Кое-что про Андерсена

, 10:20

Кое-что  про Андерсена
Сергей Мигицко – третье лицо рязановского Андерсена
Ганс Христиан Андер­сен не имел близости ни с женщинами, ни с мужчинами – он так и умер девственником. Сын сапожника прославился на весь мир, написал десятки шедевров, но земного счастья не знал. И это, конечно, довольно интересно. Хотя без знания об этом можно превосходно обойтись. Тот, кто написал «Русалочку», «Гадкого утенка», «Снежную королеву», «Дюймовочку» и так далее, – сделал для человечества все, что мог, и если мир лишился потомков Андерсена, то он лишился немногого.
 
Рязановский «Андерсен» не похож ни на один предыдущий фильм режиссера. Это внешне привлекательная, грустная, иллюстративная картина, где нет юмора, нет подробной внутренней жизни героев, очень мало общения между ними. Прямо скажем, Рязанов без юмора – это что-то вроде моря без воды, но таково сегодняшнее умонастроение режиссера.
 
Фильм сложен и запутан по композиции (имеет несколько вставных новелл, отклоняющихся от сюжета) и нелегок для понимания. Хотя Рязанов ничего специально не усложнял и подробный эпический рассказ о жизни знаменитого датчанина ведется вроде бы предельно четко и ясно, вопросы возникают постоянно.
 
Возьмем для примера следующее. Андерсен у Рязанова существует в трех лицах. Первое его лицо – мальчик (Ваня Харатьян), которого бабушка привела когда-то в дом скорби к безумному дедушке. Там, среди чумазых и забытых богом уродов, маленький Ганс Христиан встретил красивого старика с проволочным нимбом над головой (Вячеслав Тихонов). Старик поцеловал мальчика в лоб, ни с того ни с сего, и обещал, что тот прославится на весь мир. Второе лицо – юноша (Станислав Рядинский), нервный, издерганный, упрямый, эксцентричный, с голосом ангела и повадками безумца. Он делает первые шаги в искусстве. Третье, совершенно взрослое лицо Андерсена, представляет Сергей Мигицко. В его исполнении Андерсен – уже прославленный на весь мир – это добродушный, по сути, безобидный пожилой чудак. И вот никакой связи между этими лицами нет. Мальчик мил и обыкновенен, юноша странен и незауряден, но из всего этого никак не выходит следующего Андерсена. Выпадает огромный кусок жизни писателя – тот, в котором произошли главные события, и он из оборвыша превратился в сочинителя божественно прекрасных историй и собеседника королей.
 
Вот юношу травит злобный учитель гимназии (гротескный, как всегда, Олег Табаков), вот его выгнали из театра, и он бредет под неправдоподобно крупным, сказочным снегом, нищий и голодный, в единственный дом, где его любят, – в дом добропорядочного адмирала Вульфа и его резвой дочурки (Андрей Толубеев, Алена Бабенко). И вот он, уже солидный, патлатый, мнимо застенчивый, разговаривает с королем и, судя по реакции окружающих, он суперзвезда. Но как он ею стал? Это же самое интересное!
 
Впрочем, с фильмами про гениальных людей всегда проблемы. Как их играть, собственно? Ведь самого потрясающего – особых мыслительных процессов, творческой работы внутри гениального сознания – никто никогда не видит. Наверное, это удивительной красоты и силы переливы света и звуков, только в реальности мы видим просто какого-нибудь чудака, марающего бумагу. И что тут играть? Андрей Смирнов в «Дневнике его жены» прекрасно сыграл благородного пожилого господина, высокомерного и эгоистичного, который на старости лет запутался в личной жизни. Но был ли он при этом хоть несколько похож на того Ивана Бунина, чью прозу сто лет мы пьем, как драгоценное вино?
 
Сергей Безруков старательно изображал обаятельного хама, шута и пьяницу, но при чем бы тут был Сергей Есенин, лучший поэт погибающей России? Вот и длиннолицый Андерсен-Мигицко, с приятными кроткими глазами и милой полуулыбкой, вызывает симпатию просто как частное лицо с неудачной личной жизнью, в исполнении хорошего актера. (А Мигицко актер замечательный, и он показывает высокий класс во вставной новелле про оккупацию Дании нацистами в 1940 году. Он играет благородного короля Христиана, надевшего желтую звезду в ответ на приказание нацистов надеть ее всем евреям.) То, что перед нами образ автора тех самых сказок, воспринимается, скорее, как условие игры. Мы люди покладистые, раз нам говорят, что это Андерсен, – пущай будет Андерсен…
 
Чтобы показать творческий мир Андерсена, в картину вставлены три его сказки – фрагменты «Огнива», «Тени» и «Свинопаса». В несколько вольной интерпретации. Например, свинопас требует у принцессы в обмен на подарки не только поцелуи, но, как говорится в фильме, «еще кое-что». Что такое «кое-что», можно догадаться без труда, поскольку пленительная Евгения Крюкова (принцесса и она же певица – возлюбленная Андерсена) сбрасывает кипу неж­ных нижних юбок. Эта очаровательная фривольность в духе французской оперетты как-то не вяжется с миром сказок Андерсена, хотя, конечно, устоять перед соблазном раздеть Крюкову невозможно. И все-­таки это подмена. Не вяжется этот красочный и сладкий эротизм с Андерсеном. Не писал он ничего про «кое-что».
 
В конце фильма Ганс Христиан, побывав в особом гробу с окошечком, из которого видно, кто и как прощается с телом, вновь оказывается в некоем доме на берегу моря. Опять сказочника встречает старик с нимбом, который на этот раз радужно переливается. Добрый бог хвалит Андерсена за творчество, но осуждает за то, что он лишил себя такого счастья, как женская любовь. «Тут ты дурак, и я как мужчина тебя не одобряю», – утверждает этот некто. Но странно осуждать человека за то, чего он просто не мог, в силу натуры, сделать! Таких людей, между прочим, довольно много, и их наличие тоже предусмотрено в мироздании. Так что некто в нимбе у Рязанова что-то вроде как глуповат и сам не разбирается в своем творении.
 
Стоит добавить, что в картине «Андерсен» вы увидите прекрасные костюмы, замечательно выбранную натуру и превосходных исполнительниц маленьких женских ролей (Оксана Мысина, Галина Тюнина). Всех, кто постигнет, для чего Эльдар Рязанов снял эту картину, прошу обращаться лично ко мне. Я ужасно заинтригована.
 
Эльдар Рязанов, режиссер
 
«Почему я снял эту картину? Знаете, есть анекдот: почему верблюд не ест вату? Ответ: потому, что не хочет! А я как раз, наоборот, сделал то, что хотел. Я всегда делаю фильмы, которые сам хочу видеть. У меня лично нет общих точек с Андерсеном, по характеру мы не похожи. В Андерсене были гипертрофированы многие черты, у него были сомнения, муки творчества, недовольство собой - и при этом полная уверенность в своей гениальности и болезненная нетерпимость к любой критике. Потрясающая биография! Человек пережил огромные унижения, он очень страдал, и при этом не озлобился, нет. Что касается «человека с нимбом» в начале и конце фильма, то это просто художественный образ. Я человек неверующий, но приятно было бы представлять создателя таким - умным и всепонимающим старичком. Да, наверное, все-таки старичком - много ж лет прошло с того, как его распяли...

Я не занимался никогда религиозными вопросами, это просто шутка...»

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события - Яндекс Новости

Политика

Спикер Кремля Песков: итогом происходящего на Украине должен стать справедливый и долгосрочный мир

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью

Происшествия

Общество

Общество

В мире