> Премию «Национальный бестселлер» получил другой Пелевин - Аргументы Недели

//Культура :  13+

Премию «Национальный бестселлер» получил другой Пелевин

№  () от 1 июня 2021 [«Аргументы Недели », Татьяна Москвина ]

Фото instagram.com/comrade_pelevin

29 мая в Санкт-Петербурге в Доме актёра на Невском состоялось вручение популярной литературной премии «Национальный бестселлер». После некоторых перипетий её получил Александр Пелевин за роман «Покров-17». Да, существует, кроме Виктора, ещё и Александр Пелевин. Ну и что?

В русской литературе было и есть немало однофамильцев: Толстые, Носовы, Ивановы, Успенские. Не всем же так везёт, как писателям Елизарову или Крусанову, чьи фамилии уникальны. У меня, к примеру, есть активная однофамилица – отличная писательница Марина Москвина, мы с ней недавно встретились на радио и заверили, что никак и ни в чём друг дружке не мешаем. Возникает ли у читателя добавочный интерес к однофамильцу – дескать, а похож ли этот на того? Ах, оставьте. Наш возможный читатель – он крепыш, его не купишь на такую туфту. Он твёрдо решил, что никакой современной литературы он вообще читать не намерен – и решение своё неукоснительно претворяет в жизнь.

Короткий список «Национального бестселлера» включал в этом году шесть названий – это «Кока» Михаила Гиголашвили, «Павел Чжан и прочие речные твари» Веры Богдановой, «Плейлист волонтёра» Мршавко Штапича, «Время рискованного земледелия» Даниэля Орлова и «Стрим» Ивана Шипнигова. Лучшие ли это сочинения 2020 года?

Вряд ли. Заметные, привлекательные книги прошлого года – скажем, «Филэллин» Леонида Юзефовича, «Голуби» Павла Крусанова, «Книга о Петербурге» Сергея Носова, «Сад» Марины Степновой – не попали в список, некоторые даже не были номинированы. Так часто бывает с известными писателями, чьё имя давно на слуху, считается, что Нацбест призван открывать новые имена, поддерживать дебютантов, а у некоторых и так всё хорошо. Что ж, логика понятна, но отчего бы тогда и в спорте не оценивать достижения с учётом прошлых рекордов, чемпионов заранее дисквалифицировать (хватит побеждать!), а дебютантам давать фору? Но в спорте важен только результат, литературу же постоянно называют «литературным процессом», якобы нуждающимся, как дракон, в новых и новых жертвах-писателях. Когда и старых-то девать некуда.

Михаил Елизаров, входивший в состав Малого жюри на правах лауреата прошлого года (за роман «Земля»), проголосовал за Михаила Гиголашвили, и я, честно говоря, надеялась, что он и получит премию. Гиголашвили я читала долго (его роман о злоключениях молодого наркомана Коки в Европе, Грузии и России 90-х годов – огромный) и с удовольствием. Однако голоса шестерых членов жюри (актриса Татьяна Друбич, рок-музыкант Игорь Журавлёв, художник Алина Корытова, другие почтенные лица) расползлись катастрофически. Каждый номинант получил по голосу. Поэтому почётному председателю жюри Григорию Ивлиеву (он руководит федеральной службой по интеллектуальной собственности) пришлось завершать ситуацию и положить на чашу весов свой решающий голос.

Александр Пелевин (он 1988 г.р.) идеально подходит на должность перспективного молодого писателя: «Покров‑17» – его четвёртый роман, он работоспособен, общителен, предприимчив, не состоит в подозрительных группах любого толка, пишет гладко, понятно и к тому же строго держит сюжет, что для замороченной петербургской литературы в диковинку. Действие «Покрова-17» разворачивается в двух измерениях – это 1993 и 1941 годы. В 1941-м наши войска ведут бои в Калужской области, в 1993‑м писатель Андрей Тихонов, сочинивший книгу об этих боях, попадает в таинственный закрытый городок Покров-17, территориально расположенный как раз в местах, где велись описанные Тихоновым военные действия. Но теперь это жуткое фантасмагорическое пространство, где периодически наступает полная тьма, абсолютное поглощение света, и после наступления тьмы выпадает жуткое чёрное вещество. Употребив его внутрь, люди превращаются в карикатурных монстров – их называют «ширликами». В общем, Зона имени братьев Стругацких и «Сталкера» Тарковского – привет читатель получает очевидный, ведь даже чёрное вещество называется в романе «веществом Кайдановского» (фамилия артиста, сыгравшего Сталкера).

Институт, расположенный в Покрове‑17 для изучения аномалий, сам стал распадаться – наступило аномальное время, и Андрей Тихонов, немолодой уже человек, поневоле оказывается в центре чудовищных событий... Поскольку это приключенческий роман, не буду подкладывать автору свинью и пересказывать сюжет. Он имеется, действие развивается стремительно, читается книга быстро (не факт, что это достоинство, кстати). Однако вот что мешает моей читательской душе припасть к роману другого Пелевина с крупным восторгом.

1. Слабая индивидуализация персонажей. У каждого одна-две чёрточки – один лысый, другой толстый, третий долговязый, четвёртый матом ругается, и всё. Герой тоже невнятный, он даже не герой – а игровая функция.

2. Фантастические детали более чем вторичны. После того что напридумывал по части превращения человека в монстра Стивен Кинг (да хотя бы и наша Татьяна Толстая в романе «Кысь»), описание «ширликов» – детский лепет.

3. Правильный, старательный – но бедный язык, без лексических находок и личных ритмов.

4. Ни одного женского персонажа (не считая беглого силуэта чьей-то матери в 1941 году)! Это что за бестселлер такой?!

5. Военные сцены 1941 года – как пересказ какого-то кино Первого канала.

6. Уровень юмора стремится к нулю.

7. Впечатления и настроения не монтируются, а нагнетаются – всё в линии 1993 года мрачное, отвратительное, страшное, жуткое, ужасное и кошмарное, без продыха.

Так что, желая другому Пелевину всяческих успехов на беспокойном литературном поприще, невольно улыбаюсь, когда читаю, что он, дескать, «победил». Просто Фортуна в этот вечер повернулась к нему лицом – а что она ещё умеет выделывать, об этом нам немало написал Пелевин, который Виктор.

 



Читать весь номер «АН»

Обсудить наши публикации можно на страничках «АН» в Facebook и ВКонтакте

//Мнение

«Авторитет ниже плинтуса»: Кая Каллас лишилась права вести переговоры с Израилем и Украиной на фоне скандалов и обвинений в некомпетентности

Глава дипломатической службы Европейского союза Кая Каллас оказалась в полной дипломатической изоляции, столкнувшись с категорическим отказом Израиля вести с ней какие-либо дела. Как сообщает издание Politico, взаимодействие с Тель-Авивом теперь будет осуществлять еврокомиссар по делам Средиземноморья Дубравка Шуица. Причиной столь резкого шага стал открытый конфликт Каллас с министром иностранных дел Израиля Гидеоном Сааром. Тель-Авив прекратил все контакты с верховным представителем ЕС после того, как она публично сравнила политику Израиля в отношении палестинцев с режимом апартеида в ЮАР. Саар заявил, что не возобновит диалог до тех пор, пока Каллас не откажется от своих слов. В пресс-службе израильского МИДа подчеркнули, что эта мера носит исключительно персональный характер: «Израиль продолжает конструктивное взаимодействие с институтами и государствами Евросоюза, а министр Саар поддерживает тесные и прочные связи с министрами иностранных дел стран ЕС и другими официальными лицами Евросоюза».

//Мнение

«Приказано не обсуждать»: раскрыты детали состояния Елены Зеленской и запретные темы украинской политики

Бывший пресс-секретарь президента Украины Владимира Зеленского Юлия Мендель сделала громкое заявление, проливающее свет на внутренние табу в украинской политической элите. По ее словам, действующим политикам в стране категорически запрещено поднимать два вопроса, напрямую касающиеся главы государства. «Есть две темы, которые украинской оппозиции не позволено затрагивать: элитные особняки "Династия" под Киевом (для его друзей и, предположительно, для него самого) и Елена Зеленская», — написала Мендель в социальной сети X. Бывший представитель администрации назвала политиков, избегающих обсуждения этих острых вопросов, «фальшивыми оппозиционерами», добавив, что сам Зеленский старается максимально часто находиться в заграничных поездках, опасаясь гнева сограждан из-за длительных отключений света и тепла.