Стать членом КЛАНа или Войти в КЛАН

Аргументы Недели Культура 13+

У Петра Алешковского нет секретов от читателей. Только «секретики»

№ 29(723) 29-04 августа [ «Аргументы Недели », , Писатель, критик, актриса ]

У Петра Алешковского нет секретов от читателей. Только «секретики»
Фото АГН «Москва» / К. Зыков

Известный прозаик Пётр Алешковский («Рыба», «Владимир Чигринцев», «Крепость» и другие сочинения) обрадовал своих читателей новой книгой под названием «Секретики». Это чинный, добросовестный, подробный рассказ о своём детстве и отрочестве, которые пришлись на 60–70-е годы прошлого века по времени и протекали в Москве и её окрестностях. Детство писателя предстаёт в книге исключительно безмятежным и без шуток счастливым.

У ПЕТРА Алешковского в отличие от многих собратьев по перу есть настоящая, прекрасная профессия – он дипломированный археолог и несколько лет участвовал в работе по реставрации памятников Русского Севера.

Умеющие работать руками и при этом писать обычно отличаются осязаемой точностью деталей, любовью к конкретным материальным подробностям. Таков и Алешковский. Прочтёшь один раз, как его, ещё крошечного, укладывали спать в коляске, стоящей во дворе Третьяковской галереи (дед и бабушка, искусствоведы, там работали), и к нему плюхался в ноги местный кот, сообщавший громким мяуканьем, что ребёнка следует перепеленать по известной причине, – и рассказ автора становится уже будто твоим собственным опытом. Это, конечно, семейная быль, но и личные воспоминания (с трёх лет) почти сплошь живописны и обаятельны.

Выросший в доме на Беговой, напротив ипподрома, он, к примеру, помнит, что раз в году туда допускались машины и проходило уникальное советское «ралли». «Посреди поля разбивались походные лагеря – большие армейские палатки, тенты с трепещущими на ветру разноцветными вымпелами, микроавтобусы с яркими логотипами команд, машины сопровождения, зелёные грузовики с запчастями и сменными колёсами, красно-белые рафики «скорой помощи», бежевые уазики судейских, бело-синие автомобили гаишников, допотопные ЗИЛы заправщиков с оранжевой цистерной вместо кузова...» Бери и прямо кино снимай!

Выросший в среде искусствоведов, историков, археологов, театроведов, Алешковский не настолько богат, чтобы вызвать раздражение «московским мажорством». Правда, его небогатая семья нанимала Пете няню Веру, но это уж так в Москве повелось, даже семьи с небольшими средствами исхитрялись держать няню, домработницу. Однако автор и не настолько беден, чтобы оснастить свои воспоминания реестром болей и обид. Драм в семье было немало, однако вся эта скромная с виду и дерзкая внутри московская интеллигенция излучила достаточно любви и терпения, чтобы детство Пети вышло радостным и прекрасным, чтоб из него, как говорится, «получился человек».

Политические катавасии прошли мимо маленького Пети настолько, что он с огромным удовольствием вспоминает кукурузу, которую ему покупала бабушка: «несколько початков Абрамовна сварила в глубокой кастрюле, и я съел их все, блестящие от сливочного масла и посыпанные крупной солью, благодаря про себя незнакомого дядю Хрущёва, который привёз в гастроном такую вкуснятину». Вот именно, я до сих пор не понимаю, что было такого глупого в идее сеять кукурузу, за что всех собак было на Хрущёва вешать за это. Алешковский совершенно не записной обожатель советской власти. Он просто искренен и правдив и не приписывает себе – ребёнку – тех знаний, что получил гораздо позже. Любовь и забота родных вполне укрыла его оберегающим покрывалом, а советская власть в детских глазах являлась частью мира и ещё никак не могла осознаваться отдельно от него.

Иногда Алешковский словно спохватывается, что всё так благостно выходит, и что-то приписывает в стиле «и в этом году наши войска вошли в Чехословакию», но это, конечно, так, для особенных читателей, чтобы они не заподозрили чего (воспевания советской власти). Ещё на «Эхо Москвы» не позовут, а это для столицы в районе гражданской смерти.

Книга Алешковского – вся из любви к огромной и прекрасной жизни и к своим родным людям. К этим невеликим, средним интеллигентам, которые писали и читали книги, ходили каждый день на работу, хлопотали об устройстве квартиры, о съёме дачи на лето, о том, чтобы их Петя хорошо учился и был здоров... сберегали семью. Это принципиально важно. В московском чувстве семьи есть свои особенности, и они живо чувствуются в книге. Московское чувство семьи связано со старорусским, «замоскворецким», когда учитываются все «боковые побеги», принимаются во внимание разные двоюродные тётушки и внучатые племянники, потому что – выживать надо вместе. Разумеется, и во всей России такое встречается – но москвичи сумели это талантливо записать и громко воспеть. Галерея портретов родных лиц – лучшее, что есть в книге Алешковского, хороши и зарисовки быта уже старой исчезнувшей советской Москвы. Сложнее с образом самого автора.

Автор словно бы превратился в систему чувств. У него внимательные, цепкие глаза, острый слух, чуткий нос – идеально для передачи впечатлений. Но личность его будто бы растворяется в потоке воспоминаний. Конечно, мальчик, чья бабушка изучала художника Ге, а дедушка цитировал наизусть Томаса Манна, весь пропитан культурой, которая часто смягчает резкости характера. И всё-таки автор, который, как можно догадаться, сам по себе достаточно оригинальная личность, в книге своей иной раз выходит неотчётлив и вяловат. Можно было бы иногда и заострить мнения, и поспорить – есть с кем и с чем.

Но ведь не личность археолога важна – а то, что ему довелось откопать! Пётр Алешковский соорудил раскоп из себя самого и вынул драгоценные артефакты воспоминаний. Кропотливый труд! А что такое «секретики», кто не знает – прочтёт в книге. Секретов же от читателя у Алешковского нет. Как старомосковская интеллигенция в 60–70-е годы спасла своих детей, не продаваясь и не теряя себя, – не секрет. Это уже история...

 

В мире

Руководителя штаба кандидата в президенты Белоруссии Тихановской Марию Мороз задержали в Минске
Loading...

Аргументы НеделиАвторы АН

Аргументы НеделиИнтервью