//

Сейчас многие любят дружить с богатыми...

82-летний актёр Михаил СВЕТИН за свою долгую творческую жизнь снялся у самых известных режиссёров. Его роли второго плана становились украшением сотен фильмов, таких как «Афоня», «Безымянная звезда», «Любимая женщина механика Гаврилова», «Чародеи». А ещё Светин – великолепный рассказчик, он часто выступает перед зрителями и быстро становится центром любой компании.

- Михаил  Семёнович, вы сейчас не так много снимаетесь, как раньше. Что из ваших последних киноработ зритель сможет увидеть в ближайшее время?

– Недавно я снялся в сериале «Линия Марты», где вместе со мной играют прекрасные актёры: Василий Лановой, Алиса Фрейндлих, Мария Аниканова. В основе сценария – история любви, начавшаяся в Ленинграде во времена блокады и прошедшая сквозь десятилетия. Мне «дали в жёны» Лидию Федосееву-Шукшину, роль у меня немного трагедийная, немного комедийная. Очень трогательный сценарий! И сама тема мне близка, потому что я всегда переживаю, когда речь идёт о войне, голоде. Всё-таки я ребёнком испытал многое, знаю, что такое, когда нечего есть. Ещё малолеткой начал зарабатывать деньги, продавал папиросы на улицах.

– Итак, в сериале «Линия Марты» вы – муж героини Лидии Федосеевой-Шукшиной. А как поживает ваша настоящая супруга – Бронислава Проскурнина, с которой вы вместе 55 лет?

– У нас с Брониславой полностью противоположные взгляды на то, что мы делаем! Она у меня работает в солидном театре, который называется Малый драматический. Сейчас играет довольно редко, но, когда приходит после спектакля домой, а я возвращаюсь из своего Театра комедии имени Акимова разгоряченный и начинаю дурака валять, ей это не нравится. Дело в том, что Бронислава всегда играет трагедийную тему – в «Бесах», «Братьях и сестрах». Поэтому и домой приходит с трагедийной маской, я же – с улыбкой «ох, разгуляй». И Бронислава говорит: «Прекрати свои дурацкие хохмы!» Тут у нас конфликтная ситуация постоянно…

Когда я впервые увидел Брониславу в спектакле по пьесе Мольера, то сначала заметил её прекрасную талию, затем фигуру, хотя я не большой знаток в этом, но мне понравилось. А потом увидел лицо очень красивой молодой женщины. Это было на Волге, где всё располагает к любви. Она играла в том театре все большие роли, а мне давали малюсенькие. Бывалые актёры говорили: «Миша, держись Брониславы!» «А чего это я должен её держаться?» – дерзко спрашивал я. – «Потому, что она всегда будет иметь спрос, она героиня!» Я последовал их совету – держался. Она была ведущей актрисой, а я при ней не второй, а даже третьей скрипкой. А сейчас, когда я выбился в люди, пытаюсь поставить её на второй план! (Смеётся.) У нас противоположные взгляды на жанры, но это не значит, что мы должны развестись.

– Дома вас не всегда понимают, но ведь в другой ситуации, даже с малознакомыми людьми вы – душа компании!

– Получается так. Я обожаю общаться, могу два часа просто болтать с незнакомыми кассиршей, билетёршей. А вот жлобов, нашу так называемую элиту, тех, кто беспрерывно «раскидывает понты», уж простите за этот сленг, рассказывая о своих многочисленных проектах, терпеть не могу! Я так воспитан, вырос в простой семье. Моя мама – с трёхклассным образованием, работала уборщицей, сторожем, но была при этом очень интеллигентным человеком. Я сам работал в провинции целых 12 лет, в семи городах. Но до провинции служил у Аркадия Райкина. У него как раз было штатное место ученика, и меня пригласили. Правда, я у него пробыл всего 3,5 месяца. В конце концов меня выгнали…

– Характерами с Райкиным не сошлись?

– Да. Я молодой, был человеком неуравновешенным. Учил Райкина, как нужно играть, мог ему сказать: «Это мне нравится, а это вы неправильно играете». Что поделать, характер у меня был такой… Меня и в Киеве выгнали из музыкального театра, я тогда пытался устроиться хоть в какой-нибудь театр. Мне тогда и в голову не приходило, что когда-нибудь я буду жить в Петербурге!

– Кстати, насколько я знаю, Питер вы обожаете, а вот Москву недолюбливаете. Почему?

– В Петербурге красота вокруг, дворцы, мосты, можно прекрасно погулять. А в Москве все куда-то бегут, торопятся. Правда, некоторые мои знакомые питерские актёры уехали в Москву работать. Но я всё время плыву против течения: все едут туда, а я обратно. Всё у меня не «как у людей». Например, я снимался у Георгия Данелии, великого режиссёра, в «Афоне» – и разругался с ним! А ведь все стараются с такими режиссёрами ладить. Или сейчас многие, скажем, любят дружить с богатыми, а я от богатых людей бегу…

– Михаил Семёнович, чем занимаетесь этим летом, что репетируете в театре?

– Ой, так неохота работать и что-то репетировать! Зима была такая длинная, тёмная, люди с таким нетерпением ждали, когда уже появится в нашем городе солнце. И вот наступило тепло, а надо идти на репетицию. Невозможно! Я даже хотел предупредить художественного руководителя, что в хорошие дни репетировать не будем. Но работа есть работа – куда мне от неё деться?!