрыва» подвергается уничтожающей критике ученых. Наверное, в оправдание он мог бы сказать те же слова, что и Арнольд.

 Тем не менее «оргвыводов» не последовало. Более того, есть свидетельства, что Берия после казанцевского рассказа снарядил на Подкаменную Тунгуску экспедицию. Не то чтобы Лаврентия Павловича интересовали инопланетяне, но он в те годы отвечал за создание ядерного оружия в СССР. Пусть ученые пороются…

 А дальше - интереснейшее совпадение волн научно-технического прогресса и общественных настроений. Конец

1950-х - начало 1960-х - взлет космонавтики. Если земляне летят к звездам, то почему не предположить, что те, кто живет далеко во Вселенной, не пробовали (и не пробуют) посетить Землю? Запад вспоминает рассказ Арнольда, другие свидетельства - и пошло-поехало: «тарелки», палеоконтакты, современные контакты, наука уфология. (Правда, скептик профессор А. Китайгородский по этому поводу, помнится, насмешливо заметил, что, если к какому-то слову прибавить окончание «-логия», наукой оно не станет.) А у нас? У нас вспомнили казанцевский рассказ. Уже стали студентами подростки, которые в 1946-м читали «Взрыв», помнящие скандал вокруг него. Начало «оттепели»  - вообще время романтики. А здесь слились воедино романтика юности, научного поиска, таежных странствий. И зарождается охватившее весь Союз движение самодеятельных экспедиций на Тунгуску. Молодежное поветрие? Но в эти экспедиции без лишнего шума включал своих людей и сам Королев (одним из них был будущий космонавт Георгий Гречко - тогда молодой инженер).

Пора самиздата

 ВСЕГДА интересно отследить, как та или иная эпоха отражается в неглавных своих проявлениях. Пересказывать историю отечественной уфологии - не наша задача. Но какие-то моменты вспомнить можно. Брежневские годы - весь мир бредит НЛО, но у нас интерес к уфологии носил еще и чуть диссидентский оттенок. Лекции кандидата технических наук Ажажи - такая же неотъемлемая часть советского самиздата, как бледные, машинописные страницы Джиласа или булгаковских «Роковых  яиц».

 Похоже, где-то наверху все не могли решить: пущать или не пущать? С одной стороны - «ненаучно», «отвлекает от решения главных задач». С другой… В 1970-м рекорды по сборам в кинопрокате побил фильм Эрика фон Деникена «Воспоминания о будущем». Казанцева там тоже показали.

 А еще, как представителя советской уфологии, показали «ученого Вячеслава Зайцева». Вячеслава Кондратьевича Зайцева, светлого и сильного человека, я знал. От уфологии он ушел к вере, от веры к диссидентству - и сел. Не за «тарелки»  - но на допросах в КГБ в числе прочего ему инкриминировалось и чтение лекций об НЛО.

 Александр Ка­зан­цев диссидентом не был. Наоборот: рявкал на Стругацких, громил безыдейных американцев Хайнлайна и Азимова, клеил ярлыки в духе «идеологическая война не кончилась!». Но научные его воззрения по-преж­нему нередко были крамолой.

 Родившись при Николае II (в 1906-м), Казанцев умер при Путине (в 2002-м). Перестройка, постперестройка - это была уже четвертая революция в его жизни. Дальше началась пора, когда никто ничего не запрещал, просто людям самим было уже ни до науки, ни до фантастики, ни до инопланетян.

 Понять бы еще - к лучшему это или нет?

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

Политика

Посол РФ в Берлине Нечаев заявил, что лучшей гарантией безопасности Киеву будет отказ Запада от поставок оружия

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью