//

Наше место не в буфете

78-летний патриарх отечественного искусства Сергей Юрьевич ЮРСКИЙ сейчас в основном занят те­атром. В последний раз он снимался в кино в 2011 году. Юрский ставит новые спектакли, сам играет в них главные роли. Иногда появляется и на телевидении: в качестве члена жюри ТВ-шоу «Минута славы» народный артист России строго и точно оценивает народные таланты. Слава богу, Сергей Юрьевич до сих пор полон мудрости, таланта, энергии и сил.

- Сергей  Юрьевич, ваши последние роли в кино были яркими, мощными: вождь в картине «Товарищ Сталин», Борис Пастернак в сериале «Фурцева». Но почему вы сейчас снимаетесь так редко – не предлагают ничего интересного?

–Последний мой фильм под названием «Товарищ Сталин» режиссёра Ирины Гедрович действительно вышел в 2011 году. Он был для меня крайне важным, и я совсем не спешу отходить от такого уровня проблем. В новом российском кино я вряд ли появлюсь. То, что предлагают, меня не привлекает. У нас есть хорошие фильмы, но они редкость. Прежде всего потому, что сценарии плохие, как говорится, очень жидкий «раствор». Произошёл разрыв между уровнем драматургии и уровнем режиссуры, остальных кинематографических составляющих. Халтура начинается там, где исчезает контроль, причём даже не цензурный, а тот, что приводит к падению совести, к падению талантов. Исключения бывают, даже в сериалах, особенно если они состоят из четырёх–восьми серий, но если сериал бесконечный, это приводит к бесформенности. Дело не в актёрах. Актёры ещё совсем не перевелись, но тот текст, который они вынуждены произносить с экрана непрерывно, – это шлак, мусор, который тоннами высыпается на голову современному зрителю.

– Значит, ваших новых ролей в кино мы в ближайшее время точно не дождёмся?

–Сейчас со мной затевает разговор Алексей Герман-младший, сын моего старинного товарища. Мы обсудим, конечно, но не спешу соглашаться, у меня нет тяги к этому. К тому же я много занят в театре, играю 6–7 спектаклей. По два раза в месяц, это уже 12–14. Выдержать такое в моём возрасте сложно. Я ведь на днях начал свой 56-й театральный сезон…

– Как считаете, российские театры вступили сейчас в эпоху расцвета?

– Театры сегодня находятся в состоянии агонии. В Москве – 300 театров, а театра в том понимании, в котором мы жили, работали, днём с огнём не найти. Раньше театр влиял на людей, был очень важной частью развития общества, потому что был связан с другой частью общества – литературой. Вот эта глубинная связь русского театра с русской литературой сегодня оборвалась. В результате афиши заполнили развлекательные названия, комедии западных авторов. Они знают своё ремесло, но всё-таки пишут о людях другого менталитета. В русском классическом театре тоже всегда была развлекательная составляющая. Чехова играли, а потом давали лёгкий дивертисмент с балетом. Заканчивалось главное, начинался дивертисмент.

«Мы – актёры, наше место в буфете» – это ведь ещё Островский написал. Но всё-таки театр возвышался тогда, когда актёр поднимался из положения даже не третьего сорта, а отребья общества. Сто лет назад ситуация, когда порядочная девушка вышла замуж за актёра, – это был позор, конец всему. Но и сегодня шансы девушек на достойную жизнь с актёром не выше. Актёров выпускают тысячами, шанс пробиться, сыграть что-то стоящее ещё меньше.

– Может, поэтому некоторые наши молодые актёры всё чаще снимаются в Голливуде. Как вы думаете, у них есть шанс там зацепиться?

– Тем, кто рвётся в Голливуд как на творческий олимп, полезно будет напомнить, что именно Михаил Александрович Чехов оказал колоссальное влияние на Голливуд. Он эмигрировал, долго себя искал. Все, кто его видел, говорят, что Чехов был здесь величайшим актёром, и комиком, и трагиком. Там он стал Учителем, создал свою теорию. В Голливуде он стал заниматься с актёрами, которые хотели понять свою профессию. И самые выдающиеся актёры американского кино прошли его школу, а потом школу его ученика, а теперь расплодились уже «внучата» Михаила Чехова. Это русская школа создала великое американское кино. И то, что мы её во многом потеряли, а они ей очень технологично и умело овладели, – феномен. Как бы то ни было, они научились делать именно то, чему учил Чехов. А ведь он был учеником Станиславского, Михаил Чехов был племянником Антона Павловича Чехова… Вот какие глубинные связи. Так что молодым, конечно, можно ехать в Голливуд. Но нам их не догнать, потому что так, как в Голливуде снимают картины, мы не можем. И им нас не догнать, потому что Чехов всё-таки был наш. Нам самим надо искать новую дорогу…

– Сергей Юрьевич, сейчас многие актёры занимаются благотворительностью. Вы участвуете в подобных акциях – спектаклях, творческих вечерах, встречах?

– Я участвую в благотворительных мероприятиях, которые мне кажутся необходимыми. Например, концерт для сбора средств сидящим в тюрьме по «Болотному делу». Это нужно! Навязанная сверху благотворительность, с чем мы встречаемся на каждом шагу, как и революция, сделанная сверху, обычно приносит неожиданные плоды…